Чтение онлайн

Трон сел на постели и, подрагивая от утренней свежести, запахнул ночную рубаху с вышитым на рукаве семейным гербом Тронов. Алессандро, высокий и седой, начал зажигать свечи, и сумрак постепенно растаял – спальня осветилась. Она была просторной: мебели мало, на обоих окнах порядком обветшавшие парчовые портьеры. Рядом с туалетным столиком – кабинетный рояль, возле него стопки журнала «Emporia della Poesia» – «Возвышенная поэзия», одним из издателей которого был Трон. Наличие этих высоких стопок объяснялось тем, что журнал, к огорчению Трона, расходился неважно, хотя комиссар при любой возможности и старался заполучить подписчиков.

– Который час? – спросил Трон, нашаривая босыми ногами домашние туфли.

Комната, которая опасно покачнулась и поплыла перед глазами, когда он встал на ноги, понемногу обретала привычный вид и становилась на место.

– Графиня ждет тебя к завтраку, – сказал Алессандро, не поворачивая головы. Сейчас он пытался побыстрее разжечь огонь в забранном металлической решеткой камине, находившемся между окнами.

– А я собирался позавтракать на площади, – возразил Трон.

От одной мысли, что придется завтракать в студеном салоне графини, по спине побежали мурашки. Помещения верхнего этажа, бальный зал и все салоны зимой было весьма трудно протопить из-за высоких потолков.

– Ты обещал графине просмотреть вместе с ней ответы, которые вы получили от приглашенных на бал, – сказал Алессандро.

Сейчас он стоял перед Троном с предметами его туалета в руках. Так он стоял некогда и перед отцом Трона.

– Бал назначен на будущую субботу.

Трон недовольно дернул подбородком и бросил на Алессандро сердитый взгляд.

– Я знаю, на какое число назначен бал, – сказал он.

Сколько он себя помнил, на третью субботу февраля в палаццо Тронов всегда назначался бал-маскарад, даже в приснопамятном 1846 году, когда город был осажден австрийскими войсками. Может быть, то непоколебимое постоянство, с которым графиня Трон устраивала эти балы, придало им со временем особую важность, значимость. Во всяком случае, список гостей графини рос год от года, к ней съезжалось все больше и больше городских знаменитостей – а о возросших расходах на эти балы и говорить нечего. Палаццо Тронов, которое в остальное время года тихо угасало в летаргическом сне, в ночь бала-маскарада вновь оживало, как в дни своего легендарного расцвета. Сотни зажженных свечей и гости в шикарных фраках и пышных платьях заставляли верить в то, что конец галантного века еще отнюдь не наступил – во всяком случае, до того момента, пока последний гость не покидал палаццо в предутренний час. Тогда палаццо вновь погружалось в сонное забытье. «Как утомившийся вампир», – думал Трон.

– Может быть, я обсужу все необходимое с графиней сегодня днем, – холодно проговорил он.

Алессандро ответил с нескрываемой досадой:

– Однако графиня желала бы переговорить с тобой прямо утром.

– У меня голова болит.

– Это мы еще в прошлое воскресенье проходили.

– Да, у меня головокружение…

– А это уже было в пятницу.

– Скажи, что меня призывают служебные дела.

– Я пообещал графине, что ты поговоришь с ней сегодня утром, Алвис.

Трон, успевший уже надеть брюки и жилет, подошел к туалетному столику. Вода в тазике была теплой и приятно отдавала лавандой. Он опустил в нее платок, смочил им глаза и рот.

– Эти балы-маскарады вконец разорят нас, – вздохнул Трон, положил влажный платок на мраморную плиту туалетного столика и попрыскал на себя одеколоном (настоящим, от «Фарины»), покропил шею в вырезе рубашки. – Чтобы обновить фасад палаццо – денег нет! А на приглашенных ливрейных лакеев, на разные там закуски и шампанское их не жалеют!

От пара над тазиком затянуло зеркало на туалетном столике так, что Трон видел лишь фрагменты своего лица: крупный нос… припухшие веки… тоскливые недоверчивые голубые глаза…

Алессандро протянул Трону сюртук.

– Ты уже разговаривал с графиней о приглашенных гостях? – спросил Алессандро.

– Нет.

– Выходит, ты ничего еще не знаешь.

– О чем?

– О том, что она собирается пригласить полковника Пергена.

– Пергена? – Трон недоверчиво покачал головой. – Откуда она вообще его знает?

– Она познакомилась с ним несколько дней назад на приеме у Николозы Приули.

– Меня удивляет, что Николоза Приули принимает у себя Пергена.

– Потому что Перген шеф военной полиции? – спросил Алессандро.

– Нет, потому что брат Николозы Приули был вместе с Гарибальди на Сицилии, – ответил Трон. – С какой такой стати графине вздумалось пригласить Пергена?

– Из-за виллы в Догалетто. Графиня жаловалась на то, что армия чересчур мало платит за проживание офицеров на этой вилле. И полковник Перген пообещал поговорить на сей счет с генерал-квартирмейстером, – объяснил Алессандро. – Мы разорены, Алвис Графине придется заплатить еще и всему оркестру, а откуда взять деньги, она не знает.

– Почему же она ничего мне не скажет?

Алессандро пожал плечами.

– Потому что она точно знает, какого ты мнения об этих балах. Плату за жилье уже получил?

– У Вольпи, Бьянчини, Марковичей, Гольдани и Често я был вчера. У Видманов вода опять капает с потолка, С них мне неловко брать деньги. – Трон ненадолго задумался, а потом сказал: – Мы могли бы продать Тинторетто из нашего зеленого салона.

– Опять Сиври?

– Сиври всегда хорошо платит. Его дела идут блестяще. Он арендовал еще один магазин, рядом с основным. В числе его клиентов и самые большие гостиницы города.

– Это последний из наших Тинторетто, – напомнил Алессандро.

Трон посмотрел на него с улыбкой.

– У нас уже давно нет никаких Тинторетто. В зеленом салоне висит копия. Подлинник мы еще сто лет назад подарили одному семейству в Вене. Но это, разумеется, Сиври не известно. – Трон аккуратно поправил свою темно-синюю бабочку. – Как там погода?

Алессандро молча отдернул гардины из обветшавшей парчи и отступил в сторону.

Неяркий свет потек в комнату. В сером ватном небе происходило какое-то движение – струились на землю светлые нити. Трон сообразил, что это идет снег.

– Ночью началось, – сказал Алессандро. – Во дворе снега уже по щиколотку.

– Наверху еще остался кофе?

– Я могу заварить тебе свежий, – предложил Алессандро.

Трон вздохнул.

– Передай графине, что я приду к ней сейчас

В детские годы Трон был уверен, что настоящее небо находится на потолке большого зала палаццо Тронов. На небе за дверью недоставало ангелов на облаках, и это заставило маленького Трона впервые догадаться, что небо это – ненастоящее. Помимо ангелов, там не было нигде синьора А. Поллона, который должен был – прикрытый одной лишь белой простыней – править квадригой, наблюдая сверху за каждым движением маленького Трона. Трона мучил вопрос, не приходится ли синьор А. Поллон родственником тому синьору Поллону, который зимой, раз в две недели, приносит в их палаццо вязанки хвороста на растопку. Когда он спросил об этом у Алессандро, тот только рассмеялся.