Чтение онлайн

– Там все живет по-другому…

Тем не менее, каждые четыре дня приходилось доставать новые стебли плюща, чтобы подвергать их новым и новым испытаниям. Эти испытания растение выдерживало с одинаковым результатом – оно полностью уничтожало компонент, с которым в мечтах Гарри должно было взаимодействовать, а если доза постороннего вещества оказывалась слишком большой, уничтожало еще и себя. А если конкретнее – взрывалось. В общем, плющ самым гнусным образом отказывался умерить свою агрессивность. Гарри это приводило в отчаянье – если не считать того, что он совсем наплевал на свои интересы и своих друзей, его угнетало непостоянство Снейпа. Молодой человек видел, как, буквально на глазах, тает интерес профессора к каким-то новым опытам. С каждым днем слизеринский декан проводил все меньше времени за их лабораторным столом, и все чаще Гарри приходилось самому принимать какие-либо серьезные и даже опасные решения. Но ничего другого юноша и не ожидал – Снейп всего лишь согласился помочь ему написать реферат, а это тянуло не меньше, чем на важное открытие. Удивляло молодого человека только одно – как профессора умудрялись по-прежнему оценивать его знания, как «хорошие». Спросив об этом своего декана, он услышал в ответ нечто, отдаленно напоминающее оскорбление:

– Поттер, вспомни, чем мы тут занимались черт знает сколько времени и снова задай свой вопрос! Если он не покажется тебе глупым, значит, ты сам глуп!

Потом Гарри понял, что спрашивал не того – Снейп, какую бы помощь он не предлагал, все равно оставался профессором зельеварения, а эта нелегкая задача, которую все не удавалось решить до конца, могла послужить хорошей проверкой знаний, умений, усидчивости и всего прочего, связанного с зельеварением. Поэтому юноша стал удивляться только хорошим оценкам со стороны других преподавателей. А вот явный намек Снейпа на нежелание продолжать работу его почему-то совсем не удивил.

Профессор вытащил из кармана пузырек с ржаво-коричневой жидкостью, подал его Гарри и сказал:

– Вот. Это последнее, что я могу предложить, как нейтрализатор. Если агрессивность вещества останется прежней, мы зашли в тупик. Ничего больше просто не существует… Я думаю, тебе пригодится вот это.

Снейп поставил на стол микроскоп, сделанный, очевидно, из серебра.

– Умеешь обращаться?

– Немного…

– Хорошо. Раньше мы брали очень грубые вещества. Здесь реакции соединения и разложения чаще всего похожи. Поэтому лучше всего смотреть… Представляешь, как выглядит соединение?

– Да, конечно.

– Ладно… И еще – я думаю… я надеюсь, что ты не полоумный, Гарри, и сможешь правильно рассчитать количество.

– Смогу, сэр.

– Да… Но все же – аккуратней. Ты мне не нужен в измельченном виде на стенах, понял?

– Понял.

– Отлично. Удачи тебе. Если что, даже посреди ночи буди меня, ладно?

– Хорошо, профессор.

Гарри не особенно расстроился по этому поводу – он все равно не остался один. Когда Драко узнал, что молодой человек теперь продолжает опыты без профессора, он сразу же предложил свою помощь. Правда, ни советом, ни светлой идеей он помочь не мог, но зато исправно таскал плющ из Запретного леса и время от времени отвлекал Гарри от работы. Это было немаловажно, так как иногда юноша чувствовал, что голова просто раскалывается от напряженных размышлений. Иногда ему хотелось рывком скинуть микроскоп на пол, разбросать книги по всей библиотеке, забыть стучащую боль в висках вместе со всеми знаниями, которые приобрел с таким трудом, и пойти развеяться на квиддичное поле. Но он этого не делал. Только тяжело вздыхал, закрывал лицо руками и старался подумать о чем-нибудь постороннем. Чаще всего ему вспоминался момент, когда он дарил шкатулку Гермионе. Ему всегда это приносило какое-то облегчение. Сделал он все как-то неуклюже, говорил какую-то чушь, зачем-то спросил гриффиндорскую старосту, нравится ли ей… Он ведь видел, что нравится. По глазам видел… Однако Гарри усмехался, брал в руки перо и продолжал бесконечные расчеты. Молодой человек очень хотел быстрее добиться результата. Чем ближе были выпускные экзамены, тем меньше времени у Гарри оставалось на что-то постороннее, не относящееся к учебе. Март подходил к концу, а сдвигов все не было. Юноша расписал более тридцати пропорций, которые могли подойти, но с каждым днем вариантов оставалось все меньше, а вредный плющ все еще не желал поддаваться. Гарри думал, что осталось совсем немного до его сумасшествия – он спал три-четыре часа от силы, в лучшем случае успевал на завтрак и обед – о существовании ужина он постепенно стал забывать, - старался запоминать весь материал на уроках, сделать домашнее задание, готовиться к экзаменам…. А потом снова отправлялся ломать глаза над микроскопом, с тоской наблюдая, как едкое вещество уничтожает все вокруг себя. Еще Драко с каждым новым экспериментом становился все молчаливее. Находясь в библиотеке, он даже перестал читать книги для подготовки к экзаменам – он просто следил за действиями молодого человека. Гарри это не раздражало – ему было не до этого – но все же один раз юноша не выдержал.

– Ну, скажи хоть что-нибудь, - пробормотал Гарри, снял очки и потер глаза. – Сидишь тут, как статуя, и смотришь на меня… Что такого интересного разглядел?

– Да так… Мне жутко интересно – есть ли граница твоему терпению? Даже Снейп сдался, а ты все сидишь и сидишь…

– Можно подумать, тебе это не нравится… - проворчал молодой человек. – Кто меня на это толкнул?

– Помню… Ну… Я же не думал, что ты готов умереть только потому, что я тебя попросил…

– Хм… Что-то не помню, чтобы ты просил меня умирать…

– Я и не просил! Я просто имел в виду…

– Я понял… Кстати, что у тебя с рукой? Ты уже три дня ее в кармане прячешь…

– А ты заметил?.. Я думал ты больше ничего не замечаешь… - Драко вытащил руку из кармана и показал Гарри. – Я думаю, это этот чертов плющ…

Вся тыльная часть его ладони была покрыта красными волдырями. Некоторые уже полопались, и ранки гноились.

– Я же говорил тебе, что он опасен…

– Я знаю… У меня перчатка порвалась… Но немного – там только большой палец по шву разошелся… Чуть-чуть совсем дотронулся… А посмотри, как расползлось…

– Да… Почему к мадам Помфри не идешь?

– Не могу, - поморщился Драко. – Будет спрашивать, чем это я… Придется рассказать, что в Запретный лес хожу…

– Тогда иди к Снейпу.

– Нет. Я на него обижен.

– За что?

– За то, что он тебя вот так оставил! От меня помощи не особенно много. Ты был прав – мне не осилить того, что вы тут раскопали… А так бы…

– Ладно, оставь это… - Гарри подошел к столу и стал смотреть, что у него еще сохранилось из предыдущих зелий.

– Оставить?! Взять и оставить? Ты окончательно довел себя!

– Нет, еще нет… Давай сюда руку, - молодой человек обработал волдыри жидкостью с очень резким неприятным запахом. – Завтра должно быть не очень, но зато пройдет быстрее… Держи… Обрабатывай время от времени – чем больше будешь смазывать, тем быстрее этот сок истощит сам себя…

– Вот видишь?!

– Не вижу!

– Раньше ты зельеварение ненавидел! А теперь так спокойно мне это все говоришь, будто всю жизнь этими зельями занимался!

– Ну и что?

– Ну и то! Это ненормально!

– Ладно, ты прав! Я засиделся немного… Пойду, пройдусь… Склянки не трогай! Снейп о них еще хватится…

Гарри неторопливо побродил в мрачном лабиринте подземелий, потом зашел в свою гостиную и достал карту Мародеров. Все ученики были в Большом зале. Некоторые преподаватели сидели в своих классах… МакГонагал и Филч находились в кабинете директора. Молодой человек бережно спрятал карту и поднялся в восточный коридор.

– Профессор Люпин… - Гарри постучал костяшкой указательного пальца о дверной косяк. – Профессор Люпин, можно войти?

– Да, конечно, входите.

Гарри, немного помедлив, открыл дверь и вошел в комнату. Люпин сидел за столом и что-то писал.

– Добрый вечер, сэр.

– Добрый вечер… - Люпин прекратил писать, поднял глаза и нахмурился. – Гарри, это ты?

– Да, профессор, это я… Что-то не так?

– Ты выглядишь как-то… очень устало. Даже слишком… У тебя ничего не случилось?

– Все нормально… Простите, я не помешал? Я могу уйти…

– Нет, останься… Чаю? Или хочешь чего-нибудь поесть?

– Спасибо, только чай…

– Хм… - Люпин наколдовал на столе чашки и чайник. – У тебя точно все хорошо?

– Да…

– Тогда, может, учеба так тебя изматывает? Седьмой курс – самый сложный… Бывает очень тяжело. Я знаю…

– Нет… То есть, да… возможно.

– Прости, не понял.

– Есть одна задача, которую я никак не могу решить…

– А я ничем не смогу тебе помочь?

– Возможно… но не сейчас… потом.

– Хм… - Люпин улыбнулся. – Загадки… Все загадки… но ты ведь не за этим пришел?