Чтение онлайн

Таким образом, вполне логичным будет признание каждым человеком необходимости и целесообразности нравственного закона. Признание того, что он являет собой «дисциплинарную матрицу» жизнедеятельности людей, выступая в качестве универсального эталона отношений людей в мире. Он через призму категорий добра и зла позволяет определить, «что есть зло» и «кто есть кто».

Каково же отношение к нравственному закону у нас, в Украине? Согласно мнению украинского философа Е. Головахи, в украинском обществе сохраняется феномен аномии (нарушение традиционных правил, когда людям кажется, что они живут в мире, где нет норм). «Со времени провозглашения независимости население Украины вынужденно живет в условиях общих представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо, что в этом обществе поощряется, что осуждается и что карается. Возник феномен „аморального большинства“, когда большая часть населения считает большинство сограждан лишенным этических принципов – честности, порядочности, достоинства. Именно потому, что жить в условиях постоянного ощущения массовой аморальности нестерпимо для большинства людей, состояние аномии не может продолжаться в обществе как угодно долго», – вот что мы имеем сейчас в Украине, как справедливо считает украинский политолог Н. Панина.

В этой связи возникают вопросы:

– Только ли нравственный закон религии может обеспечить фундамент моральности власти в Украине, моральности в обществе, в бизнесе и политике, в деятельности конкретного человека?

– Может быть все-таки можно определить такой закон на основе неких общечеловеческих, либеральных, демократических ценностей?

Так называемые «общечеловеческие, либеральные, демократические ценности» трактуются политиками в их корыстных целях. Уж больно они не точны в своем практическом приложении. Средства массовой информации, внушающие эти ценности, подконтрольны тем или иным политическим силам и выполняют их волю. Так, по мнению писателя Ж. Сарамаго, существующие демократии – лишь ширмы, скрывающие реальную «экономическую власть», поскольку они руководствуются силами, которые не являются демократическими: МВФ, ВТО, НАТО и т. п. Народы лишены возможности решать, хотят они или нет, чтобы эти структуры вершили их судьбы. Поэтому нельзя возводить современную демократию в абсолютную ценность, видя, во что вырождается эта демократия в современном мире.

Таким образом, логика практического сознания подсказывает, что и человек, и общество обязательно должны принять единый нравственный закон как объективную необходимость, которая выступает духовными «скрепами» общества, обеспечивая его перспективу. Этот закон и собственная порядочность должны быть главными факторами психологической защищенности человека в социуме с его основополагающей ценностью свободы.

Свобода является благом лишь тогда, когда не приводит к распаду человеческих взаимоотношений, регулируемых, прежде всего, нравственным законом. Мало кем оспаривается то, что ключевой общественной идеей является справедливость. Справедливость заключается в умении соизмерять ценности с внутренним эталоном (по совести). Однако вопрос заключается именно в том, что мы признаем в качестве «эталона» этой справедливости. Ведь есть представления о всеобщей справедливости у Маркса, Ленина, Наполеона и Гитлера. Иные они у Будды, Конфуция, Мухаммеда и Христа. Чей эталон справедливости мы примем?

Религия теизма понимает справедливость как проекцию нравственного закона, данного Богом. Согласно теизму, Бог дал людям нравственный закон, требуя святости от разумно-свободных существ, следуя которому они действительно могли бы уподобляться Богу. На этом зиждется вся авторитетность данного закона. Этим объясняется, почему религиозный нравственный закон существует многие века, являя собой моральный стержень традиций и культуры конкретного народа.

Что касается человека, то перед ним стоит труднейшая психологическая проблема: как найти и сохранить баланс между материальными и духовными ценностями. Вера в Бога позволяет обрести психическое равновесие. Она позволяет вывести простую формулу «как следует жить», чтобы жить достойно. Эту формулу вывела народная мудрость, суть которой заключается в призыве: «Делай, что должен, и будь, что будет». И если делать все по совести, можно будет положиться на волю Господа и не волноваться, поскольку сам человек не может знать, конкретное событие в жизни к благу или нет.

В случае замены религиозного нравственного закона той или иной философской концепцией можно получить взаимоисключающие мнения, а не ответ, который подготовлен единством разума и сердца. Из-за разношерстицы сомнительных, противоречивых мнений формируется моральная разновекторность общества. Общество, игнорирующее нравственный закон, неизбежно потеряет свою стабильность, неминуемо дезорганизуется.

Одним из основных признаков политической состоятельности государства является стабильное и эффективное законодательство. Однако люди, в отсутствие нравственного закона, не смогут выполнять гражданские законы. Гражданский кодекс любой страны имеет значение в том случае, если он признается и выполняется обществом. А если не признается? Если не признается, то будет так, как считает украинский журналист А. Репа, законов бывает всегда недостаточно, если никто в Украине не склонен их соблюдать. Назначение судов – ограничивать проявления зла, а не потакать ему из корыстных побуждений. Нечистые на руки дельцы не боятся земного суда (ибо он подкупаем), а в Небесный они не верят. Это и есть основная причина всеукраинского воровского беспредела.

Любое абстрактное представление существует реально, пока оно живет в сердцах людей. Соблюдение правовых норм должно диктоваться не страхом наказания, а необходимостью. Поскольку так должно быть, так как это ради общего, в том числе и моего, блага, то этой норме необходимо и следовать. Демократическое общество выполняет гражданские законы, если они не противоречат нравственному закону совести, а этот нравственный закон с детства «впитан с молоком матери».

Благо государства и состояние правопорядка находятся в зависимости от моральных и нравственных качеств граждан. В свою очередь, благо государства выступает гарантом благополучия своих граждан. Поэтому следует максимально подчинить социально-правовые отношения нравственным началам. Идеалом должно быть тождество морали и права, морали и нравственности, права и закона.

Суд собственной совести должен быть выше светского суда, не без оснований считает украинский философ И. Кальной. С другой стороны, если неверно законодательство совести, где нет начала для суда, там нельзя ожидать и верного суда совести. Чтобы суд совести был верным, нелицемерным, надо иметь верное ее законодательство, т. е. признанный и умом и душой нравственный закон.

Чтобы уяснить справедливость этих замечаний, рассмотрим для примера некоторые ветхозаветные заповеди Моисея (так называемого закона строгой правды) и комментарии к ним:

– Не убей. Этой заповедью запрещается не только физическое убийство или отнятие жизни у ближнего каким бы то ни было образом, но и убийство духовное. Запрещается наносить вред жизни ближнего, тем самым повелевается, насколько возможно, беречь его жизнь и благосостояние.

– Не воруй. Этой заповедью запрещается кража или присвоение каким-либо образом того, что принадлежит другим. Воровство или похищение чужой вещи тайно, присвоение чего-либо чужого – хитростью или обманом. Мздоимство – взяточничество.

– Не произноси на другого ложного свидетельства. Этой заповедью запрещается ложное свидетельство на ближнего и всякая другая ложь. Под ложным свидетельством понимается ложь как на суде, так и во всяком проявлении жизни, когда на кого-то клевещут или несправедливо порицают.

– Не желай ничего, что принадлежит ближнему твоему. Эта заповедь запрещает всякую нечистую мысль против чести и собственности ближнего [36].

Эти заповеди демонстрируют уровень самодостаточности для обеспечения справедливого правосудия при условии, что основная мировоззренческая доминанта судей и конфликтующих сторон заявляет о своем почтении к этому закону строгой правды. Ведь если он впитан с молоком матери, то намеренная несправедливость становится невозможной. А поэтому суть проблемы заключается в том, как нам добиться почтения подавляющего большинства граждан к этому нравственному закону, обеспечить его дееспособность.

Людей условно можно разделить на три группы: на тех, кто имеет устойчивую склонность нарушать гражданский закон (например, воры, бандиты, насильники); на тех кто не склонен нарушать закон ни при каких обстоятельствах (честные, законопослушные граждане) и на тех (а их большинство), кто редактирует (т. е. приспосабливает) свое поведение в зависимости от общей моральной обстановки в обществе, общественного мнения, от того, как себя ведет руководство, каковы существуют примеры для подражания, оттого, какие риски и т. п. Первые две группы демонстрируют устойчивость, третья – нет. Но именно третья группа в силу своей многочисленности и определяет общее моральное состояние общества. Следовательно, от того, как воспитывается у неустойчивого большинства почтение к нравственному закону, от того, как это большинство придерживается закона строгой правды, зависят нравы и стиль жизни конкретного общества.

Наши нравы, к сожалению, демонстрируют полное пренебрежение к этим заповедям. В этом-то суть нашей проблемы. И никакой гражданский кодекс нам не поможет, ибо, как показала практика, всегда находятся обманные, обходные пути любой статьи этого кодекса.

Суд, согласно европейским нормам, априори считает обращение любого истца обоснованным и не ставит под сомнение порядочность его намерений. Однако такой подход ориентирован на определенный моральный уровень, который должен быть присущ обществу в целом. В противном случае взамен верховенства права мы неизбежно получим верховенство судьи. Поэтому коррумпированность судебной системы Украины, о которой много и небезосновательно говорят, в данном случае является не столько причиной беззакония, сколько следствием того, что в обществе разрушены устоявшиеся моральные нормы, отсутствует почтение к закону строгой правды.