Снегурочка поневоле
Шрифт:
– Стесняюсь спросить. И над чем тут думать?
– Как над чем? Ты помнишь, почему закончилась моя работа в клинике?
– Ну не сравнивай фейерверк с пистоном. Во-первых. Он сам предложил, чтоб ты пришла с кузнецом!
– С каким кузнецом? – опешила я.
– О май гад! Ты совсем уже? Это ж классика! «Формула любви»!
«Приходи на сеновал. Так она с кузнецом придет!» - я представила, как она мученически закатила глаза, изображая «ой, все»
– А, да помню я! Помню! И кстати, он большой и чистой не предлагал. Только проконтролировать процесс выздоровления и пироженки съесть с чаем.
– Ну плюсик ему в карму. А во-вторых, если он ничего себе, так можешь, наконец, с девственностью расстаться. В наше время это скорей дефект, нежели достоинство, - со знанием дела изрекла Ларка.
– Опять ты за свое! – возмутилась я. – Вот тут я хочу большой и чистой! А не потому что у него есть квартира!
– Знаешь, подруга! А бывает так, что первый раз случается по обстоятельствам, второй раз, чтоб понять, что это было, третий уже вроде как свое. А там и любовь приходит.
– Ну тебе, как эксперту, попробую поверить. Давай, досыпай.
Я отключилась и задумалась. Своя правда в ее словах была. На практике в летнем лагере я краем уха услышала в свой адрес от парней из спортфака: «Не, эта не пойдет. Она еще цветочек невредимый!»
И по этой причине практически одна я не бегала на свидания. Но с другой стороны, я хочу, чтоб все это было по любви. А с третьей, Альберт мне понравился.
Глава 4
Наступил вечер, и чем ближе время подходило к концу занятий, тем больше я дергалась. А вдруг не придет? И на утренней пробежке сделает вид, что мы не знакомы? Или хозяйка Данте скажет, что сама выгуляет «малыша»?
И в момент, когда я уже сказала ребятишкам: «Всем спасибо! Вы настоящие умницы и умники», позвонила Ларка.
– Трясешься? – коротко спросила она.
– А как ты узнала? – мне стало очень приятно, что подруга не забыла обо мне. – Очень трясусь. В голову всякое лезет.
– Не трясись. Запомни. Это не свидание. Это, по факту, собеседование. Ты как на работу пойдешь устраиваться? Вот с таким же взглядом помойного кота и жалким: «Ну возьмите меня?!» Нет, ты должна показать себя с лучшей стороны. А тебе есть что показать!
Вопрос застал меня врасплох. На работу я уже два раза устраивалась. В клинику и в этот клуб. Я знала, что справлюсь с требованиями на все сто. Да даже собак не доверят выгуливать кому попало. У меня же на лбу написано, что я честная, ответственная, открытая и позитивная. А вот хватит ли этого, чтоб со мной захотели встречаться? Ну показать-то мне вроде есть что?! Пусть не девяносто – шестьдесят- девяносто, зато все гармонично. И в лифчик вату не надо подкладывать или пуш-апы всякие. Тут природа не обделила. Грудь такая, что и не показывается из-за поворотов раньше меня, и взгляды притягивает. Бедра, конечно, лишние сантиметры имеют. Зато талия кажется тоньше. Но главное, я умею улыбаться. Заразительно и открыто. И ямочки этому способствуют. А еще плюсом пошло то, что на сладкое в детстве морковка доставалась – зубы у меня хоть в рекламу.
– Спасибо, Ларчик. Ты очень вовремя!
Я встряхнулась. Вооружилась тем, что есть, то есть улыбкой и смело шагнула за дверь. Но все равно хотелось даже закрыть глаза. Вдруг его нет?! Я поклялась себе – его он опоздает, я не задернусь ни на минуту!
Но он был! Стоял у входа и ждал меня!
– Добрый вечер! Вы не замерзли? Во дворе ветер такой постоянно, - побеспокоилась я.
– Да, у нас тут роза ветров. Так что приходится мириться. Но я не замерз. Сидел в «Территории кофе», напротив. Смотрел. Как только мамашки потянулись вереницей за своими чадами, я понял, что занятия окончены.
Ждал. Я смущенно улыбнулась.
– Ну что? Теперь за песиками? – весело спросил Альберт.
«Принц! Принц!» - захлопала в ладоши моя вторая я, та самая маленькая неизбалованная девочка. И, действительно, мне было очень приятно, что он не пропустил этот этап. Не сказал: «Ну, как погуляете, позвоните, я встречу».
Правда, во время нашей прогулки я начала подозревать, что он настоящий принц. Не сказочный. Как и тот. Номер один. Альберт - руководитель направления в логистической компании, принадлежащей его отцу. Мама у него искусствовед. Они коренные москвичи. Спасибо, в его речи не проскальзывало - «понаехали тут». От переживаний я чуть было не передумала идти пить чай, но он начал рассказывать о детстве, чем увлекался, какие предметы нравились, какие олимпиады выигрывал, и я расслабилась. В конце концов, если он делится со мной, можно сказать, личной информацией, значит, считает, что мне можно доверять.
Раздав Роню и Бадди хозяевам, мы зашли в кондитерку.
– Выбирайте все, что нравится, - предложил Альберт. – И не по одному. Так, чтоб и на утро хватило. Я имею в виду, заберете с собой, чтоб за завтраком вспоминать меня.
– А вы? – я хотела спросить, что он будет есть за завтраком, если я все заберу. Но неожиданно он меня понял без наводящих вопросов.
– Я вообще-то не ем сладкое. Но мне нравится смотреть, как ест девушка. И за компанию, конечно, нарушу привычку. С утра лишний круг пробегу.
Мне стало стыдно за свою потенциальную прожорливость. Ведь у меня сейчас глаза разбежались. Вдобавок запах свежемолотого кофе, смешанный с ванилью и корицей, лишал меня всякой воли и приличий. Тем более, что я только в обед перехватила бутерброд с кофе. И в желудке предательски заурчало. И как назло, в этот момент выключилась легкая музыка, которая добавляла очков этому и без того приятному месту.
– Маш, да ты ж голодна! – на ухо прошептал мой кавалер. – Прости, что на «ты». Когда вижу, что кому-то нужна помощь, забываю о политесе. Выбирай пирожные, а я доставку закажу. Ты что любишь, мясо или рыбу?
Я понимала, что поступаю неправильно. Надо бы мужественно заявить, что мне хватит и заявленных в программе пироженок с чаем и вприкуску с приятным разговором. Но я впервые почувствовала, что значит мужская забота. И бабочки зашевелились в животе. То ли от голоса, то ли от легкого касания его губ к моим волосам. То ли от самой ситуации. И ругая себя последними словами, я так же на ухо, словно делясь какой-то тайной, прошептала:
– Рыбу.
И это было так восхитительно! Будто нас объединила какая-то тайна, сразу сделав напарниками, союзниками или заговорщиками. В общем, теми, кто имеет один секрет на двоих. Опасения и страхи куда-то испарились. От этих мыслей улыбка невольно появилась на лице, и Альберт тут же отзеркалил ее.
Я выбрала эклеры с ванильно- масляным кремом, коробочку маленьких пироженок ассорти и два ароматных пирожка с мясом моего брутальному хвостатому другу.
И в гости я уже шла как в гости. С радостным предвкушением хорошего вечера и без сгрызающих настроение терзашек.
– У тебя одноразовая тарелка найдется?
– сразу спросила я.
– Чтоб не мыть посуду? – улыбнулся Альберт.
– Нет, Данте пирожки положить. А то он хоть и мой друг, но я не знаю, как у него с глазомером. Не разберет, где граница пирожка, а где рука. А мне потом протез заказывай, - с небольшой долей шутки объяснила я.