Чтение онлайн

«Одинцова, ты, что башкой поехала?».

«Альбина, возьми себя в руки, как вы завтра друг другу в глаза смотреть будете!»

«Алле, это же идиот Титов. Такой может завтра же всем растрепать о произошедшем».

«Что совсем одиночество заело?».

«Я все понимаю, но в подсобке, под вешалками на корпоративе, как-то не комильфо».

Я понимала все эти доводы, но мое тело отчетливо запомнила каждое его прикосновение, что в ту минуту было просто не до анализа произошедшего. Выкрутиться бы теперь.

— Диан, говорю же тебе, — вещала Шурочка, наш образец добродетели по мнению Титова, и я увидела ее ноги в изящных замшевых сапожках. — Наверняка Царица это шампанское взяла где-нибудь на опте по дешевке. А я в алкоголе сама знаешь, разбираюсь прекрасно.

— Шур, но Фантик-то сказал, что деньги выделил Баринов, — отвечала ей Диана, и рядом с замшевыми сапожками возникли ее теплые кеды (Кто надевает в снегопад кеды, вы мне скажите?). — Мог же он выделить небольшую сумму.

— Мог, — согласилась Полина, рядом с кедами встали ее белые сапожки на шпильке. — Но у нас нет никаких доказательств, что она не ополовинила эту сумму. Ты же не думаешь, что она с каждым чеком бегает Барину отчитываться?

— Ну вообще да, — согласилась Диана, — все мы знаем какая Царица лицемерка.

Я почувствовала в воздухе легкий специфический запах, и я поняла, что девчонки решили покурить айкос здесь, в помещении. Внутренний руководитель негодовал, но я продолжала смирно сидеть под вешалками.

— Фантик тоже так думает, — продолжала Дорофеева. — Он вообще всегда был невысокого мнения о Царице, а в последнее время так и тем более. Его кто-то регулярно закладывает Виолетте.

— Да ладно, — откликнулась Шурочка.

— Вот дура, — прокомментировала Полина.

— Короче, сама себе копает могилу. Так что не сегодня-завтра, ее на хрен выгонят из фирмы. И понадобится новый менеджер.

— Я даже знаю, кто это может быть, — хихикнула Шурочка.

— Почему именно я? — с напускной скромностью отреагировала Диана. — Может быть Фантик захочет Полину поставить. Не зря же они так регулярно посещают склад.

— Я? В менеджеры?! Боже упаси! — воскликнула та. — К чему мне лишний геморрой?

— Ну так и внуши Фантику в следующий раз, что из Дианки получится отличный напарник для него. Тем более, что они так хорошо ладят, — подсказала Шурочка.

— Тише, девочки, — приглушенным голосом произнесла Полина. — Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь узнал.

— Да кто поймет, о чем мы, — беззаботно произнесла Шурочка. — Если бы не эти ваши посещения склада, я бы давно уже без работы была. А так нет записи, нет доказательств. Помните, какая рожа была у Царицы, когда она поняла, что видео с камер наблюдения пропали?

Девчонки засмеялась.

— Ладно, Курочки, поживем, увидим, — подытожила Диана. — Пойдемте лучше, пока никто не пришел.

Послышалось легкое шуршание курток, и удаляющиеся шаги.

— Поль, скажи оно хоть того стоит, уже у двери спросила Шурочка. — Ваши похожи на склад?

— Ну как сказать, — протянула та, — для дела в принципе сойдет, а так…

Продолжения фразы я не услышала, но мне было достаточно и того, что я узнал сидя под вешалками. Достаточно чтобы понять из-за кого я без премии уже полгода, достаточно, чтобы возненавидеть человека, что сидел рядом, достаточно, чтобы возненавидеть саму себя. Мне одновременно хотелось и разорвать его, и бежать без оглядки. Надо же какой цинизм, поддерживать меня, подбадривать, прекрасно понимая, что состояние мое отчасти его вина. Хотя чему я удивляюсь, это же Титов.

Игорь.

Что на меня нашло? Я и сам не понял. Вот она сидит передо мной такая слабая, беззащитная, без своих стервозных словечек, уничтожающих взглядов и вечных упреков, а вот она уже в моих объятиях плавится, отдаваясь каждому движению. Это уж точно не входило в мои планы. Одно дело секс без обязательств с Полиной, другое дело Альбина. С ней играть не хотелось. Да и игра эта была опасна, кто даст гарантию, что в следующую секунду я не наткнусь на ее ледяной взгляд или очередную колкость. Но все равно, как прыщавый юнец, впервые коснувшийся женщины, я просто потерял голову и черт возьми был готов на все, если бы не девчонки. Уверен она бы позволила мне сделать все…

Диана, Шурочка Полина…. Эх. Вообще я никогда не был склонен к рефлексии, этим обычно страдают неуверенные в себе люди. Но даже со свойственной мне легкостью (над подобный отношением к жизни я трудился очень и очень упорно) совершенно не понравилось то, о чем говорили сотрудницы. Ни их тон, ни темы, что они обсуждали. Да я — «Фантик», это прозвище не стало для меня открытием. Но считать, что Царица ничего не делает на своем месте — это, как минимум, странно. Да возможно я и идиот, но даже мне понятно, что Альбина в данном случае тот атлант, что держит небо нашего торгового зала.

На Одинцову слова подействовали, как красная тряпка на быка. И как только подружки скрылись за дверью, сердито отпихнув меня, она бросила:

— Пусти, придурок.

И путаясь в многочисленных шубах и куртках, она кое-как выбралась из-под вешалок. Вообще самым разумным было бы в этой ситуации позволить ей уйти, но я словно умом тронулся и кинулся ее догонять.

— Альбина, подожки, — с трудом выбрался я за ней.

— Подарки значит тебе мои не нравятся, — воскликнула она гневно — ты поэтому притащил сюда эту гребанную бутылку. Ну так чего мелочиться? Выкини ее на фиг на помойку, — крикнула она и схватив бутылку, замахнулась ею. Ух не знаю, что она собиралась сделать, швырнуть свое детище в стену, или садануть ею меня по голове, только я, сработав на опережение, перехватил ее руку, Альбина покачнулась и уперлась в стену, я прижал ее все весом своего тела, и выкрутил бутылку из ее руки.

— Ты с ума сошла? — возмутился я.

— Пусти, — дернулась она, но силы явно не хватало.

Звякнув о пол донышком, «ананас» упал к нашим ногам.

«Прямо какой-то вечер падающих бутылок, — подумал я, когда она снова дернулась, пытаясь вырваться.

— Пусти! Ты придурок, ненавижу тебя… скотина… это все из-за тебя, если бы не ты, я бы…

Она несла какой-то бессвязный бред. Вообще, конечно, по своей загадочной женской логике, она может и понимала, что несет, но я слышал только бессвязный поток сознания, называем в народе истерикой. Самое действенное этом случае средство — пощечина, вот только как это сделать, если обе руки мои удерживали ее брыкающуюся у стены.

— Все это ты, — злилась она. — Иди, вали к ним, обсуждай, какая Царица идиотка и воровка, как она пойдет отсюда не сегодня-завтра.

Я не отвечал ей, только жестко смотрел в глаза, с меня будто семь масок сошло, обнажая того, кого Альбина, да и никто другой, толком никогда не видели.

Лицо ее раскраснелось, на глазах выступили слезы. В груди моей что-то болезненно сжалось. И я, не помня себя, приник к ее губам. Нет это не входило мои планы и у этого не было никакого тайного смысла, я просто как безумный принялся остервенело ее целовать, не нежно с нарастанием, как пять минут назад, когда первый раз потерял голову, а властно и требовательно, я не знаю какие цели я в этот момент преследовал, словно мною руководил некто иной.