Чтение онлайн

— Какими еще детьми?

— Маленькими такими, с большими глазками, ждущими чуда на Новый год. Они стихи тебе приготовили, ждут. А ты? Бессердечная, я же говорил. Давай Дед Морозом и Снегуркой поработаем перед праздниками? Каков твой положительный ответ?

Варя затихла за дверью. Послышалось шуршание, и Матвей решил, что ураган по имени Варвара миновал. Сильного ущерба не нанесено, можно и выходить.

Варя сидела на кухне, собирая макароны с пола, и подозрительно хлюпала носом.

— Вот, из-за тебя еду рассыпала…

Матвей смутился. Она же голодная целый день, ждала его и не ела сама.

— Так, без паники сейчас все будет, пошли.

Варя с недоумением последовала за Матвеем в подъезд. Он остановился в пролете и, обернувшись, спросил:

— Ты как предпочитаешь: сверху или снизу? — Видя закипающую девушку, парень поспешил добавить: — Начать обход. И на право пойдем или ты больше любишь налево? Ладно-ладно, сам выберу, пойдем вниз.

— Фью-фью-фью, — раздался звонок в соседскую квартиру и оттуда послышались шаркающие шаги.

— Баб Клав, как вы себя чувствуете?

Милая седая старушка в накинутом на плечи шерстяном платке, беззубо улыбнулась.

— Ой, Матвеюшка, хорошо, спасибо тебе! А кто это с тобой? Ох, челюсть-то вставлю, подождите, а то гости — неудобно… Да вы заходите, не стесняйтесь. Ой какая хорошенькая, дай хоть очки найду. Невеста твоя?

— Сокурсница забежала за конспектами, а у меня даже угостить нечем, вот думаю, пойду соль спрошу, закончилась.

— Ох, Матвеюшка, так пирожки бери еще, с утра напекла. Холодец еще остался. Бери, бери. Она вон какая худенькая, тростиночка прям, покорми уж гостью, — шустрая старушка уже была на кухне в полном комплекте с очками и челюстью. Она споро заворачивала пирожки в вафельное полотенце. — Федоровна еще тебя ждет. Про уколы то не забыл? — выходя, старушка зацепилась платком за самодельные шторы из скрепок с открытками, которые украшали проход на кухню.

Варя как-то раз такие в детстве делала по совету одного из найденных журналов “Мастерица” у бабули, нужно было нарезать открытки прямоугольниками и завернуть в них скрепки, а потом ленточками все скрепить между собой. Но терпения у нее не хватило на данный шедевр интерьера.

Варя топталась у порога, ей было так неудобно обкрадывать старушку, но голод не тетка. Она вежливо попрощалась и забыв про гордость, отобрала один пирожок у Матвея и начала есть прямо в подъезде.

— А теперь вспоминай все свои навыки, будешь укол делать.

— Я?

— Ты. А я ответственный за продукты. Ты подумала на счет моего предложения?

— Я не знаю, я не занималась таким раньше.

— Костюмы я практически уже достал, клиенты будут. Давай соглашайся, ты мне должна…Моральный ущерб. Помнишь? — настаивал на своем Матвей.

— Помню, — тихо отозвалась девушка. — Слушай, а разве мы можем вот так ходить и уколы делать соседям?

— Варя, ты разве не давала клятву гиппопотаму?

— Вообще-то я давала клятву Гиппократу, — с улыбкой поправила его девушка.

— Варвара, — Матвей повернулся к ней лицом и с серьезным видом продолжил: — Мне кажется, ты слишком много даешь клятв для своего возраста.

Оба тут же расхохотались, но оказавшись перед новой дверью, успокоились и приняли серьезный вид.

— Баб Нюр, открывай, — забарабанил в дверь Матвей. — А я не один, я к тебе с медсестрой, чтобы ты меня больше не стеснялась при уколах, — радостно сообщил он выглянувшей на стук старушке, чему она не очень-то и обрадовалась. Женщины, они в любом возрасте женщины…

Вместе с Анной Федоровной мы прошли в единственную комнату, заставленную разными вязаными поделками и клубками пряжи. Похоже, журнал “Мастерица” любят все в этом доме.

— Ба, можно я еще возьму банку с потрохами? — раздался голос добытчика с кухни.

— Конечно, сынок, бери-бери, — кокетливо засмеялась бабушка.

— Ба-бах! — раздалось из кухни.

— Я все уберу! — тут же крикнул Матвей, на что Варя только улыбнулась и закатила глаза.

На утро следующего дня молодые люди словно поменялись местами. Сегодня Варвара проснулась позже обычного, и намного позже Матвея. Когда девушка зашла на кухню, Матвей уже был там, раскачивался на табурете и пил ароматный напиток. Варвара могла сказать с абсолютной уверенностью, что еще ни разу ей не приходилось пить такой вкусный кофе.

Но проходя мимо парня, Варя почувствовала кое-что еще, помимо терпкого кофейного аромата.

— Доброе утро, почему от тебя пахнет апельсинами? — подозрительно прищурилась девушка, разглядывая Матвея.

— Потому что я сладкий мальчик? — с обезоруживающей улыбкой отбил пас наглец.

— Матвей, если ты еще хоть раз возьмешь мой гель для душа…

— То что? — перебил он ее воинственную речь, полную запала и праведного гнева. — Ты потрешь мне спинку?

От предложенной перспективы Варя чуть не поперхнулась кофе, первый глоток которого, к несчастью, уже успела сделать. Матвей только улыбнулся на это в ответ, ему так нравилось смущать ее, выводить на эмоции, такие яркие и неподдельные. Он мог бы любоваться ею и дальше, но в такую рань он сегодня встал вовсе не за этим.

— Варя, у меня есть кое-что для тебя… — начал он, и лишь сполна насладившись ее удивлением и паникой, положил на стол перед ней связку ключей. — Это от квартиры, это от гаража с лимузином, а этот, — перечислял Матвей ключи на связке, которые, к слову, все были одинаковые. — Этот от моего сердца. Его нужно беречь с особой тщательностью.

— А ты куда? — вопрос Вари застиг Матвея уже в прихожей.

— По делам, — бросил он через плечо. — Постарайся не скучать.

Даже не видя его лицо сейчас, Варя знала, что он улыбается, и что сейчас у него на лице появились две милые ямочки. Разве можно всего за двое суток узнать человека? Да ну, бред!

Варя вернулась к своему кофе, ее немного раздражали постоянные тайны или занятость Матвея, рядом с ним она скоро будет чувствовать себя тунеядкой. Чтобы избежать подобного, Варя решила заняться квартирой, которая по-прежнему напоминала холостяцкую берлогу, хоть и более опрятную теперь.

Матвей же в это время уже рассекал на своем авто по заснеженным проспектам Питера. Сегодня ему предстояло забрать костюмы, он договорился с хорошим знакомым и бывшим коллегой об аренде, но провернуть все надо было тихо, так, чтобы начальство не прознало, что бывший сотрудник позарился на его собственность.