Чтение онлайн

Если такой подход не принимается, то современный человек продолжит очевидный путь разрушения не только собственной личности и общества, но и окружающего мира, до которого он только дотянется.

Вывод:

– в обществе человек, наделенный нравственной силой, является основополагающей ценностью;

– важнейшими качествами человека являются нравственность и духовность, поэтому важнейшей ценностью для человека является свобода (возможность) для нравственного и духовного роста;

– человек должен быть морально защищен от разрушения личности и вырождения.

Человек обретает собственно человеческие качества (в том числе, разговорную речь и абстрактное мышление) только вырастая в обществе, впитывая с детства культуру, правила поведения своей семьи и общества. Следует, однако, отметить, что по своим правилам живут не только люди, но и все животные, птицы и даже насекомые. Регуляция сообщества живых существ является важнейшим фактором его жизнеобеспечения. Например, сообщество пчел без регуляции, т. е. без четкого распределения их функций и границ дозволенного, не имеет никакого шанса на выживание. Но что любопытно: в случае с любым животным или насекомым регуляция как программа, мотивирующая и ограничивающая его поведение, жестко зафиксирована на генетическом уровне и дает сбои в исключительно редких случаях.

Регуляцию отношений людей выполняют мораль общества и нравственность личности, обеспечивая гуманизацию этих отношений через принятые нормы поведения, общения и взаимоотношений. В человеке внутренняя регуляция обеспечивается исключительно его нравственным воспитанием, которое никогда не бывает одинаковым или идеальным, и поэтому она нередко дает «сбои». Дело усложнено еще и тем, что мораль и нравственность, в условиях слабого влияния Церкви, выступают в качестве некоего традиционного неписаного закона, реализуя свою регулятивную функцию посредством обыденного сознания. В свою очередь, если закон четко и однозначно не прописан, то предполагаются неоднозначность, спорность его трактовки и толкования. Это приводит к постоянному нравственному нормотворчеству индивида как творца своего бытия. Отсюда и все «сбои».

Люди стремятся выстроить свои отношения без «сбоев»: понятными, гуманными и прогнозируемыми. Чтобы осуществить это сокровенное желание, следует иметь единый нравственный закон, обрести единое моральное поле становления и развития личности. Необходимость этого закона диктуется социумом, а его суть должна согласовываться с оптимальной мерой должного, доброго и справедливого. Эта мера выявляется в многообразных формах как общественной, так и личной практики. Ведь мораль общества сможет выполнять свою регулятивную, ценностно-ориентационную и социализирующую функцию, если она основана на неких постоянных, вневременных, имеющих абсолютный характер категориях. С другой стороны, нравственный закон и феномены милосердия, благотворительности, добродетели составляют нравственную сущность религии, а в нашем европейском случае, – христианства. Разрушение этой сущности неминуемо рушит и мораль общества. Следовательно, эту христианскую нравственную сущность нельзя разрушать никому, ни при каких обстоятельствах, независимо от наличия веры. Ибо, речь идет вовсе не о вере, а о том, жить ли обществу с точными установками на гуманизм или нет. Ведь история свидетельствует, что бытие общества без ветхозаветного нравственного закона строгой правды (например, в периоды революций) превращается в трагедию для народов, и чем бездуховней это бытие, тем значительнее эта трагедия. Поэтому всякие попытки отменить этот закон, либо поменять его формулировку (например, как это делали французские моралисты XVII–XVIII в.в.), прямо или косвенно будут способствовать сначала падению авторитетности религиозного нравственного закона, а затем и вообще гуманизма в обществе. В итоге получают оправдания войны и революции с массовыми убийствами и неисчислимыми страданиями миллионов людей. И в этом вся, пусть даже кому-то неудобная, правда.

Поэтому в условиях, когда нравственность не зафиксирована в людях на генетическом уровне, воспитание почитания к древнему нравственному закону религии своего народа (как в Китае, Индии, Европе в средние века) имеет первостепенное значение для общества.

Согласно мнению русского писателя С. Довлатова, жизнь есть выявление собственным опытом границ добра и зла. «Нет такой области в жизни человека, которая должна быть лишена нравственного контроля» (А. Кураев). Действительно, коснись любого серьезного вопроса человеческой жизни, мы обязательно столкнемся с необходимостью этической оценки добра и зла. В основе этой оценки лежал и лежит некий эталон. В качестве эталона выступает принятый человеком и обществом нравственный закон религии своего народа. По П. Буасту, нравственные правила указывают путь на поприще жизни и показывают подводные камни. Без подобного эталона оценка невозможна, поскольку она всегда требует своего критерия. Нравственный закон абсолютно необходим для нормального функционирования людей в обществе. Он беспристрастен по своей сути, как и законы физики или биологии. Объективен настолько, насколько вообще непредвзяты законы общественного развития.

«Отличительной чертой всякого закона является всеобщность и необходимость. Этими свойствами обладает и нравственный закон. Он всеобщ, т. к. тот самый закон, который я слышу в своей совести, слышат в себе и все другие люди: нет ни одного человека, ни одного племени или народа, который не сознавал бы, что одно нужно делать, а другого избегать. Он необходим: это значит, что он содержит непременное требование по отношению к человеку, хотящему достигнуть своей нравственной цели. Нет другого пути к этой цели, кроме пути исполнения закона» [20].

«Религиозно-нравственный закон, не предрешая никаких форм жизни, ни семейной, ни политической, ни международной, ни экономической, требует от людей только воздержания во всех областях жизни от поступков противных этому закону, одним исполнением этого закона достигая всего того блага, которое тщетно обещают все политические, а также и социалистические учения» (Л. Толстой).

«Богоустановленный нравственный закон регулирует внутреннюю жизнь человека. Следуя его нормам, мы выстраиваем свою жизнь в соответствии с Божиим замыслом, обретая внутренний покой и радость. Закон учит нас тому, как мы должны поступать, чтобы не разрушать целостность своей жизни, не вносить дисгармонию во взаимоотношения духовного и физического начал. Если человек в своей личной, семейной, общественной, профессиональной жизни и любой другой деятельности этот закон соблюдает, то он идет верным путем, развивая и совершенствуя самого себя. Иначе говоря, когда мы поступаем против нравственного закона, то обрекаем себя на страдания, ибо разрушаем внутреннюю гармонию, которой Бог благословил человеческую природу. Для того, чтобы избежать эти страдания, чтобы достигнуть в отношениях с ближними гармонии, созидающей внутренний мир, покой, благополучие и радость, мы в общении друг с другом также должны следовать нормам нравственного закона» (Патриарх Кирилл).

Нравственный закон «не прощает» нигилистического к себе отношения. Его исполнение обязательно. Выходя из-под «опеки» морали и нравственности (игнорируя универсальные представления о добре и зле, пользе и справедливости), человек рискует утратить и саму нравственность как атрибут собственно человеческого бытия [43], как базовое основание гуманного в человеке, и, таким образом, деградирует и как личность, и как индивидуальность. Он возвращается в животное состояние, демонстрируя своими поступками наихудшую разновидность животного мира.

Совершенно очевидно, что нравственная потребность и нравственное чувство являются врожденными качествами человека, поскольку уже у детей наблюдается способность различать два главных понятия: добро и зло. Поэтому нравственный закон, обязывающий к добрым намерениям и действиям силою его собственного нравственного чувства следует признать естественным для человека.

«Очень похоже, что нравственный закон постоянно присутствует в человеке в качестве его совести. Вопрос заключается в том, насколько совесть подавлена внешними возмущениями, неразвита, или наоборот, раскрыта в полном своем развитии. Выбор человека в серьезных жизненных ситуациях – это практический результат работы этого органа души» [40]. Действительно, каждый человек знает, когда его поступки неправедны, а это означает, что нравственный закон теоретически должен быть вложен в совесть каждого человека. И от человека зависит, прислушиваться ли к голосу совести или нет.

«Совесть есть общечеловеческое явление. Голос ее слышится во всяком человеческом сердце. Но, говоря о врожденной совести, нужно иметь в виду, что она дается нам не в готовом виде, а в виде естественного нравственного чувства; из этого чувства, при участии разума и воли, путем развития, постепенно образуется естественный нравственный закон»[20]. Таким образом, совесть человека развивается должным образом только в моральной среде (культуре), только в поле нравственного закона. И на свою совесть можно полагаться, только если последняя имеет постоянную «настройку» на него, а не на что-либо еще.

Нравственный закон как способ утверждения гуманного в человеке имеет ряд свойств, среди них важнейшее – это регуляция человеческого поведения. Он существует в виде предписаний поведения, осуществляя воспитательную, ценностно-ориентирующую функцию. Нравственный закон интегрирован во все сферы общественного бытия: политическую, производственно-хозяйственную, семейно-бытовую, досуговую и т. п. Он позволяет оценивать отношение человека к действительности (каждой сфере бытия), обеспечивает регуляцию его поведения с точки зрения противостояния добра и зла и в перспективе помогает реализовать становление и развитие духовного мира человека.