Чтение онлайн

— Они же убьют его! — прошептала Мия, в отчаянии вцепившись в руку Бьянки.

— Тихо! Мы ничего не можем сделать, — прошептала та и притянула ее к себе, пытаясь заслонить от нее это неприглядное зрелище.

Наконец охранники прекратили избивать раба. Остальные несчастные помогли ему и старухе подняться на ноги, и процессия вновь продолжила свое унылое шествие.

Под покрывалами становилось жарко, и даже тень от пышных листьев не особо спасала от полуденного зноя. Над верхней губой проступила испарина, а по спине поползли струйки пота. Бьянка откинула ткань с лица, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но один из охранников грозно шикнул на нее и задернул покрывало обратно.

Удастся ли оглушить одного из матросов, выхватить у него кинжал и перерезать ремни, стягивающие запястья? Нет. Это слишком опасно. Второй охранник ведь не будет безучастно на это смотреть. Да и куда бежать в этом городе, где все чуждо и повсюду враги? Нет. Не сейчас. Нужно дождаться более подходящего момента.

Подошел Пабло и принес девушкам пирожки с креветками и бутыль холодного персикового сока.

— Поешьте, — предложил он.

Бьянка заметила тоску в его взгляде: похоже, ему не хотелось с ней расставаться.

— Спасибо, — сказала она и шепнула. — Не забудь про письмо.

— Не забуду, — ответил тот, смущенно пряча глаза.

Бьянка поняла, что он не сдержит слова, и чуть не застонала от разочарования. Проклятый лжец! К горлу подкатила тошнота при воспоминании о тех мерзостях, что он заставил ее с ним проделывать. И все было напрасно! Наверняка, эта похотливая скотина просто выбросила конверт за борт, не желая рисковать своей шкурой. Трусливая мразь!

На берег сошел капитан. Бьянка не видела его с той жуткой ночи, и при виде массивной фигуры и самодовольной бородатой физиономии ее охватила смесь страха и ненависти. В памяти вновь всплыла тяжесть его тела, вонь перегара и блеснувший в руке кинжал.

«Я отомщу этому ублюдку, — с яростью подумала она. — Не знаю, как, но я ему отомщу!»

Наконец разгрузка была закончена. Капитан, даже не удостоив пленниц мимолетным взглядом, чему Бьянка была несказанно рада, направился в сторону большого здания с зубчатой крышей, бормоча что-то о проклятых пошлинах и чертовых декларациях.

Пабло подошел к девушкам.

— Идите за мной.

— Куда? — неприязненно буркнула Бьянка.

— В баню. Нужно подготовить вас к продаже.

Подготовить к продаже? Как товар на рынке? Словно какую-то вещь? Бьянка открыла рот, чтобы огрызнуться, но тут же поняла, что это бесполезно. Разве на корабле ею не пользовались как вещью? Разве ее тело не служило для удовлетворения чужой похоти? В лапах работорговцев она и есть товар без права голоса.

— Идем! — велел помощник, и они отправились в путь.

Дорога круто поднималась в гору между изъеденных ветром песочно-желтых стен. Бьянка и ее спутники с трудом пробирались сквозь многочисленную толпу в разноцветных одеждах. Стены лавчонок пестрели коврами и яркими тканями, а вокруг сновали торговцы, чудом не роняя горки фруктов и сладостей с тяжелых деревянных подносов.

Небо дышало послеполуденным зноем, но к счастью на узких улочках стояла тень от натянутых между домами полотняных навесов. Из раскрытых окон кофеен доносилась тягучая музыка, а в воздухе расплывался сладковатый запах гашиша.

Наконец, сестры очутились перед зданием из красноватого камня, накрытым большим серым куполом. Навстречу вышла пожилая женщина в желтом узорчатом халате и черном платке.

— Подготовь их к продаже, — по-алькантарски сказал ей Пабло.

Старуха подняла на пленниц густо подведенные глаза и кивнула.

— Будут готовы через три часа.

— Хорошо, — помощник оглянулся на матросов. — Эй вы! Не спускать глаз со входа! Если они сбегут, будете болтаться на рее. Понятно?

Те послушно кивнули.

Пабло повернулся к сестрам и развязал стягивающие их руки ремни.

— Не делайте глупостей! Вам отсюда не сбежать.

Бьянка окинула унылым взглядом крепкие решетки на небольших закругленных окнах и промолчала.

Женщина пригласила сестер войти, а матросы остались снаружи, охраняя выход. В небольшом предбаннике хозяйка жестом велела раздеться. К ним подошли две девушки в зеленых платьях и белых кисейных платках, одна из них принялась помогать Мие, а вторая приблизилась к Бьянке. Но как только расписанная хной рука коснулась предплечья, Бьянке на миг вспомнились грубые ладони капитана, и она вздрогнула.

— Не нужно. Я сама, — сказала она по-алькантарски.

Служанка молча отошла, ничуть не удивившись такой реакции. Видимо она уже привыкла к тому, что многие пленницы, пережив насилие, не выносят чужих прикосновений.

Бьянка сбросила пропитанную солью и потом одежду. Тело жаждало омовения. Еще на корабле ей безумно хотелось смыть с себя грязь, вонь и следы чужих прикосновений. Пабло пару раз приносил им с Мией ведро морской воды, чтобы они смогли хоть как-то помыться, но что такое одно ведро на двоих? Чтобы смыть с себя то дерьмо, в котором она извалялась, не хватит и целого океана.

Когда сестры разделись догола, служанки повели их в соседний зал. Облицованные бирюзово-синей мозаикой стены дышали паром из многочисленных отверстий, окутывая баню мягким теплом. Развешанные повсюду курильницы источали ароматы сандала и жасмина. По периметру стояли мраморные скамьи и лежаки, а в центре в неглубоком круглом бассейне плескалась кристально-чистая вода. Горячий влажный воздух будто согрел Бьянку изнутри, прогоняя напряжение и тревоги последних дней. Ее тело порозовело, на коже выступили мелкие капельки пота.

Скорее отмыться! Невзирая на протесты банщиц, Бьянка сбежала по невысоким ступеням и с наслаждением окунулась в прозрачную теплую воду. Она погрузилась по шею, и ей почудилось, будто из мельчайших пор ее тела исторгаются огромные клубы черной грязи, делая воду в бассейне отвратительно мутной. Она моргнула, отгоняя наваждение, и легла на спину, откинув голову на низкий бортик. К ней тут же подошла служанка, чтобы вымыть ей волосы, но стоило Бьянке ощутить чужое прикосновение, ее будто пронзило молнией.

— Убери руки! — вырвалось у нее прежде, чем она успела что-либо сообразить.

Банщица отшатнулась и что-то испуганно залепетала.

— Я сама! — заявила Бьянка.

Служанка протянула ей ароматный брусок розового мыла. Бьянка уселась на край бассейна и намылилась, а затем взяла губку и принялась рьяно тереть свою кожу, чуть ли не сдирая ее до крови.

Но сколько бы она не мылась, как яростно бы не скреблась, все равно казалась себе недостаточно чистой. Ей чудилось, что от нее до сих пор исходит вонь перегара, табака и прокисшего мужского пота, а на теле видны следы, оставленные руками насильников.