Чтение онлайн

[Кирби]

И за президента, мы не голосуем за президента. Мы голосуем за тех, кто будет голосовать за него. Но да, это другая тема…

[Кургинян]

Но это другая тема. Если люди говорят, что они не признают выборы, какие бы процедуры не были исполнены, вот каждый голос будет честным, всё будет проверено, всё равно не признают. Чего хотят люди? Одновременно по сетям, ВКонтакте и по другим, начали распространяться призывы к народному восстанию, начались слова о том, «не хотите оранжевой революции, будет кровавая». Я не знаю, хватит ли на это драйва сейчас. Но я вижу, что всё направлено в антиконституционную сторону. Что тридцать, двадцать, не важно, пятьдесят тысяч людей — т. е. в любом случае, меньше чем футбольный матч в Лужниках собирает — эти люди заявляют, что они изменят: конституцию, проведут конституционное совещание, что всё, кроме них, нелегитимно…

[Кирби]

И на что они будут это менять? Но секундочку… [обращается к радиослушателям]: Если у вас есть вопрос к Сергею Кургиняну, можно позвонить на 495-225-33-77 или отправляйте нам СМСки на номер 55–33 со словом «Маяк». [возвращается к теме]Тогда на что менять конституцию они хотят, и почему это опасно?

[Кургинян]

На парламентскую республику. Опасно очень! Россия — это такое лоскутное одеяло, да? Любая пауза во власти может встроить в систему нечто абсолютно разрушительное. Как это происходило в 91-м году? Народ ведь тоже заявил на Референдуме, что он хочет обновленного Союза Советских Социалистических Республик. За это было огномное большинство народа. Потом в Москве собралась какая-то толпа — ну, пусть в 100 тысяч или в 200, не важно. Эта толпа выдвинула Ельцина в связи с некоторыми эксцессами, произошедшими в Москве, и Ельцин подписал Беловежские соглашения. А где же воля народа, где Референдум? Он оказался где-то в стороне. Поэтому мы всегда опасаемся, когда толпы (а в мировой политологии это называется «ОХЛО-кратия», власть толп, она отличается от ДЕМО-кратии, власти большинства) — охлократия — начинают диктовать политическую волю, когда они говорят, что всё нелегитимно: парламент — нелегитимен, президент — нелегитимен, премьер — нелегитимен, суд — нелегитимен. А легитимна только толпа. Потом говорится, что вообще-то не толпа, а её ядро, которое представляет собой вот этот «Круглый стол 12 декабря». А потом говорят, что этот Круглый стол будет вести разговор с либеральным крылом Кремля. Как говорит Касьянов? Он говорит, что у нас же ведь в наш комитет входят не только те люди, которые на слуху, которых все знают (вот они объявили, что входят), у нас ещё есть представители власти либеральные, и их ПОТОМ узнают. Потом узнают! Вот что происходит. Значит, мы видим в этом какую-то нетранспарентность. И интересно опять — в Америке, в Англии кто-нибудь бы сказал, что некоторый Круглый стол, представляющий Улицу в 30 тысяч человек будет с одним из крыльев Вашингтона вести разговор о полном переустройстве страны? Это бред! Вообще всё происходящее напоминает бред и сон!

[Кирби]

У нас ещё другой вопрос из аудитории был. Хорошо, там есть путинская сторона, там есть теперь такая оппозиция. Почему Вы 2–3 года назад не создали свою партию и не заняли это место как оппозиция?

[Кургинян]

Потому что я ждал, что как и на Майдан к нам на Болотную и Сахарова (в Москву я имею в виду; не к нам как к политикам, а в наш город, на Болотную и Сахарова) придут здешние Симоненко и Мороз. (Мороз — это Миронов, а Симоненко — это Зюганов.) Я понял, что народ в какой-то момент окажется очень сильно дезориентирован, что определённые оппозиционные политики сольются с оранжевым движением, и вдруг окажется, что ситуация такая: что есть народ и власть. Народ — против власти. Что, как Вы знаете, всегда является прологом к различного рода международным эксцессам. (Народ против власти. Власть — тираническая. Соединённые штаты в соответствии с идеалами демократии имеют право оказать помощь.) Мы СРАЗУ сказали, что мы будем другим народом — что мы не отдадим ПАРНАСу, «Курглому столу 12 декабря» монополию на понятие «народ»! Что если они хотят народ — гражданское общество — то все увидят, что уличное большинство, народные силы, не сводятся к про-оранжевым политикам и чистым оранжоидам. Так не будет! Как пелось в песне Галича: «Нет, любезный, так не выйдет. Так не будет, дорогой!»

Ради этого мы и создавали партию, движение, ради этого мы проводим митинги и так далее.

[Кирби]

Поэтому Ваше движение и партия — это реакция на всё это?

[Кургинян]

Да, это моя партия и моё движение — это реакция на 2 вещи…

[Кирби] Поэтому через 4 года, когда у нас будут ещё выборы в Госдуму, Вы с Вашей партией будете там? Потому что я видел там, на Вашем Антиоранжевом митинге, там были звёзды-консерваторы страны. Даже господин Дугин был с нами! Дугин был… Кто ещё? Стариков был, много других…Вы могли бы создать партию? Вы будете [её создавать]? Потому что я голосовал бы за вас.

[Кургинян]

Партию я буду создавать. Безусловно. Но я буду создавать левую партию — левую партию!. Мы считаем, что коммунистические идеи и всё прочее не в прошлом, а в будущем. Они, конечно, требуют глубочайшего апгрейта (поэтому мы всё время говорим «2.0»: «СССР 2.0», «идеология 2.0»). Этот апгрейт уже подготовлен нами. Клуб «Суть времени», в сущности, и проводил этот глубокий апгрейт. Мы ждём синтеза — именно синтеза! — патриотических движений и идеологий с коммунистическими. Мы понимаем, что сейчас уже просто говорить о коммунизме мало. Мы говорим в Сверхмодерне, об абсолютно новом историческом проекте. Мы считаем, что нынешний проект «Модерн», 500-летний, завершается. Поэтому мы верим в мессианское будущее русского народа, понимая под русскими всех (ибо американцы нас всех называют «russian», да?). Вот. И мы знаем, что за этим — будущее. Это наше идеологическое кредо. Теперь мы перешли от идеологического к политическому.

[Кирби]

Я могу тоже сказать, что это — патриотические силы плюс коммунистические силы вместе — может быть новая полная волна для страны. Но как это сделать? Что есть патриотические люди, может быть сильно верующие, и когда они слышат — это коммунизм, это атеизм, это все будет международно, будет ещё больше гастербайтеров или коммунисты убили царя… Как объединить эти силы в одном? Как?

[Кургинян]

Мой отец приехал в 20-е годы в Москву из Грузии из очень бедной семьи. Стал профессором, доктором наук, заведующим кафедрой. А моя прабабушка по материнской линии — княжна Мещерская. Был такой известный род. Так вот. Я разговаривал когда-то со своим старшим поколением. И они очень своеобразно трактовали большевиков. Они говорили, что подлинно мессианским был Третий Рим, московский, — когда говорили о Византии, когда говорили о Праведном Царстве. И что романовская империя в каком-то смысле всегда была под подозрением у нашей аристократии, да и у народа (у староверов, по крайней мере), в том, что она отказывается от Праведного Царства, от мессианского пути, от указания другим высших перспектив и начинает становиться как все. Что в этом был спор Москвы и Петербурга. Что поразительным образом Маркс оказался воспринят именно как восстановление московского мессианства, понимаете? И мы опять говорим о том, что синтез коммунизма (именно как русского коммунизма!) и патриотизма заключается в том, что вот эта мессианская идея — идея нового проекта — идея России, которая говорит какое-то новое слово миру и не идёт, повторяя путь мира, а движет мир вперёд. (Она не идёт своим отдельным путём, она движет мир в определённом направлении!). Нам кажется, что при всём нынешнем очень слабом состоянии России именно за этим будущее. Именно в этом будет синтез!

[Кирби]

Простите, я всегда боюсь, когда человек говорит про мир. Потому что важнее всего — это продвигать только Россию. Но у нас есть звонок. Здравствуйте! Представьтесь. И, пожалуйста, задавайте нам Ваш вопрос.

[Слушатель]

Здравствуйте! Меня зовут Фарид Хасутдинов. Я из Татарстана. Нижнекамск — город маленький. У меня вот такой вопрос к Сергею Ервандовичу. Здравствуйте, Сергей Ервандович…

[Кургинян]

Здравствуйте!

[Слушатель]

Значит, вот то, что Вы предлагаете — создать партию… Идёт информационная война, это понятно, и партия, конечно же, нужана. Но в таких городах как наш Нижнекамск мне кажется, что можно параллельно давать кружки для молодёжи, которые не будут акцентироваться вот именно на том, что идёт война (это всё-таки пугает людей, к сожалению), а такой нейтральный (по развитию личности там… я не знаю… исследования, как это сейчас называется, физики сказали «квантовая природа сознания»). И вот по этому нейтральному вот такому кружку договариваться всё-таки с «Единой Россией». И вот уже среди них находить активистов, и вот уже с ними вести уже более такую конкретную политическую работу.

[Кирби]

Спасибо большое. Может быть я его очень плохо понял, но я не сторонник…

[Кургинян]

Я отвечу. Понимаете в чём разница между нами и «Единой Россией» на сегодня. Премьер Путин, или нынешний кандидат в президенты Путин, всё время говорит о суверенитете. И это хорошо, потому что другие — те же оранжевые — вообще не говорят о суверенитете! Но Путин понимает суверенитет определённым образом, и вот именно разговор с моим собеседником сейчас ещё раз требует от меня, чтобы я это подчеркнул. Путин понимает суверенитет как попытку добиться для России лучшей квартиры в существующем доме мировом. Вот есть огромный мировой дом. И Путин говорит: «Нет, когда квартира будет в подвале — это плохо. Лучше, чтобы она была в бельэтаже. Или вот на этом этаже. Или вот чтобы она была больше!» А мы говорим о том, что весь дом плохой! Что весь дом всё больше начинает напоминать концлагерь! И что в этом доме не надо искать хорошую квартиру! Как говорят религиозные люди, в аду нельзя обустраиваться — там нет оптимального места! Мы говорим о том, что дом надо строить ДРУГОЙ! Мы выдвигаем ГЛОБАЛЬНУЮ альтернативу — представление о новом глобальном доме. И это философски очень глубоко отделяет нас от «Единой России»!

[Кирби]

Я могу точно сказать как иностранец — это то, что нужно! Потому что на Западе, там дефицит идеологии. Там только одна идеология, которая такая скучная и противная. И есть миллионы людей, которые этого НЕ ХОТЯТ! И если Россия может высказывать свои мысли и новую идею, Россия опять будет державой. Не державой, потому что там армия, не державой, потому что ЦСКА играет хорошо в футбол, а потому что даёт альтернативу!

[Кургинян]

Даже сейчас, в таком плохом положении как существует Россия, ждут от неё нового слова! И я вижу, как рассматривают, как переводят на разные языки «Суть времени» — вот эту сумму передач, которая и создала нашу организацию. Все ждут от России глобальной альтернативы! И мы именно её предлагаем. И в этом — ГЛУБОКОЕ отличие от «Единой России». Кроме того, мы не признаём ни либеральной экономики, ни очень многих нынешних реформ. Мы говорим, что за Путиным есть определённые заслуги и в том, что касается отстаивания целостности страны в Чечне, и в его разговорах о суверенитете… Но у нас СОВЕРШЕННО другое представление о политике! Мы принципиальные противники нынешней политики! Если «Единая Россия» готова говорить о «революции сверху», о РАДИКАЛЬНОЙ перемене политики и всего прочего, почему бы не говорить [с нею]? Но о том, что сейчас представляет собой [их] программу: либеральная экономика опять, вот это опять усечённое понимание суверенитета, которое кончится ПОТЕРЕЙ суверенитета — ТУТ мы можем вести ПОЛЕМИКУ, но мы не можем ВМЕСТЕ о чём-то говорить, потому что тут мы расходимся самым принципиальным образом! И в митинге на Поклонной горе, который все называют путинским, я вышел первым и сказал: «Я являюсь политическим ПРОТИВНИКОМ Владимира Путина.»

[Кирби]

Ну, даже люди, моя аудитория, пишет, что теперь все ассоциируют Вас с Путиным. Что Вы были там, на митинге, который особенно Запад показывал «Про-Путин», «Мы ЗА Путина» и т. д. А Вы испортили, может быть, Вашу репутацию?

[Кургинян]

Я понимаю. Значит, что тут говорят о репутации. Я никогда не думал о репутации, я думал о России. России очень нужно было, чтобы был огромный митинг, и в этом митинге должны были быть ВСЕ. Там должны были быть и люди, которые уважают Путина, и люди, которые надеются на нового Путина, и противники Путина. Все должны были создать антиоранжевую коалицию. И мы её создали. Я там выражал мнение ПРОТИВ политики Путина. И это все слышали. А что именно хочет Запад или наши противники, мне понятно. Они хотят всех вбить в Путина, чтобы в итоге была такая ситуация: Власть — и Каспаров, Касьянов и другие, как Народ. Ну, что же, им это не удастся. Мы провели новый митинг на ВДНХ. Это был очень большой, очень яркий митинг. И мы на нём показали, в какой степени наш курс, наше представление о будущем отличается от представления Путина, «Единой России» и всего остального. У нас есть стратегические противоречия и с Путиным, и с «Единой Россией», и эти стратегические противоречия со временем будут только углубляться. Мне кажется, что сегодняшняя власть — как шагреневая кожа, она пока большая, но вот когда к ней прикасаются, она становится меньше, потом еще меньше. Поэтому, ну что же, нам нужны стратегические перемены. Мы знаем вектор этих перемен. Мы верим в СССР 2.0, мы верим в красный проект, мы верим в альтернативное глобальное развитие.

[Кирби]

Новый вопрос тогда. Как Вы могли бы создавать СССР 2.0 кроме революции?

[Кургинян]

Как? Два метода всегда существует, или даже три.

[Кирби]

Потому что, может быть, Вы хотите то же самое, просто Вы хотите чтобы там был крах и Вы могли бы всё получать себе?

[Кургинян]

Во-первых, я никогда не называл революцию пакостью. Я не Бисмарк: «Революция мне ненавистна как грех». Я говорю, что оранжевая революция — это революция антинародная, осуществляемая в интересах иноземных держав и элиты. А мы говорим о народном процессе. Конечно, лучше без революции. Революции бывают сверху, революции бывают снизу. Пожалуйста, если в итоге страна не окажется в ситуации краха, мы ни о какой революции не будем говорить. Но если крах возникнет…