Чтение онлайн

Старший сержант выбрал кружной путь. Он двигался по кромке льда. За последние дни вода прибыла, залила кусты и замерзла. Кое-где не полностью, и Петренко дважды проваливался по колено в холодную жижу. Но холода от напряжения не чувствовал.

Затем пошли сплошные бугры и наросты. Скользя, с трудом перебираясь через смерзшиеся пласты льда, разведчик шел совсем другим путем, изменив направление уже на ходу. Чурюмов двигался следом, не отставая.

Немецкие снайперы (возможно, он остался один, а второго срезал вчера Астахов) пока молчали. Ивняк и ледяные гребни прикрывали обоих связных, но какое-то мелькание сверху заметили. Застучал пулемет, бил он из-за деревьев и толком цель не видел. В ответ открыл огонь один из последних в батальоне «максимов» и «Дегтярев».

Пытался поймать цель лейтенант Чумак. Выстрелил раз и другой. Возможно, попал, потому что МГ на минуту замолк, но вскоре заработал снова. Ермаков и Холодов лежали неподвижно, их целью был снайпер, который выбивал наших связных одного за другим.

Андрей видел, что нагромождение льда постепенно сглаживается и какую-то часть пути Петренко и Чурюмов вынуждены будут преодолевать практически по открытой местности, если не считать редких деревьев и кустов с облетевшими листьями.

Расчет немецкого МГ-42 сделал попытку приблизиться, но «максим» и ручной пулемет не давали ему это сделать. Немецкий расчет остался где-то на склоне, а связным до открытого места осталось совсем немного.

Обеспечивал переход лейтенант Чумак. Он торопливо прикидывал, что делать дальше. «Максим» и «Дегтярев» не дадут немецкому расчету вести огонь безнаказанно. МГ-42 своими вспышками сразу выдаст себя, да и примерно известно, где он находится. А вот со снайпером сложнее. Этот ударит неизвестно откуда, наверняка попадет, а перезарядить винтовку и поймать вторую цель — для этого потребуется всего несколько секунд. Николай Чумак подполз к Ермакову.

— Андрей, если что — бери команду на себя. Я попробую расшевелить фрица.

— Может, дадим как следует из пулеметов?

Чумак отрицательно покачал головой.

— Стрельба впустую. Пойду сам.

Спорить времени уже не оставалось. Лейтенант перебежками приближался к деревьям. Возможно, немец его видел, но не стрелял, выжидая, когда на открытое место выползут связные.

Первым выстрелил Чумак. Потом перебежал и укрылся за толстой, нависающей над оврагом ивой, выпустил еще две пули. Бил наугад, но за сутки пребывания здесь лейтенант уже примерно догадывался, где прячется немецкий снайпер. Еще два выстрела. Чумак сменил обойму и, преодолев несколькими прыжками низину, укрылся за другой ивой, потоньше. Снова выстрелил. Петренко и Чурюмов уже выползали на открытое место.

Русский приблизился на опасное расстояние, и немецкий снайпер, укрывшийся за корнями сваленного взрывом дерева, понимал: первый же выстрел — и русский ударит по нему. С расстояния семидесяти шагов он не промахнется. Значит, стрелять придется три раза подряд: в русского снайпера и тех двоих, упрямо пробирающихся за помощью из окруженного и почти уничтоженного батальона.

Немецкий лейтенант, получивший офицерское звание и несколько наград за полторы сотни уничтоженных русских, еще никогда не оказывался в таком рискованном положении. Как только он обнаружит себя, в него сразу ударят два пулемета и офицер-автоматчик.

Спасти лейтенанта могли только три быстрых и метких выстрела, пока очухаются и развернут стволы русские пулеметы. Снайпер-баварец не раз выигрывал до войны соревнования по скоростной стрельбе и верил в свои возможности, тем более винтовка у него была самозарядная.

Николай Васильевич Чумак выстрелил еще раз. Ответная вспышка погасила все вокруг. Пуля ударила в переносицу и убила его мгновенно. Он еще не успел упасть, а баварец уже ловил в прицел замершего на месте русского разведчика. Еще один выстрел, но немецкий снайпер поторопился. Пуля срезала несколько кустов и, отрикошетив ото льда, ушла в сторону Волги.

Ермаков и Холодов выстрелили одновременно, и оба попали в цель. Немец догадывался, что у русских могут быть здесь и другие снайперы, но… вряд ли. Вечером он убил двоих, минуту назад свалил третьего. Он всегда выходил победителем в поединках.

Мама, отец, сестренки, невеста… Никого из них он уже не увидит. Все закончится в затерянном овраге на берегу Волги, к которой он шел со своей армией три тысячи километров. Может, он еще выкарабкается…

Лейтенант откатился вниз по снегу и сумел встать. Зажимая левой ладонью пулевое отверстие под глазом (правая рука бессильно свисала — пуля прошила грудь под ключицей), сделал один-другой шаг и свалился на свежевыпавший голубой снег. Чужой снег…

Торопясь ликвидировать прорыв, со стороны полка ударили среди дня. Возможно, атаку провели бы и без сведений, которые получили от командира роты Чурюмова и начальника разведки Петренко. Но они донесли до командования подробные данные о положении дел в батальоне, который уже двое суток сражался в окружении, потерял две трети личного состава и остался практически без боеприпасов.

По оврагу сначала дали несколько залпов тяжелые шестидюймовые орудия с левого берега. Взрывы ломали деревья, обрушивали пласты замерзшей земли, вырытые траншеи и блиндажи. То в одном, то в другом месте горел сушняк, затем ударили минометы, тоже довольно скупо.

Зато не пожалели людей. Атакующие цепи бежали навстречу уцелевшим немецким пулеметам. Их поддерживала сводная рота из батальона Логунова, которой командовал старший лейтенант Василий Палеха. Андрей Ермаков и Миша Холодов, по-прежнему оставаясь вблизи оврага, вели огонь, поддерживая наступающую пехоту.

Орлов, бегущий вместе с ротой, перехватил взгляд Андрея, хотел что-то сказать, но пробежал молча, держа в руках автомат. Спустя четверть часа он был убит пулеметной очередью.

После боя разыскивали раненых, собирали в одно место погибших. Нашли тела двух снайперов, обер-ефрейтора, убитого вчера вечером Кириллом Астаховым, и лейтенанта, который получил свои пули от Ермакова и Холодова. Забрали документы, фотографии, трофейную винтовку и пошли к себе. Оба не спали ночь и валились с ног от усталости.

Через несколько дней, 19 ноября, бойцы услышали отдаленный гул. Это началась операция «Уран», направленная на окружение 6-й армии Паулюса. Мощная артиллерийская подготовка, а следом удар наших войск был нанесен с плацдармов на Дону, в районе города Серафимович и поселка Клетский. Гул орудий был слышен в Сталинграде за 100 километров.

Двадцатого ноября в операцию включились войска Сталинградского фронта на южных подступах к городу Мощное наступление с двух сторон сметало вражескую оборону 23 ноября на Дону, неподалеку от города Калача, кольцо окружения Сталинградской группировки Паулюса замкнулось.

Весь мир обошли кадры кинохроники, где показывали соединение Сталинградского и Юго-Западного фронтов. Бойцы обнимались, подкидывали шапки — в кольце оказались около 330 тысяч немецких солдат и офицеров, вся армия Паулюса.

Долгое время бытовало мнение, что далее наши войска только и делали, что добивали окруженную армию. Это было не совсем так. До второго февраля, которое официально считается днем окончательного разгрома немцев под Сталинградом, шли ожесточенные бои. Немцы отклоняли любые предложения о капитуляции.