Чтение онлайн

– Нет, наверное… А нельзя зарегистрировать на ваше имя?

– Нельзя.

– Почему?

– Я никогда не соглашусь… - Снейп тяжело вздохнул. – Я поступил очень плохо, поэтому не могу претендовать хотя бы на часть твоего открытия.

– Но без вас у меня бы вообще ничего не получилось!

– Нет… Я совершил большую ошибку еще на первом курсе, сказав, что ты безнадежен в зельеварении… Поэтому оставим эту тему – я своего решения менять не собираюсь.

Гарри ненадолго замолчал, обдумывая, как бы уговорить профессора по-другому….

– Э-э-э… Сэр… Но зелье ведь еще не проверено. Ведь мы только предполагали, что это подействует… На практике еще ничего неизвестно.

Снейп тоже на секунду замолчал, но потом спокойно произнес:

– Да, ты прав. Пойду, позову Люпина…

– НЕТ! Стойте!

– Что еще?

– Мы не можем проверять зелье на нем!

– Почему? Мне кажется, он – идеальный вариант…

– Нет, - отрезал Гарри. – Зелье не опробовано. Неизвестно, что может случиться… Я не могу подвергать профессора Люпина такому риску, только потому, что уверен в своей правоте.

– А моей уверенности тебе тоже мало? – усмехнулся Снейп.

– Тем не менее, если изобретение мое, я должен испробовать его на себе.

– ЧТО?!! Ты издеваешься?! Ты же не оборотень!!

– Это поправимо…

– Совсем с ума сошел?! Пойдешь к Люпину и попросишь, чтобы он тебя укусил?! – Снейп громко рассмеялся.

Молодой человек немного понаблюдал за весельем профессора, зашнуровал ботинки и сделал пару шагов к двери. Слизеринский декан резко замолчал и схватил юношу за мантию.

– Жить надоело?!

– Вы же уверены, что все правильно!

– Уверен! Но в твое первое полнолуние попробовать не получится! Придется ждать до следующего! Это еще лишний месяц!

– Я ждал гораздо дольше, - холодно заметил Гарри. – Месяц – ничто. Отпустите меня, пожалуйста.

– Ладно… Ладно… Надеюсь у Римуса хватит благоразумия… Ну… Не важно… - Снейп явно нехотя отпустил мантию Гарри. – Только имей в виду – зелье против Ярости не сочетается с этим препаратом, поэтому ты будешь опасен. Подумай – оборотни в свое первое полнолуние очень агрессивны…

– Не переживайте, я буду далеко. Никто не пострадает…

– Дело твое…

Молодой человек несколько раз глубоко вздохнул прежде чем постучаться в дверь комнаты Люпина. Чем больше он приближался к непростому разговору, тем больше усиливалось его волнение. И вот оно достигло предела.

– Войдите, - отозвался профессор Люпин.

Гарри неуклюже ввалился в помещение, зацепился рукавом за дверную ручку и долго дергал, не в силах собраться и аккуратно высвободить ткань. Римус удивленно за ним наблюдал, потом поднялся и отцепил мантию молодого человека.

– Спасибо, сэр…- прохрипел Гарри.
– Можно чаю?

– Конечно, - Люпин улыбнулся. – Это уже наша маленькая традиция, не так ли?

– Да, пожалуй…

Пока Римус разливал чай, юноша судорожно соображал, как можно начать. Все слова остались в библиотеке… Гарри поднял чашку, но долго ее не удержал – она почему-то наклонилась и выплеснула горячий чай молодому человеку на колени. Он вскрикнул, отпустил руки и окончательно ошпарился…. послышался знакомый звон.

– Гарри, я тебя не узнаю, - сказал Люпин, убирая осколки. – Ты так изменился… И, признаться, мне не очень нравятся эти изменения…Что случилось?… Неужели это все из-за этой «задачи»? Ты все еще не можешь ее решить?

– Нет… То есть да… То есть, я ее решил… - Гарри глубоко вздохнул – все, началось… - Теперь мне нужна ваша помощь.

– Всегда рад тебе помочь, - улыбнулся Люпин. – Что же я должен сделать?

– Это нелегко объяснить… Очень нелегко… Я даже не знаю, как сказать…

– Скажи прямо – в чем суть?

– Э-э-э… Понимаете… Я… Ну… Ладно, - юноша набрал в легкие побольше воздуха. – Мне нужно стать оборотнем.

Люпин как раз поднял чашку к губам, но, не отпив чая, тут же опустил.

– Прости, Гарри… Я, кажется, ослышался… Или не так тебя понял… Что ты сказал?

– Мне нужно стать оборотнем, - четко повторил молодой человек. – Как вы. Пожалуйста, мне правда очень нужно…

Римус несколько секунд молчал, разглядывая Гарри, точно стараясь определить, насколько тот серьезен.

– Гарри, выслушай меня внимательно, - лицо Люпина стало непривычно серьезным. – Я не знаю, что ты затеял, но это – однозначно не лучшее решение. Более того – оно самое ужасное. Я все понимаю, и сам люблю пошутить, но с этим не шутят….

– Сэр, я…

– Нет, выслушай до конца. Это – ужасное проклятье, которое ни один человек добровольно не примет. Я никому не желаю этого. Ни одному человеку на земле. Тем более тебе. Лучше откажись от своей затеи – она погубит всю твою жизнь.

– Но если у меня получится, я помогу и вам! – запротестовал юноша. – Пожалуйста!

– Нет, Гарри. Как ты не понимаешь – я дорожу нашей дружбой не меньше, чем раньше дорожил дружбой с твоим отцом. Я не могу предать его и тебя. Даже в своих интересах. Я не смогу себя простить, если тебя постигнет моя участь… Тем более если я буду в этом виноват… Давай больше не будем об этом, - Люпин снова поднял чашку, его руки дрожали.

Гарри тяжело вздохнул. Он боялся, что так получится…. Придется сказать… О, как молодой человек не хотел этого делать! Он знал, что будет дальше…

– Профессор Люпин…

– Да?

– Я хочу рассказать вам смысл моей задачи… И ее решения… Я сейчас говорю только серьезно – без всяких шуток… Все точно. Я во всем уверен… Нужно было только проверить на практике…

– О чем ты, Гарри? Я не понимаю…

– Сэр…. Мы нашли лекарство от Лунной болезни… От вашей болезни…

Римус, должно быть, ожидал услышать все, что угодно… только не это. Он замер, будто снова и снова повторяя в мыслях каждое слово Гарри, потом протянул руку к столу, намереваясь сберечь чашку от неминуемой гибели, но не смог поставить на ее поверхность и уронил-таки на пол.

– Что? – шепотом произнес Люпин. – Что?… Я не… Я… Но… - Римус собрался наконец с духом и высказал свои мысли. – Не может быть!

– Мне все так говорили, - вздохнул Гарри. – Но это так… Я могу вам помочь, сэр. Но мне непременно нужно стать оборотнем. Я бы не стал вас просить, если бы это не было правдой… Если хотите, я могу вам доказать – профессор Снейп вам подтвердит, я покажу вам наши эксперименты, но нам нужно на ком-то испробовать действие… Пожалуйста, очень нужна ваша помощь…

Люпин будто лишился дара речи.