Чтение онлайн

– Очень хорошо, - сказал он.
– Все будет так, как вы считаете наиболее правильным. Но боюсь, ей это не понравится.

Вскоре выяснилось, что это еще мягко сказано. Когда Дженни сообщили новость, что ей предстоит вернуться в Лондон, чтобы там под присмотром модного акушера ожидать рождения ребенка, она пришла в страшную ярость, чем весьма встревожила Адама, сильно напоминая ему своего отца. Сей достойный муж тоже немало удивился. Он сказал, что вовсе не собирался приводить ее в такой гнев, и посоветовал не вставать на дыбы. Она тут же набросилась на него.

– Я знала, что это так и будет!
– негодовала Дженни.
– О, я уже знала, как это будет, в тот момент, когда рассказала тебе, что я в положении! Лучше бы я этого не делала! Лучше бы ты никогда не приезжал в Фонтли! Так вот, я не поеду в Лондон! Я не буду обследоваться у доктора Крофта! Не буду!..

– Не смей так со мной разговаривать!
– угрожающе перебил ее мистер Шоли.
– Ты сделаешь, как тебе сказано!

– О нет, не сделаю!
– взорвалась она.
– И, пожалуйста, не командуй мной, папа! Тебе не нужно вмешиваться и портить все...

– Дженни!..

Адам не повышал голоса, но остановил ее. Ее сузившиеся глаза, горящие, но неподвижные, мгновенно устремились на его лицо. Он подошел к ней, взял за руки, крепко их стиснув, и проговорил со слабой улыбкой:

– Ты чуть-чуть промахнулась, Дженни. Мечи свои громы и молнии в меня, а не в своего отца! Она залилась слезами.

– Дженни!
– воскликнул ошеломленный мистер Шоли.
– Ну успокойся, милая, ну же! Нашла из-за чего...

Он остановился, встретившись со взглядом зятя. В нем ясно читалось желание Адама, чтобы мистер Шоли вышел. Много лет минуло с тех пор, как мистер Шоли склонялся последний раз перед чьим-то авторитетом, и он был довольно растерянным, когда, внезапно подчинившись, оказался по другую сторону двери.

– Адам!
– проговорила Дженни, крепко сжимая его руки.
– Не обращай внимания на папу! Со мной все в порядке! Уверяю тебя! Я не хочу уезжать из Фонтли! У меня столько дел, а потом, ты ведь знаешь, у нас будет охота! Ты говорил мне, что с нетерпением этого ждешь, Адам...

– Моя дорогая, если ты из-за этого беспокоишься, то совершенно напрасно Наверное, ты время от времени будешь давать мне увольнительные! Я хотел бы, чтобы мы пробыли здесь всю зиму, но твой отец и слышать об этом не захочет, и - Дженни, подумай!
– как я могу пойти ему наперекор в том, что касается твоего здоровья и благополучия?

Она проговорила дрожащим голосом:

– Ты не хочешь идти ему наперекор. Ты не хочешь, чтобы я была здесь. Ты никогда не хотел! Ты скорее допустишь, чтобы Фонтли лежало в развалинах, чем уступишь мне какую-то его часть! Тебе даже не понравится видеть здесь своего сына, потому что он будет также и моим сыном!

– Дженни!

Она сдавленно всхлипнула и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Несколько минут он был страшно зол. Им было последнее время так уютно вместе, что он почти забыл, что не хотел ее присутствия в Фонтли. Ее вспышка показалась ему несправедливой; ее последние слова непростительными. Его сердце ожесточилось. Потом здравый смысл подсказал ему, что эти слова брошены ему лишь потому, что она была вне себя от гнева и хотела побольнее его задеть.

Спустя какое-то время он вышел в сад, полагая, что должен пойти и разыскать Дженни, но гнев все еще владел им, и, поскольку в ее словах было так много правды, он не знал, что такого ободряющего может сказать ей. Она была слишком проницательна, чтобы поддаться его лицемерным уверениям, а он понимал, что в нынешнем раздраженном состоянии даже это с трудом сможет ей предложить.

Он пересек лужайку своей слегка прихрамывающей походкой и вошел в розарий. Здесь Дженни и застала его несколько минут спустя. Он довольно рассеянно обрывал увядшие лепестки, а когда увидел ее, в нерешительности остановившуюся под аркой тисовой изгороди, то посмотрел на нее сумрачно, ничего не говоря.

С лицом, опухшим от, слез, она выглядела на редкость непривлекательно. И голос ее был хриплым, когда она сказала:

– Я прошу у тебя прощения! Я так не думаю! Прости меня, пожалуйста!

Его сердце оттаяло. Он быстро двинулся к ней, думая не о том, что она серенькая и невзрачная, а лишь о том, что она в сложном положении. Он проговорил беззаботным, ласковым голосом:

– Как будто я не знал, на какой строптивице женился! Ругается, как сапожник, только из-за того, что мы с твоим отцом больше печемся о твоем здоровье, чем ты сама!

– Это было очень скверно, - пролепетала она.
– Я не знаю, что на меня нашло, - наверное, все из-за того, что я в положении!

– Ах вот оно как!
– сказал он.
– Во всем виноват этот сын, которого я не желаю здесь видеть! Ну, если из-за него его мать становится драчливой, как, кошка, конечно, мне не понравится видеть его здесь или где-то еще!

Она опустила голову, сказав умоляюще:

– О нет, нет! Как я могла сказать такую гнусную вещь? Я знаю, что это не правда! Он потрепал ее по плечу:

– Я на это надеюсь! Более того, леди Линтон, если вы считаете, что мне не нравится видеть вас здесь, то вы даже глупее, чем я полагал, что уж совсем невозможно !

Она засмеялась, довольно неуверенно, но сказала после секундного колебания:

– Ты не хочешь возвращаться в Лондон, правда?

– Нет, не хочу. Я считал, что мы уютно устроились здесь на зиму, и был страшно близок к тому, чтобы посоветовать твоему папе идти к дьяволу. Но нельзя отрицать, что твое здоровье оставляет желать лучшего, Дженни, и что Фонтли слишком уединенное место, чтобы твой отец или я могли чувствовать себя спокойно. Может статься, тебе потребуется более искусный врач, чем старый Тилфорд. Мы не станем по-глупому рисковать, моя дорогая.

– Да, - сказала она покорно.
– Я сделаю то, что ты считаешь правильным. Как скоро мы должны поехать? Ведь не прямо сейчас, нет?

– Нет, если у тебя все будет благополучно. Наверное, в следующем месяце, до начала зимы. А если этот первоклассный доктор твоего отца разрешит, я привезу тебя обратно. Обещаю!

Она приободрилась с виду, хотя и сказала горестно, держа Адама под руку, пока они шагали обратно к дому:

– Я хотела, чтобы он родился здесь, где родился ты.

– Но, как мы знаем, она, возможно, предпочтет родиться в Лондоне, вызывающе возразил Адам.
– В конце концов, ты там родилась!

– Она?
– воскликнула Дженни.
– Нет!

– Я очень хочу дочку, - сказал Адам.

– А вот я - нет!
– сказала Дженни уже с гораздо более свойственными ей интонациями.
– То есть не хочу, пока у нас не будет сына! Если бы я думала... Боже милостивый, а ведь папа прав! Я проконсультируюсь у его противного доктора!

Он громко засмеялся; а позже, когда мистер Шоли с беспокойством спросил его, убедил ли он Дженни вести себя как подобает разумной женщине, сразу же ответил: