Чтение онлайн

— Чего? — удивленно уставилась она на довольного собой доморощенного доктора.

— Банки будем ставить, — охотно пояснил ей начинающий медик.

— А ничего другого нет?

— Полно! — воодушевился Матвей. — Валокордин, корвалол, верошпирон, ломир, изоптин, конкор, — парень увлеченно перечислял названия препаратов, не имеющих никакого отношения к простуде.

— Ты что, бабульку какую-то ограбил? — перебила его Варя.

— Почему сразу ограбил? Баба Нюра сама все отдала. Еще дала аскорбинки и глицин, но я их по пути съел. А что? Тебе уже витамины все равно не помогут, — Матвей сделал вид, что обиделся, а сам в это время прятал пластинку с парацетамолом в задний карман джинс, чтобы не пропадать веселью. — Хватит уже ломаться!

— Не хочу! Ты меня подожжешь, — выразила девушка свои опасения.

— Обижаешь, они силиконовые. Но если очень хочется, то я обычные найду.

— Ты хоть ставить их умеешь?

— Угум, — почти хищно улыбнулся Матвей. — Раздевайся. Варя, ты же будущий врач, давай скорее. Я же не в трусы к тебе лезу, мне твоя спина нужна. — Добавил Матвей, видя ее растерянность.

— Отвернись.

— Хорошо, — быстро согласился парень и развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы начать строить рожицы своему отражению в зеркалах старого серванта.

“Эх, знал бы — стекла бы вымыл!”

— Я все, — послышалось сзади.

“Скорострелка”, не решился пошутить вслух Матвей и обернувшись, подошел к Варе, которая уже лежала на животе на диване.

Варя затаила дыхание, и вся напряглась внутренне, чувствуя его пальцы на своей спине, плечах и лопатках.

Матвей рассматривал хрупкую девичью спину с очень нежной на ощупь кожей, и думал: “Не так уж плохо, что он временно пустил в свое холостяцкое логово девчонку …”

— Ты там массаж делаешь или банки ставишь? — поторопила она его, желая поскорее отмучиться.

— Эмм, — замялся парень. — Где карабин у твоего бронежилета?

В ответ тишина.

— Да лифчик твой мешает, широкий слишком…

— Застежка спереди, — Варвара покраснела до кончиков ушей. — Отвернись, — попросила она дрогнувшим голосом.

“Что я там не видел?” — подумал Матвей, но послушно исполнил просьбу своего пациента.

Старый добряк-сервант услужливо показал ему, как Варя приподнялась на локтях и став на коленки, принялась расстегивать лифчик.

“Черт, надо зеркала мыть…”

Не смотря на дискомфорт и жжение от банок, Варя чуть не уснула на диване. Сказывалась усталость за день, причем больше моральная.

— Тебе придется перебраться в другую комнату, это мой диван, — вывел ее из дремы голос Матвея и ей стало очень неловко, что она полуголая лежит в его постели. В голову тут же полезли непрошенные мысли, а зачем он тогда ее привел именно сюда. По привычке что ли? Но говорить вслух она ничего не стала.

Прижав к себе как щит свой серый вязаный свитер и подхватив одной рукой черный бюстик, она вышла из комнаты, и уже за надежно запертыми дверьми переоделась. Уснула Варя почти моментально, хотя раньше у нее всегда были проблемы со сном на новом месте.

А вот Матвею наоборот сон не шел. Он лежал на подушке, от которой теперь пахло чем-то цитрусовым и цветочным и улыбался, довольный как кот, объевшийся сливок.

Проснулась Варя едва ли не от первых лучей восходящего солнца. Вчера вечером она удивилась, почему хозяин квартиры предпочел спать в зале, а не в спальне, а теперь все становилось на свои места — тахта стояла почти у окна, а комната была с солнечной стороны.

Девушка решила воспользоваться ранним пробуждением как своим преимуществом, и первая забралась в душ. Повоевав с дверью, у которой оказалась сломана щеколда, Варя повязала на ручки маленькое вафельное полотенце и закрыла дверь как можно плотнее.

“Надеюсь, Матвей — сова…” — мелькнула в ее голове мысль.

А Матвей хоть и был совой, проснулся от будильника намного раньше обычного. Сегодня ему предстоял тяжелый день — поиск новой работы. За раздумьями почти до самого утра, он жутко не выспался и напрочь забыл о таких важных изменениях в его личной жизни как появление соседки.

Матвей по привычке поплелся в ванную, удивляясь поразительной слышимости от соседей: такое ощущение, что они решили с утра у него помыться. Матвей приоткрыл дверь и замер на месте.

Шторки для ванной у него никогда не было прежде, а теперь после увиденного и не предвидится. И как он только мог забыть о Варе? И кто бы мог подумать, что эта заучка на самом деле такая горячая штучка?! Матвей не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться на длинные ножки, аппетитную попу, тонкую талию и спину в гематомах от банок, напоминавшую твистер с пометкой 18+. Он бы, черт возьми, в такой поиграл!

— Матвей! — раздался оглушительный вопль и парню пришлось срочно уворачиваться от летящей в него мочалки и захлопывать дверь.

— Закрываться надо, — через закрытую дверь крикнул он Варе.

— Чем?? — и точно, щеколду то он сломал, а новую все никак не было времени поставить. Да и желания, впрочем, тоже, он все равно один жил, не от тараканов же ему прятаться.

Матвей потоптался под дверью и пошел обратно в комнату, не рискуя идти на кухню. Ему сейчас важнее успокоиться наедине, чем выпить кофе. Надо подумать о чем-то нейтральном, о Жоре, к примеру, глядишь и стояк на нимфу пройдет…

Лишь заслышав шум на кухне, Матвей высунул нос из своего стратегического укрытия и, наконец, отправился в душ. В отличие от заучки он был бы не против, если бы она решила заглянуть к нему сейчас.

“Ну вот, опять… Думай о плохом, думай о Жоре…”

Варя сидела за столом и пила чай, когда вошел Матвей в одних спортивных штанах и с полотенцем, накинутым на мокрую голову. Она тут же смущенно отвела взгляд, стесняясь разглядывать его и еще больше стесняясь утреннего происшествия, а вот он как ни в чем не было сел на стул напротив и потянулся к заварнику, радуясь тому, что перед ним чистая кружка.

— Я кое-что нашла под тумбой. Завалилось, наверное, — Варя протянула Матвею найденный ею календарь.

Парень внимательно посмотрел на календарь, на обведенную фломастером дату в нем и прошипел что-то нечленораздельное, в чем угадывался непереводимый русский народный фольклор.

— Все хорошо? В понедельник что-то важное? — решила Варя уточнить.

— Да, важное. Придут квартиру смотреть.

— Это не твоя квартира? Ты снимаешь?

— Ну типа того, — взъерошил влажные волосы Матвей и обреченно обвел взглядом кухню, не видевшую уборки долгие недели. — Слушай, а ты сможешь тут прибраться? И живи потом сколько хочешь. Это очень, блин, важно.