Чтение онлайн

— Воистину. Лучшего и не придумаешь, — вскользь изучив меня, он будто бы усмехнулся каким-то своим мыслям.

Нет, наверное, показалось. Вид совершенно равнодушный.

Мы одновременно сели, и работа началась. Ничего сложного, через десять минут все дошло до автоматизма: достать мешочек, расправить его, положить внутрь коробочки с ручкой, визитницей, запечатанный настольный ежедневник с видами города, забитый со всех сторон названием строительной компании, блокнот с надписью «Агентство недвижимости «Мегаполис», брелок с собакой, символом наступающего года, и, наконец, потянувшись к пакету, затерявшемуся среди коричневых кубов коробок, достать подарочный сертификат в супермаркет, просунуть между блокнотом и ежедневником. Затем надо пересчитать предметы, чтобы убедиться, что ничего не забыто, затянуть завязки и отставить мешочек в сторону.

Еще через десять минут, почувствовав, что обливаюсь потом в душном помещении, я стянула жакет, повесила его на спинку стула. Миша со своим пиджаком расстался двумя минутами ранее, предварительно осведомившись, может ли он его снять.

Всегда гадала, это его джентльменство — тонкая издевка или все-таки привычка, вбитая воспитанием. Просто с таким саркастическим выражением лица, пристальным взглядом и кривоватой ухмылкой спрашивать разрешения или отодвигать даме стул джентльмен, полагаю, не будет.

Оставшийся в темно-синей сорочке мужчина невольно притягивал мой взгляд. То ли ткань действительно так хорошо подчеркивала мускулистое поджарое тело, то ли мне мерещилось или, скорее вспоминалось…

А еще Воронов не сменил парфюм. Обоняние дразнил такой знакомый запах цитруса и полыни со сладковатой ноткой. Помню, как обежала несколько магазинов, чтобы найти именно такой одеколон для любимого мужчины, верного приверженца своих привычек и привязанностей. Как знать, может, именно моим подарком он все еще пользуется…

Странно, волнительно было сейчас находиться с ним так близко, постоянно одергивать себя, повторяя: «Не смотреть! Не вспоминать! Не представлять!» Так близко, но в то же время так далеко. Когда-то родной, теперь он должен восприниматься посторонним, чужим. Но не воспринимался. И от этого горчило в горле, ныло в груди, сводило челюсти.

Я не знала и не желала знать, есть ли у него кто-то сейчас. Как быстро он меня забыл, сменил на другую? Он видный, симпатичный, успешный, умный и необычный мужчина. Ну да, несколько надменен, холоден. Настоящая язва временами. Но если даст себе труд, понравится любой. Возможно, у нее требований намного меньше, чем у меня, и роль постельной утехи на неопределенный срок ее вполне устраивает…

Я сглотнула, чувствуя, что еще чуть-чуть — и сорвусь, убегу вон отсюда, хлопнув дверью, по сути, выставив чувства напоказ… О нет! Не дождется.

Воронов работал в спокойном темпе, с бесстрастным видом. Время от времени он прерывался, поднимал на меня взгляд, будто бы ждал чего-то, безмолвно спрашивал о чем-то, заставляя еще больше напрягаться, сбиваться, путаться, а после возвращался к подаркам.

В конце концов, затянув тесемку у очередного мешочка, мой напарник добавил его к остальным готовым, затем выпрямился, откинувшись на спинку стула, и вперил в меня пристальный взгляд.

Я как ни в чем ни бывало продолжила свое дело. Может, мужчина решил отдохнуть, работа все же монотонная, скучная. Однако мешочек, лежавший у меня на коленях, наполнялся, а Миша и не думал сводить с меня глаз. Клянусь, краем зрения я даже заметила его ухмылку, притаившуюся в уголке рта. А еще четко ощущала его взгляд на своей груди.

Незаметно оглядела свою белую блузу без рукавов: чистая, черный бантик у шеи не развязался, тонкий вырез не открывает больше кожи, чем положено. Да, сквозь синтетику просвечивает кружево бюстгальтера — и что? Это его развеселило? Привлекло внимание?

Интересно, если напрямую спросить, что он ответит? Но… Уверена на сто процентов, это его обычная провокация! Он ждет, что я заговорю. Что ж, обойдется.

Завязала тесемки, поставила подарок к готовым и вздрогнула от неожиданности. Воронов нарушил тишину:

— Н-да. Похоже, без лебедки и крана мне сегодня не обойтись.

Секунды пошли, но Миша и не думал объяснять подтекста своей фразы, продолжал сидеть и глядеть на меня выжидающе, с каким-то злым задором.

— Ты о чем? — как можно равнодушнее спросила я. Любопытство все же победило, спасовав перед здравым смыслом.

— О том, что твое молчание придавило меня гранитной плитой, — пояснил, пошевелившись, но пристального взгляда так и не отвел.

— Я не молчу, я работаю, — намеренно ответила рассеянно, положив в мешочек ежедневник и блокнот, потянулась за сертификатом.

— Хм. Я б и на эту тему пошутил, но прозвучит грубо и неуместно, — усмехнулся Миша, продолжая сидеть сложа руки.

Направление мысли этого нахала я поняла, и очень постаралась не покраснеть, но кровь все равно прилила к щекам.

Некстати подумалось, что в интимном плане мы были идеальной парой. Что еще больше убивало. Поначалу он был терпеливым, нерешительным со мной, совершенно неопытной, не спешил, рассказал о множестве нюансов, будто бы познакомил меня с самой собой, научил и показал, что получать удовольствие в физическом плане — так же прекрасно, как и в эмоциональном, эстетическом. Особенно с тем, кого любишь, кому доверяешь как себе, кто бесконечно дорог. Потом он уже не сдерживал свою страсть, оказавшуюся для меня неожиданной. Никогда бы не подумала, что такой уравновешенный, так хорошо владеющий собой мужчина, способен и сам терять голову и заставлять меня потерять ее. А еще — чувство времени, пространства, себя.

Каждое занятие любовью с ним было словно распад на атомы, мельчайшие частицы. А после он собирал меня вновь, выцеловывая дорожки по всему телу, невесомо поглаживая пальцами, щекоча кожу дыханием, ероша волосы.

В офисе и на людях мы держали дистанцию, ни одному из нас не было свойственно демонстрировать свои чувства, это было наше, для нас, наш рай, показывать который посторонним нельзя. Тем не менее многие сотрудники, пару раз застав нас держащимися за руки или близко стоящими друг к другу во время беседы, увидев его руку на моей талии, а мою — у него на груди, поправляющую ворот или галстук, сделали правильный вывод. Информация разлетелась быстро, сплетни какое-то время курсировали, но поскольку поводов мы старались не давать, все скоро затихло.

О нашем расставании узнали с той же скоростью, что и о начале отношений. Слух прокатился, но и только. В целом, местные сплетники совершенно не злобивы, разнесли весть — и успокоились.

— Я к тому, что дело пойдет веселее и быстрее за непринужденной беседой, — вырвал меня из водоворота опасных размышлений Воронов. По-прежнему бездельничающий и явно наслаждающийся тем, как работаю я.

Я никак не отреагировала, а сделать ему замечание и напомнить о том, что мы здесь для того, чтобы наполнить подарочные упаковки, посчитала ниже своего достоинства. Надо будет, одна справлюсь.