Чтение онлайн

Между тем вторая банщица помогла вымыться Мие, и когда она вышла из бассейна, накинула на ее плечи огромное полотенце. Мия улеглась на каменный лежак, и служанка принялась натирать ее тело и волосы маслами, источающими ароматы розы и жасмина.

Вторая прислужница хотела проделать то же самое с Бьянкой, но та лишь отмахнулась.

— Думаешь, твои припарки помогут против этого? — она указала на шрам.

Служанка сочувственно покачала головой.

Наконец, когда кожа Мии блестела от масла, а волосы шелковистыми локонами рассыпались по плечам, прислужницы отвели сестер назад в предбанник и помогли им облачиться в новые одежды. Старые платья — грязные и просоленные — исчезли, а вместо них девушек закутали в легчайшие шелковые и кисейные покрывала, которые едва держались на тонких завязках.

С одной стороны, Бьянка была рада избавиться от старого тряпья, но с другой — почувствовала себя в этих прозрачных тканях почти голой. Впрочем, когда поверх кисеи и шелка на нее надели длинную чадру, а лицо закрыли густой вуалью, Бьянка вздохнула с облегчением. В широком, скрадывающем фигуру балахоне, спрятанная от посторонних глаз, она почувствовала себя немного спокойней.

***

Пабло и охранники ждали снаружи. Девушкам снова связали руки и куда-то повели. День подходил к концу, удушливый зной разбавился свежим бризом, приносившим из порта крики чаек и звон корабельных колоколов. Город жил своей жизнью. Сестер вели мимо уличных кофеен, и Бьянка украдкой бросала взгляды на многочисленных посетителей. Мужчины в разноцветных тюрбанах сидели на низких диванчиках, курили кальян, пили кофе, играли в нарды. Беззаботные самодовольные хозяева жизни.

За углом показалась просторная площадь, где вовсю кипела продажа рабов. Вдоль стен стояли полуголые мужчины, женщины и дети, работорговцы вовсю нахваливали товар, а мимо неспешно ходили покупатели, придирчиво осматривая невольников.

Бьянке никогда раньше не доводилось видеть такого зрелища. Это напоминало ярмарку лошадей. Мужчин заставляли показывать мускулы и поднимать тяжести. Женщин раздевали догола и ощупывали с разных сторон. Невольникам открывали рты, трогали их тела, как будто они были животными. Бьянке стало не по себе. Скоро они с Мией и сами предстанут нагими перед алчными взглядами похотливых мужиков. Ее затошнило от омерзения.

— Идем, нечего тут таращиться! — окрикнул Пабло, подгоняя пленниц.

В центре базара возвышалось массивное здание из красного кирпича с ажурными воротами. Навстречу путникам вышел слуга и проводил их на второй этаж. Там на полу, устланном разноцветными коврами, сидели капитан Умберто и бородатый мужчина в черном тюрбане и полосатом халате. На низком столике перед ними стоял серебряный кувшин и две чашечки, а рядом — негромко побулькивал кальян. Вдоль увешанных гобеленами стен выстроились трое охранников с кривыми саблями на поясах.

— Наконец-то, — пробурчал капитан и повернулся к собеседнику, расплываясь в подобострастной улыбке. — Вот тот чудесный товар, дорогой Хасан, о котором я говорил тебе! Две прелестные жемчужины, достойные украсить гарем любого владыки.

Алькантарец отхлебнул кофе, поставил чашечку на стол и ткнул пальцем в Бьянку.

— Ну что ж, друг мой, позволь взглянуть на красавиц, о которых ты мне все уши прожужжал.

Пабло развязал Бьянке руки и толкнул ее в спину, заставляя шагнуть на середину зала. Он снял с нее чадру, а вуаль, закрывающую нижнюю часть лица, оставил.

— Посмотри, какой необычный цвет глаз, — сказал капитан. — Готов поспорить, ты никогда такого раньше не видел. Твоим покупателям должно понравиться. Будешь рассказывать им, мол, что лишь в далеком Хейдероне могло родиться такое чудо, вобравшее в себя чистоту его горных озер и снежных вершин… И все такое в том же духе.

Хасан встал и подошел к Бьянке, вглядываясь в ее глаза.

— И впрямь очень необычный цвет. Хорошо. Показывай дальше.

Пабло дернул завязку, и одно из покрывал упало к ногам Бьянки, обнажив ее грудь. Она вскрикнула от неожиданности и прикрылась руками, но помощник схватил ее за локти и завел их ей за спину. Пальцы работорговца пробежались по нежной коже, больно сжали сосок. От унижения запылали щеки. Хасан глядел на нее с неприкрытой похотью. Бьянка задрожала.

— Чудесное тело, — причмокнул алькантарец.

Капитан кивнул, и Пабло снял с Бьянки пелену, прикрывающую бедра. Теперь она стояла перед ними совершенно голая, сгорая от стыда под вожделеющими взглядами.

Алькантарец обвел рукой изгиб бедра, пощупал ягодицы, а затем опустил ладонь между ног и на миг сунул пальцы во влагалище. Бьянка дернулась, но Пабло крепче вцепился в ее руки за спиной, не давая ей вырваться.

— Не девственница? — спросил Хасан.

— Увы, нет, — потупился Умберто.

— Жаль. За девственницу дали бы вдвое дороже. А что у нее с лицом?

Глаза капитана суетливо забегали по сторонам.

— Погоди, — торопливо произнес он. — Что скажешь о теле?

— Тело безупречно, но я помню, как в прошлый раз ты мне пытался всучить товар с разрезанным до ушей ртом. Так что, показывай или убирайся.

Капитан тяжело вздохнул и снял с Бьянки вуаль. Хасан разочарованно уставился на уродливый шрам.

— Так я и думал. Порченый товар.

Бьянка смотрела в его черные навыкате глаза с желтоватыми белками, и в ее сердце полыхала жгучая ненависть. Дико захотелось плюнуть ему в лицо, но она сдержалась. За это ее могут убить или покалечить, и кто тогда поможет Мие? Нет. Нужно пережить и это унижение, как она пережила изнасилование.

Хасан, не обращая внимания на ее яростные взгляды, сжал Бьянке челюсти с боков, заставляя открыть рот.

— Зубы на месте, — сказал он. — Но кому нужна наложница с порезанным лицом?

— А нельзя ли спрятать под волосами? Замазать чем-нибудь? — с надеждой поинтересовался капитан.

Хасан задумался.

— Нет. Как ты это спрячешь? Ты ее так располосовал, что такое не скрыть… Ладно, дам тебе за нее сто золотых. Только ради старой дружбы. Не продам на аукционе — так оставлю на время себе.

— Так мало? Дай, хотя бы, сто пятьдесят, — заканючил Умберто.

— Сам подумай, зачем кому-то порченый товар, если вокруг полно нормального? Можешь сам попытаться ее сбагрить, но, Бурхан свидетель, никто не даст за нее больше семидесяти.

— Сто сорок! — предложил капитан.

— Сто двадцать!

— По рукам!

Хасан подошел к столу, на котором стоял ларец с деньгами, и отсчитал капитану монеты.

— Уведите! — он повернулся к Мие. — Что там со второй?

— О, это настоящий бриллиант! — расплылся в улыбке Умберто.

Пока шел торг, Бьянку вновь успели облачить в покрывала. Один из телохранителей Хасана, до этого молча подпиравший стену, взял ее под локоть и повел к выходу. Оглянувшись, она увидела, что Мию вытолкнули на середину зала, и Пабло снимает с нее чадру.

— Не трогайте ее, уроды! — крикнула Бьянка и дернулась, пытаясь вырваться, но охранник силой потащил ее за собой.

Ступая по прохладным извилистым коридорам, она еще какое-то время слышала доносившееся из зала бормотание капитана, нахваливающего свою добычу.