Чтение онлайн

Миша выпрямился. Остро почувствовала на себя его взгляд, будто иголками впившийся под кожу, но молчала, делала вид, что полностью поглощена работой и действительно тороплюсь.

— Все, иди, иди! — Начальница замахала на мужчину рукам. Тот, помедлив, все же послушался, ушел.

— Спасибо, — выдавила я тихо, мельком глянув на Алину.

— Отблагодаришь приглашением сама знаешь куда, — девушка подмигнула. — Но мой совет: этого дракона не держи долго на поводке и голодным. Поговорите обязательно.

Механически кивнув, я вновь с головой погрузилась в цифры и статистику.

Воронов приходил еще раз, но, увидев, что я по-прежнему целиком занята работой и никак не реагирую на его присутствие, вновь удалился темнее грозового неба.

Около четырех офис опустел. Часть сотрудников отправилась готовиться к корпоративу, другая — разъехалась домой. Ушла и Алина, пожелав мне удачи, поглядела с долей сочувствия и иронии. Я же, переместив отчет в папку биг босса, быстро убралась на рабочем месте, выключила компьютер и, захватив сумочку, направилась в уборную.

Чувствовала себя уставшей и разбитой. Внутри кипела горечь, точил страх. Шла по пустому коридору, стараясь двигаться бесшумно, и оглядывалась, точно шпионка на задании. Молилась, чтобы Воронов уже уехал. Или просто исчез. Или я стала для него невидимкой.

Глупо, бесполезно, бессмысленно. Он был прав, называя меня ребенком…

Пальцы дрожали, поэтому с макияжем не стала слишком усердствовать, существовал риск, что напортачу и придется умываться, начинать заново. А времени было очень мало. Заплела тугую косу, закрепила прядки заколками. Когда сложила косметичку, практически с ужасом взяла телефон.

Такси я вызвала еще раньше со стационарного. Теперь же требовалось проверить, выехала ли машина и какие у нее марка и номер.

Затаив дыхание, включила сотовый. СМС. Множество. Сообщения во «ВКонтакте» — не меньше, если не больше. Пропущенные звонки. Я не стала ничего просматривать, нашла в списке сообщения с нужного номера.

До прибытия машины оставалось семь минут. Три из них провела в уборной. Стояла, прислонившись пульсирующим болью виском к холодной стене, старалась ни о чем не размышлять.

Один вечер, несколько часов — и все! Мне надо пережить лишь небольшой отрезок времени. Я справлюсь.

Когда пришло время, осторожно выглянула в коридор и облегченно выдохнула, расслабилась, увидев, что он пуст. Воображение в красках рисовало зловещую фигуру Миши, желавшего поговорить. Не сбылось, слава всем богам!

Я поторопилась назад в приемную, чтобы одеться и выйти к такси.

Он был там. Сидел в моем кресле. Руки сложены на груди, лицо хмурое, жесткое. Смотрел на меня пристально, испытующе, будто вынимая душу и препарируя ее.

— Да, милая, вот и я тебя спрашиваю: какого, собственно, черта? — заговорил холодно и едко. Видимо, прочел замешательство в моем взгляде.

От этого тона и формулировки вопроса подавленность и отчаяние преобразовались в бешенство и желание защититься.

— Не поняла, о чем ты, — безэмоционально ответила, прошла к гардеробу, не чувствуя ног.

— О женщины! Вам имя вероломство, — язвительно процитировал Воронов, стремительно поднявшись с кресла.

— У мужчин оно такое же, — парировала, снимая пальто с вешалки.

— И когда я сбегал из твоей постели? Или беспричинно рвал с тобой и удалялся в закат? — прорычал Миша за моей спиной.

— Ты получил то, что хотел: секс. Остался не удовлетворен? — Я обернулась к нему, глядя насмешливо, с вызовом.

— Какого хрена ты решаешь за меня, что я хочу и что мне нужно? — выплюнул Воронов, приблизившись и застыв напротив: руки, стиснутые в кулаки, в карманах брюк, мышцы напряжены, как перед схваткой, лицо перекошено.

— Я ничего тебе не обещала и ничего не должна, — прошипела в ответ, накидывая пальто. — А ты ничего не обещал мне и ничего не должен. Все. Конец.

С грохотом достала сапоги, принялась обуваться. Пальцы дрожали, глаза застилали злые слезы.

— Поговорили, черт дери! — Воронов громыхнул кулаком по дверце гардероба. Она выскочила из паза, повисла, укоризненно скрипнув.

Навалилась тишина. Казалось, она была осязаемой: тяжелой, будто монолит, и колкой, точно лютый мороз.

Обувшись, я выпрямилась, прихватила снуд и сумочку и пошла прочь из приемной. На мужчину, так и оставшегося стоять в напряженной позе и с гримасой гнева на лице, не посмотрела.

На улице сильный ветер едва не сбил меня с ног, обсыпал со всех сторон колючими шариками снега, забрался под пальто ледяным дыханием, застрял в горле. Такси пока не приехало, и я на подрагивающих ногах двинулась к въезду на парковку, намереваясь подождать там.

По щеке скатилась слеза, другая, оставляя студеный след, мигом защипавший кожу из-за ветра. Жестко стерла влагу рукой в перчатке. Меня била дрожь, и я ругала мороз, отвратительную погоду, но понимала: они тут вовсе ни при чем. Потом задумалась о корпоративе, начала перебирать в уме строчки сценария, свои слова, делая мысленные заметки, как в том или ином случае лучше отыграть, — это меня немного расслабило.

Такси приехало с опозданием. Быстрым шагом направилась к авто. Ускориться заставило появление Воронова. Миша, в распахнутой куртке, сжатыми губами и упрямым выражением лица, бежал ко мне. А куда же еще? Его внедорожник был припаркован в противоположном конце стоянки.

Все, что успела, схватиться за ручку и приоткрыть дверь приехавшей по вызову легковушки. Воронов стремительно приблизился к стороне водителя, стукнул в стекло, попросив опустить его.

— Девушка никуда не едет, — отрезал, предупреждающе сверкнув на меня глазами. — Держи за беспокойство и поезжай, — и сунул таксисту крупную купюру.

— Ну как скажешь, — усмехнулся тот, видимо, удовлетворенный компенсацией.

— Ты что творишь? — взъярилась я, захлопнув дверь такси, тут же тронувшегося с места.

— Мы едем вместе.

— Нет!

— Не испытывай мое терпение, Олеся. — Мужчина шагнул ко мне, в темных глазах будто бездна разверзлась.

— Я не хочу никуда с тобой ехать. Ты этого не понял?

— А я не хотел, чтобы ты уходила. Ни три месяца назад, ни два дня назад! Ты этого не поняла?

Я умолкла. Кусая губы, кипя негодованием, смотрела на Воронова и понимала: мы оба на пределе, ведем себя глупо, а выхода-то нет, ведь роли Снегурочки и Деда Мороза связали нас надежнее брачных уз…