Снегурочка поневоле
Шрифт:
– Пила. И на улицу мы с ней ходили гулять. И сок из огурца и морковки делали.
– Молодцы!
Илья присел на корточки и приложил ухо к моему животу, потом приложился губами и усиленно подышал, обдавая меня теплом, от которого побежали приятные мурашки.
– И как тут Никита Ильич себя ведет?
– Разминается перед тренировкой, - хихикнула я.
– Машунь, ну ты, может, передумаешь насчет партнерских родов? – опять завел старую шарманку тот, чью фамилию и ребенка я носила.
– Ни. За. Что. Акушерки должны ребенком и мной заниматься, а не грохнувшегося в обморок отца в чувство приводить! – категорично заявила я.
– И вообще. У женщин должны быть свои секреты! И да, я не боюсь, если ты об этом. У нас лучший роддом. Лучший врач. Лучший малыш. И лучший папа. Достаточно?
Конечно, я немного трусила. Но Илья ни о чем не должен догадываться. Иначе он и работу забросит.
– Ну тогда, может, ты дома останешься?! До Дворца культуры час ехать, час обратно. Там пока все выступят, пока итоги подведут, грамоты вручат? Это реально надолго. Тебе ж тяжело будет высидеть столько. Анфиса за тобой присмотрит. Да ты и сама найдешь, чем заняться. Я запишу все на видео, вместе посмотрим?
– Илья просительно заглянул мне в глаза.
Я хотела было опять повторить свое категоричное – «Ни. За. Что.» Я не собиралась оставшиеся до родов две недели сидеть матрешкой дома. Но прострелившая поясницу боль, внесла существенные коррективы в мои планы.
Я едва удержалась, чтоб не ойкнуть, благо Илья терся носом о мой живот и не заметил гримасы боли. Медленно выдохнув, я постаралась как можно спокойней сказать.
– Ну ладно. Поезжайте без меня. Я тут как раз ролик про раннее развитие хотела посмотреть…
– Что-то ты быстро согласилась, - подозрительно покосился Илья. – У тебя все в порядке?
– Абсолютно! – заверила я.
Убедившись, что мои любимые выехали со двора, я позвала Анфису и вызвала скорую. За то, что они могут задержаться, я не волновалась – платная приезжает чуть ли не раньше, чем закончил с ними разговор.
Анфиса начала было заполошенно кудахтать, что надо Илью вернуть, но я ее усмирила.
– У Аришки концерт, и она не должна нервничать. Да и Илья и сам изведется, и мне будет мешать рожать. Пусть будет ему сюрприз!
И сюрприз удался на славу. Четыре килограмма. Самый младший Никита Ильич родился крепеньким и горластым.
Но прежде, чем сообщать мужу об этом, я дождалась, пока Анфиса мне позвонит и сообщит, когда они будут въезжать во двор, чтоб новость не застала в дороге. Я представила ошарашенное лицо мужа, но угрызений совести не испытала. Пусть это будет маленькая месть за то время, что он изображал из себя неприступную крепость.