Чтение онлайн

— И что? — Мия повернулась к собеседнице.

— А я — молодая и красивая. Как думаешь, я смогу занять ее место?

— Ты?

Сальма действительно была весьма привлекательна, но и другие девушки выглядели ничуть не хуже.

— Все может быть, — уклончиво ответила Мия.

— Самое главное — это попасться султану на глаза, а заинтересовать его я смогу, уж поверь мне.

— Думаешь?

— Конечно. А еще мне понадобятся верные соратницы. Если ты и Мари будете меня поддерживать, то когда я стану госпожой, не забуду этого, обещаю. Ну так что? Ты со мной?

— Ладно, — неуверенно протянула Мия, чтобы не обидеть подругу.

— Эй! О чем вы там шепчетесь? — вдруг раздался незнакомый голос.

Мия оглянулась. На них с подозрением смотрела одна из наложниц — девушка с пышными светлыми волосами.

— Не твое дело, — огрызнулась Сальма.

— Ты, что ли, собираешься стать госпожой? — несмешливо продолжила блондинка. — На твоем месте я бы не была такой наивной.

— Не тебе меня учить.

— Я всего лишь хочу тебя кое о чем предупредить.

— О чем же?

— Я повидала с десяток дурочек вроде тебя. Все они мечтали стать султаншами. И где они теперь?

— Где?

— Никто не знает. Исчезли. Поговаривают, что госпожа Зухра от них избавилась, но доказать никто ничего не может.

— Я не такая как они.

— Советую тебе не питать иллюзий. Максимум — на что ты можешь рассчитывать — это единственная ночь с повелителем.

— Почему единственная? — недоуменно спросила Сальма.

— Раньше госпожа Зухра к султану вообще старалась никого не подпускать. Но сейчас она уже в том возрасте, когда больше не может подарить ему наследника, а обычай требует, чтобы повелитель имел женщин, способных к зачатию. Поэтому она сама посылает к нему наложниц.

— Сама? — поразилась Мия. — И что, она даже не ревнует?

— Ревнует, еще как. О ее ревнивости слагают легенды, — усмехнулась блондинка. — А еще она очень хитрая, иначе не продержалась бы так долго. Знаете, что она удумала?

— Что?

— Чтобы султан не успел влюбиться — каждой девушке дозволено посещать его ложе всего один раз. И, кроме того, перед этим принимаются меры, чтобы она не забеременела.

— Какие меры? — удивилась Мия.

— Точно не знаю. Вроде как берут комок ваты, пропитывают какими-то мазями и вставляют… ну, сами понимаете куда.

— Так ведь его можно незаметно вытащить, — подала голос Сальма.

— Да, но если наложница забеременеет, и госпожа Зухра об этом узнает… Не завидую я судьбе этой дурочки.

Сальма хмыкнула.

— Хорошо, спасибо за полезную информацию, она мне пригодится.

— Ты все еще не оставила свои фантазии? — удивилась блондинка. — После того, что я тебе рассказала?

— Я все равно стану фавориткой, можешь не сомневаться, — уверенно ответила та.

***

Для Мии потянулась вереница дней, похожих друг на друга как две капли воды. Каждое утро ни свет ни заря девушек поднимали с постели громкими криками. Никому не позволялось залеживаться ни одной лишней минуты. Следовало немедленно встать, быстро одеться и заправить постель. Дружным строем пленниц вели на завтрак, состоящий обычно из каши, мяса и овощей. Сладости раздавали только по праздникам, которые иногда устраивала госпожа Зухра.

После завтрака начинались занятия в классных комнатах. Там Мия видела множество других девушек помимо своих соседок, отчего сделала вывод, что в гареме насчитывается несколько сотен рабынь. Уроки были безумно скучными. Алькантарский язык Мия и так знала довольно неплохо, но приходилось подстраиваться под тех, кто не мог связать на нем и пары слов. Литературу и поэзию Мия никогда особо не любила, а читать на чужом языке было вдвойне утомительно.

По многу часов девушек учили как правильно кланяться, как подавать кофе и сладости, как вести беседу с повелителем. Мие претила роль прислужницы, ведь она дочь короля, а не какая-то рабыня. Впрочем, она исполняла все, что от нее требовали, хоть и без особого энтузиазма, постоянно получая от учителей въедливые замечания о том, что держится недостаточно покорно.

Сальма, в отличие от нее, наоборот с жадностью впитывала знания, лелея надежду охмурить падишаха. Особенно охотно она посещала уроки ухода за собой. Девушки готовили маски и специальные ароматические составы, наносили макияж, учились правильно одеваться и подбирать украшения. Впрочем, эти занятия пробуждали кое-какой интерес и у Мии.

А вот уроки, на которых учили искусству ублажения мужчин, вызывали у нее двоякое чувство. К примеру, рабынь учили особому танцу, который должен был возбудить желание у султана. Соблазнительные движения, томные взгляды, медленное сбрасывание покрывал, пока на теле не останется ничего, кроме украшений — все для того, чтобы немолодой пресыщенный падишах загорелся неукротимой страстью.

«Смысл вашего существования в том, чтобы делать нашего повелителя счастливым», —

постоянно внушали невольницам до тех пор, пока они сами не начинали в это верить.

Кроме танца, наложницы осваивали тонкости интимной гимнастики, чтобы на экзамене, когда им в лоно впрыснут окрашенную жидкость, они смогли полчаса танцевать, не потеряв при этом ни капли этой жидкости.

Все это с одной стороны вгоняло неопытных девушек в жгучий стыд, а с другой — пробуждало в них томительную чувственность, заставляя все чаще мечтать о ночи с повелителем, чтобы иметь, наконец, возможность утолить разгорающуюся похоть.

***

Однажды Мия с группой рабынь возвращалась с занятий в опостылевшую комнату. Они шли по коридору, хихикая и переговариваясь, и не обращали никакого внимания на недовольные окрики сопровождающего их евнуха.

Вдруг под высокими сводами прокатилось громогласное:

— Дорогу повелителю! Великий султан Осман Баязид!

Мгновенно воцарилось гробовое молчание. Сердце Мии дрогнуло и испуганно затрепетало, даже несмотря на то, что уж ей-то — дочери короля — видеть августейших особ было далеко не впервой. Но все вокруг — от главного евнуха, до распоследней рабыни — всегда говорили о падишахе с таким благоговейным придыханием, что казалось, будто это сам Бурхан сошел к ним с небес.

Девушки моментально выстроились вдоль стены и почтительно склонили головы. Мия была наслышана о необычайной мужской красоте повелителя, и когда мимо нее прошуршали полы расшитого золотом кафтана, не удержалась и тайком взглянула на султана. Перед ее взором предстал совершенно обычный немолодой человек среднего роста, очень смуглый, с густой седеющей бородой.

«Он же старый, и ничего в нем особого нет», — недоуменно подумала Мия.

Но, как оказалось, ее спутницы считали иначе. Едва шаги повелителя и его свиты затихли вдали, как тут же со всех сторон послышались возбужденные голоса:

— О, Бурхан, какой мужчина!

— Я хочу от него сына!

— Я видела его руки!

— А я — кончик бороды!

— Он такой красивый!

— Вот бы он обратил на меня внимание!

— А ну замолчали! — сердито прикрикнул евнух. — Ишь, курицы, раскудахтались! Живо в свою комнату!

Бьянка перешагнула через край мраморной ванны и завернулась в мягкое полотенце. Как хорошо, что теперь не нужно пробираться в баню и торопливо намыливаться, прислушиваясь, не идет ли кто из наемников. Она не спеша вытерлась, надела чистую мужскую одежду и повязала тюрбан. Амрен, наконец, показал ей как это делается, и теперь на голове красовалось весьма живописное сооружение из черного муслина.