Чтение онлайн

Публика стала скандировать «Давай-давай». Очевидно в эту горячую новогоднюю пору, все просто устали от бесконечного потока клиентов и хотели немного зрелищ. Я подошел к Одинцовой аккуратно подхватив ее под талию, Федька предусмотрительно прикрыл наши лица своей импровизированной юбкой. Взглядом Альбины можно было заколачивать гвозди, если бы я не знал её много лет, высыпался бы в труху, но я только чмокнул ее в щечку, большего сценарии и не требовал. Какой черт меня в этот момент дернул легонько щипнуть ее за пятую точку, большой вопрос. Наверное, недавняя дерзкая выходка и то, что мы находимся на глазах всего коллектива, следовательно она ничего не станет делать, просто лишили меня рассудка, Альбина дернулась, очевидно намереваясь мне влепить пощечину, но я опередив ее, перехватил за руку и начал танцевать, под новогодний трек, что организовал Федька.

— Смотрите-ка, расколдовал, — изумилась «Баба Яга». — Ну ничего, я еще вернусь. Я отомщу и мстя моя будет страшной.

Публика зааплодировала и стала разбираться на парочки, чтобы тоже потанцевать.

— Ненавижу, — процедила сквозь зубы Альбина, сверля меня сердитым взором.

Я по-прежнему крепко сжимал ее руку.

— Что ты, Снегурочка, тебя же расколдовали, — попытался отшутиться я.

— Растопили мое ледяное сердце? — злилась она. — Долго думал?

Вообще это была импровизация Федьки, но я не стал подставлять приятеля и ответил:

— А что? Что-то не так. Это вымысел, фантазия. Относись к этому проще.

— Может в другой жизни, — огрызнулась она. — Там, где у меня будет не безмозглый напарник с комплексом Бога, а адекватный коллега, который будет мне помогать, а не подставлять на каждом шагу.

Сказав, она, резко оттолкнув меня, направилась прочь из зала.

Баринов позвал всех в это время к столу и мало кто обратил внимание на эту выходку. Поэтому воспользовавшись ситуацией, я бросился за ней следом.

Вы скажите не время и не место, но эту ситуацию нужно было решать сейчас и срочно. Я устал от этих баталий. Она унижает меня своими упреками, я стою из себя дурочка, держу это хрупкое перемирие, как могу, но и у меня есть чувства. Или она думает, что я должен ровно относиться к тому, что она меня закладывает Виолетте, могла бы хотя бы извиниться, но какого-то она себя считает обиженной стороной.

И что же я увидел, заходя в подсобку за ней следом в очередной раз ее офигенный зад. Нет, народ это уж не смешно становится. Коллега, встав, сами понимаете, в какую позу тащила по полу какую-то огромную коробку. Не успел я опомниться от вида, как Одинцова двигаясь таким образом, врезалась в меня.

— Любишь, когда мужчина сзади? — пошутил скорее по привычке я, ведь пришел совсем не за этим.

Как ужаленная, она моментально разогнулась и резко развернулась ко мне. У нее было такое решительное выражение лица, словно еще секунда и она меня ударит.

— Вместо своих пустых острот лучше помог бы, — гневно сверля меня взглядом, произнесла она.

Я подошел со своей стороны, чтобы помочь ей поднять коробку, та реально была тяжелой.

— Что там? — поморщившись, спросил я.

— Подарки коллективу на новый год.

— Ну, судя по весу, там стриптизерша, как минимум сидит.

— Нет, тело вредного клиента, — отмахнулась она.

— Шутишь? — поразился я.

— Нет, блин серьезно, Титов. Хватит трепаться, тащи.

И тут я психанул. Пытаешься с человеком по-хорошему, помогаешь, из дерьма вытаскиваешь, а она в ответ только огрызается. Я решительно опустил коробку с неведомыми мне подарками на пол и выпрямился. Альбина попыталась приподнять коробку сама, разумеется она не Геркулес, так что ничего не вышло, поэтому приняв ту же позу, что и до моего появления она принялась тащить коробку по полу к выходу, оставалось только надеяться что никто другой больше не будет лицезреть ее пятую точку, иначе бедняге не жить, как и мне. Не Одинцова, а прям Клеопатра. Как показал это вечер, у нашей снежной принцессы было, чем удивить воображение мужчины, но напрочь отсутствовало умение этим пользоваться. Короче, когда неподъемная коробка уперлась в дверной порог, Альбина сдалась и сев на нее сверху сказала:

— Что так и будешь стоять.

— А тебя что-то смущает? — усмехнулся я. — Лично меня картина вполне устраивает.

Я обвел рукой весь ее облик.

— Может тогда поможешь или ты еще не вдоволь насладился моим унижением?

— Зачем ты, по-моему, и так прекрасно справляешься.

— Ах, ну да я же забыла, здесь же нет зрителей, что могут оценить по достоинству твои старания, — едко заметил она, и принялась снова за коробку.

— Объясни, — коротко потребовал я, подходя к ней и упираясь в коробку ногой.

Блин давно было пора расставить все точки над «i». Сколько можно?

Мы столько времени работаем и никак не можем с ней прийти к общему знаменателю. Эта ненормальная сначала всех в ежовых рукавицах держит, требует дисциплины и прочего никому не нужного дерьма, а потом удивляется, что ее все вокруг ненавидят, но крайним все равно остаюсь я. Будто это я, страдая херней, всех настраиваю против нее, это она сама своими же руками, своими штрафами.

— Титов! — возмутилась она, но разогнувшись, продолжила. — Хочешь объяснений? А толку, если ты сам не допер, то вряд ли тебе сильно уж помогут мои объяснения. Мы с тобой два года работаем вместе. Хотя, да, «работаем» — это одно название. Смотри, как ты удобно устроился. Я тяну на себе все отчеты, все бумаги, а ты ходишь рубаха-парень такой по офису и все тобой довольны. Не нужно со мной пытаться подружится. Это бесполезно. Потому что я вижу тебя насквозь. Вот и сегодня….

— А что сегодня? — не выдержав перебил я. — Я же помог, вывез все мероприятие на себе. Разве не этого ты от меня все время требуешь своими упреками?

— Молодец! Только делать это нужно было не с бухты-барахты, а несколько недель назад, когда перед нами была поставлена эта задача.

— Зачем? Если есть ты? — ответил я, действительно то, что думал. Она сама хватается за решение всех задач разом, а потом удивляется, что ей никто не помогает. Зачем, если она со всеми справляется и так.

— То есть я, по-твоему, еще и виновата? — похоже ее эта фраза сильно задела. У нее просто мастерская способность переворачивать все с ног на голову

— Я не сказал, что виновата ты. Я просто не могу понять, какие ко мне могут быть претензии, если ты сама взвалила это все на себя, тянешь, как ослик груженый, молчишь, никому ничего не говоришь, только бегаешь докладывать обо всем Виолетте.

Я буквально печатался в стену, когда она зарядила мне нехилую такую пощечину. «Третья пощечина за вечер. М-да, похоже наши отношения перешли на новый уровень, — саркастично подумалось мне. — От словесных упреков Царица перешла к физической расправе». Но если не она, то кто тогда доложил обо всем Виолетте.

Рефлексы моего тела сработали раньше, чем я успел понять, что делаю. Я перехватил Одинцову за ударившую меня руку.

— Пусти, — резко дернув рукой потребовала Альбина и попыталась высвободиться, но пошатнулась на своих высоченных каблуках и буквально рухнула на стену, невольно притягивая меня к себе. А попытавшись выбраться, она упёрлась мне в грудь и взволнованно выдохнула.

«Не обольщайся, Царица, ты не в моем вкусе», — мелькнула мысль в голове, но где-то в глубине подсознания выплыла мысль, абсолютно противоречащая первой.

Я запутался. Нас ничего с ней не связывало, и где-то в глубине души я жалел об этом. Но это абсурд, я целовал до этого многих. И признаться честно поцелуй с ней в топ лучших не вошел, но что-то будоражило мое воображение, словно во мне было пол-литра водки или я снова стал озабоченным юнцом.

В подобном положении угол обзора стал таким ограниченным, что я мог смотреть только ей в глаза. А они у нее были насыщенного синего цвета. Или от природы такие, или так отражался свет в этой каморке. Обычно я привык испытывать на себе вечный презрительный взгляд, что никогда не замечал этого красивого цвета.