Снег в середине июля
Шрифт:
— По-моему, они правы, — задумчиво признала Ник.
— Старайся быть на моей стороне, подруга. Мне нужен человек, на которого я могу рассчитывать. К сожалению, родители отказали мне в своей поддержке.
— Прости. Итак, можно сделать вывод, что это был не самый счастливый день рождения в твоей жизни, верно?
Наконец-то хоть немного сочувствия! Как раз вовремя!
— Ну, по крайней мере одна хорошая вещь произошла в этот день. — Настроение Марии улучшилось, и она огляделась вокруг в поисках альбома. — Я знаю, с кого мне рисовать моего Мариуса. Эдди превосходен в качестве модели.
— Правда? Ну наконец-то! Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Я уж было подумала, что ты никогда не закончишь свою книгу. Скажи, а он будет позировать тебе или ты справишься без его помощи?
Ни за что на свете Мария не стала бы обращаться за помощью к Эдди. Тем более сейчас.
Карандаш продолжал танцевать по поверхности бумаги, передавая выражение лица Эдди в тот момент, когда Мария увидела своего друга детства лежащим на диване.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Мне придется обойтись без его помощи. Конечно же, это будет сложновато, но у меня нет другого выбора. Может быть, у моих родителей найдется несколько его фотографий, которые я могла бы одолжить на пару дней.
Мария посмотрела на предварительный набросок Мариуса и с грустью вздохнула. А что, если воспоминаний окажется недостаточно?
И почему только ее непослушный сказочный персонаж выбрал именно душу Эдди?
На следующий день Мария проснулась от убийственной головной боли; а ведь она не выпила ни капли спиртного прошлым вечером.
По мере того как к ней возвращалось сознание, состояние ее только ухудшалось. Подумать только, будучи абсолютно трезвой, она приняла решение стать настоящей экстремалкой.
Девушка уже знала, каким убудет ее первое задание.
Затяжные прыжки с парашютом.
Свободное падение с высоты несколько тысяч футов — вниз, вниз, вниз, вниз…
Почувствовав легкое головокружение, она натянула одеяло до подбородка и сильно зажмурила глаза.
И это только начало. Перестань паниковать, твердила она себе. Ты сможешь все это сделать. Сначала одно, потом другое.
И в самом деле, что может быть хуже затяжных прыжков с парашютом?
Мария уткнулась головой в подушку и простонала. Ее мучили смутные подозрения, что бывают вещи и похуже прыжков.
Она явно ошиблась. Ей придется пройти через все муки ада, и, спрашивается, ради чего?
Ради компании, которую она совсем не хотела, ведь ее манила карьера писательницы и художницы.
По правде сказать, девушка понятия не имела, что будет делать с компанией, специализирующейся на экстремальном туризме, но сохранить ее было делом чести. Она почувствует себя неудачницей, если позволит отдать компанию в чужие руки. Начатый дедом семейный бизнес должен оставаться таковым и впредь. Компания не должна перейти к… К Эдди.
Девушка невольно покраснела при воспоминании о его теплой мускулистой груди, к которой она прикасалась щекой прошлым вечером. О чем, черт возьми, она думает?! Девушка глубоко вздохнула. Да. Ревность снова и снова жгла ее изнутри. Ей не давало покоя осознание того, что ее родители всегда мечтали о таком сыне как Эдди, а вместо этого им приходилось мириться с дочерью-трусихой. Мария всегда хотела, чтобы родители гордились ею так же, как они гордились этим парнем, но, видно, этому желанию никогда не суждено сбыться.
Разумеется, ее родители рады продать компанию Эдди. Они наверняка рассматривали это как передачу дела следующему поколению, а ее даже не принимали в расчет.
Ну хватит! Она уже взрослая, и не ей не следует обращать внимание на детские обиды. Личность покупателя не должна иметь значения. Но почему она с таким негодованием воспротивилась продаже компании именно Эдди?!
Девушка отбросила одеяло и потянулась за халатом. Ладно, не столь уж и важно, какие причины толкнули ее этот шаг. Она дала слово и теперь не время отступать.
Раздался быстрый стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения, Ник появилась на пороге ее спальни с подносом в руках.
— Доброе утро, — приветствовала ее подруга.
— Доброе утро, — отозвалась Мария. — Кофе в постель? С чего бы это? Неужели ты пролила краски на мои рисунки?
Ник протянула ей кофе. У нее был озабоченный вид, но глаза по-прежнему излучали живой интерес.
— Надеюсь, ты убедилась в мудрости старой пословицы «Утро вечера мудренее» и сейчас видишь все в совершенно ином свете, правда? Ты ведь не собираешься и в самом деле проходить через все эти глупые испытания?
Мария состроила скорбную гримасу.
— Боюсь, что мне придется это сделать.
— О боже!
— Отступать поздно.
— Проклятье! — воскликнула Ник с восхищением. — Ты серьезно?
Мария сделала глоток горячего кофе и постаралась выдавить улыбку.
— Серьезно. Как насчет моральной поддержки? Не хочешь присоединиться ко мне? Мы могли бы держаться за руки до тех пор, пока не раскроются наши парашюты. Если, конечно, они вообще раскроются.
— Не-а, — отказалась Ник. — Но я согласна смотреть на тебя с земли. И обещаю приносить тебе цветы в больницу.
Мария улыбнулась.
— Боюсь, если парашют не раскроется, я попаду вовсе не в больницу.
— Ну тогда я принесу цветы тебе на могилку.
— Ник! — возмутилась Мария. — Откуда в тебе столько жестокости?! От твоих слов меня просто в дрожь бросило!
— Прости! Черный юмор. Все любители приключений так шутят. Ничего не поделаешь, тебе придется привыкнуть к этому. Без этого просто не обойтись, когда приходится постоянно сталкиваться с опасностью.
— О, да неужели? Да что ты вообще знаешь о любителях приключений?
— А мне это совершенно ни к чему. Я ведь не собираюсь рисковать жизнью ради того, чтобы насолить своему бывшему возлюбленному. И не надо разуверять меня в обратном, я все равно не поверю.
Мария припарковала автомобиль на стоянке рядом с библиотекой. Ей с трудом удавалось избегать столкновения с людьми и предметами, так как все ее мысли были целиком заняты предстоящими событиями.
Прежде всего ей нужно позвонить родителям и попросить их, чтобы они подобрали ей хорошего инструктора. Когда-то она знала всех сотрудников компании, но с тех пор прошло столько времени, что сейчас она вряд ли кого-нибудь узнает.