Чтение онлайн

Только еще с того момента, как вышла из особняка и села в машину к Юрию, чувствую, будто от меня что-то оторвали.

Нет, не может такого быть. Я не могу его любить. Из-за него погибла моя мать! Из-за него я чуть не погибла! Наверняка во всем виноваты какие-то его враги. У такого, как он, точно есть враги. Увидели меня с ним пару дней назад….

Все никак не смирюсь, что прошел целый год.

— Мне нужно на могилу к маме, — говорю я.

— Думаю, не стоит, — отвечает Юрий. — Это первое место, где он станет тебя искать.

— Думаешь?

— Я бы на его месте сделал так.

— А связаться с сестрой? У меня ничего нет. Она должна мне помочь…

— Послушай, — Юрий подходит ко мне, берет табурет, садится напротив. — У меня есть кое-какие сбережения. Если надо — продам машину. Мы можем уехать. Я не Казимиров, Карибских островов или Парижа не обещаю, но сменить город можно. И начать там новую жизнь.

Он протягивает руку, кладет её на мою.

— Не нужно, — фыркаю я, убирая ладонь. — Я же просила.

— Хорошо, как хочешь. Но нам нужно познакомиться лучше.

— Я не хочу. Черт возьми, сама не знаю, чего хочу.

— Схожу в магазин, куплю чего-то получше, чем хлеб с маслом. Заодно загляну в аптеку тебе за тестом, — говорит он, поднимается, одевается, уходит.

Мне не хочется оставаться одной. Страшно и неуютно. Кажется, что опасность буквально повсюду. Но он прав, нужна нормальная еда, а мне нельзя становиться совсем уж чокнутой и трястись от страха с поводом и без.

Юрий возвращается быстро, будто не шел, а летел. Вместе с тремя большими пакетами продуктов, среди которых находятся конфеты, пара шоколадок, пачка чипсов. Он пытается заботиться обо мне, но меня все равно словно бы каким-то неведомым магнитом тянет к Богдану. Хочется, чтобы он меня нашел. И в то же время страшно, что это и правда случится.

— Держи, — Юрий протягивает мне тест на беременность, и я откладываю его в сторону. Понимаю, что не хочу знать пока точно не пойму, что буду делать, если увижу две полоски.

— Пока что не нужно. Мне лучше.

— Если ты беременна, лучше знать об этом раньше. У оборотней…

— Сказала же! — фыркаю я, беру шоколадку и даже не понимаю, когда съедаю её. Будто бы волчий аппетит проснулся.

— Надо что-то приготовить, — говорю я, разбирая продукты. Макароны, майонез, хлеб, консервированная рыба, колбаса…

Сама не замечаю, как открываю конфеты в красивой сиреневой коробочке. Никогда не фанатела от сладкого. Могла иногда съесть пару конфет, но чтоб вот так прямо тянуло — не было никогда.

— По-моему, у тебя повысился аппетит, — говорит Юрий.

— Отстань, — бросаю я, поглощая очередную конфету.

Это точно не беременность! Я просто давно ела сладкое, вот и захотелось. И не люблю я Богдана. Он хорош в сексе, но как человек…

Ну какого лысого не могу даже подумать о том, что он совершенно не тот, кто мне нужен?

Кажется, мне нужен кто-то другой. Просто чтобы понять, что и без оборотня может быть хорошо.

С этой мыслью я бросаюсь в объятья Юрия.

Юрий подхватывает меня, поднимает, несет к кровати.

— Ай, уронишь! — кричу я.

По его лицу так и видно, что руки вот-вот не выдержат, и я окажусь на полу. Конечно же, это не оборотень, возможно, способный поднять целый автомобиль.

Но Юрий справляется. Аккуратно кладет меня на простыню, наклоняется, начинает целовать. Я целую его и понимаю, что что-то не так. И близко нет тех чувств и страсти, как с Богданом. Но кажется, еще немного, и чувства появятся. Нужно просто вышвырнуть оборотня из головы и расслабиться.

Целую Юрия в щеки, облизываю слегка покрытый щетиной подбородок. Его пальцы забираются под мою одежду, сжимают грудь. Но возбуждение будто застывает где-то внутри и не желает появляться.

Дотягиваюсь пальцами до его ширинки, расстегиваю её. Резким движением снимаю с него трусы. Аккуратно прикасаюсь к возбужденному горячему члену.

Черт, это же должно вызвать во мне взрыв, океан эмоций. Но тело словно бы сопротивляется, отвергает его как чужеродный объект.

Юрий входит в меня медленно, будто боясь повредить.

— Быстрее. Активнее, — прошу его, хватаясь за простыню.

Он ускоряется, но я все равно мало что чувствую. И дело тут не в нем. Он все делает правильно, да и орган у него не маленький. Дело во мне. Будто бы Богдан что-то сделал со мной, после чего другие мужчины не могут меня возбудить. Может, это та самая истинность? Черт его знает, но что мне теперь, всю жизнь быть одной? Уйти в монастырь?

Понимаю, что ни один мужчина в мире не способен доставить мне того же удовольствия, что этот треклятый оборотень.

Да черт возьми, прочь из моей головы, Богдан Казимиров!

Хватаю Юрия за плечи, впиваюсь в его губы поцелуем. Он тем временем входит во вкус, старается работать своим членом все активнее, одновременно с этим блуждая руками по моей коже. Одна его ладонь прикасается к моей спине, вторая оказывается на груди, сжимает её. Мои соски твердеют, но как-то все не так. Может, просто не то время? Нужно, чтобы прошел месяц или год, и все будет как нужно?

Облизываю языком мочку уха Юрия, покусываю его шею. Он хватает меня, прижимает к себе, наращивает ритм.

Мне приятно, но все равно не то. Слишком сильный контраст. Тело реагирует, по коже проносятся приятные волны тепла, соски набухают до готовности взорваться, но в голове будто бы стоит какой-то блок.

— Что с тобой? Ты словно напряжена, — не останавливаясь ни на миг, спрашивает Юрий.

— Не знаю, — отвечаю я, целую его в губы, стараясь уловить хоть какую-то маленькую толику того всего, что было в сексе с Богданом. Нужно просто выкинуть его из памяти. Отнестись так, будто он мне приснился в пусть приятном, но все-таки кошмаре.

— Ты как будто не здесь, — партнер крепче прижимает меня к себе, изо всех сил старается доставить мне удовольствие, словно от этого зависит его жизнь.

— Я не знаю, что происходит, — шепчу я.

Он переворачивает меня, пристраивается сзади, кладет руки мне на грудь и продолжает трахать. Надеется, что смена позы что-то даст. Я тоже надеюсь. Но сразу же понимаю, что зря.

Не знаю даже как назвать это чувство, когда понимаешь, что тебе приятно, но вместе с тем на уровне подсознания отказываешься принимать удовольствие.