Чтение онлайн

– Это моя невеста, - отвечает вместо меня Демид, не давая мне рта раскрыть, - Не нужно к девушке цепляться.

В его голосе сквозит угроза.

Полицейский смотрит на него с удивлением. Впрочем, я тоже. Вчера он меня убить был готов, сегодня я уже его невеста.

Тут я встречаюсь с ним взглядом, и минувшая ночь всплывает передо мной до того яркими картинками, что хочется зажмуриться и отвернуться. Это точно была я? А еще низ живота начинает тянуть, как я уже понимаю, от возбуждения. И мне еще всего, что было, мало?

Но, разбираться в себе и в произошедшем, нет никакой возможности. В дверь снова требовательно звонят.

Демид, тоже залипший на мне, отмирает и говорит:

– Адвокат приехал. Кто открывать пойдет?

– Мы сами справимся.

Один из полицейских уходит, возвращается в сопровождении мужчины в классическом костюме, который увидев Демида, здоровается:

– Приветствую! Что стряслось?

– Здравствуйте, Алексей Васильевич! Понятия не имею. Какое-то разбойное нападение. Вы представляете меня, отбирающим кошельки у прохожих?

– Что Вы, Демид Михайлович! Нет, конечно, - потом он обращается к мужчине в форме, который интересовался тем, кто я такая, - С документами позвольте ознакомиться?

– Удостоверение сначала предъявите и ордер.

– Само собой.

Он показывает документы, заполняет какой-то листочек и передает его тому, с кем общался. Тот в свою очередь предоставляет ему то, что он спрашивал. Адвокат внимательно читает листы бумаги, затем уточняет:

– А какой статус у Демида Михайловича?

Этим он вводит полицейского в замешательство.

– Пока мы проводим обыск. Дальше определимся.

– Понятно, - тянет с усмешкой Алексей Васильевич, - Проводите.

Я тихонько пристраиваюсь на диване. А в квартире наступает хаос. Содержимое шкафов выворачивают, мягкую мебель перетряхивают, особо ретивые простукивают стены. За окном начинает темнеть, когда пыл полицейских утихает. По их недовольным лицам даже я понимаю, что они занимались бесполезным делом.

Но их главный не теряется.

– Что ж, мы закончили. Но я предлагаю Вам, Демид Михайлович, проехать с нами для допроса.

За него отвечает адвокат:

– Разумеется, Демид Михайлович - законопослушный гражданин. И у него нет никаких причин противодействовать правоохранительным органам. Наоборот, мы с ним очень заинтересованы в установлении истины.

Последнее слово он ухитряется произнести с такой интонацией, что недовольные лица полицейских становятся несчастными. Ибо понятно, он будет жаловаться.

За весь день я ничего не съела, только воду пила. В присутствии посторонних кусок в горло не лез.

– Минуту позволите?
– спрашивает Демид и, получив утвердительный ответ, подходит ко мне, наклоняется и тихо говорит:

– Мы сейчас уедем. Это может быть надолго. Никуда не уходи. Ничего себе не придумывай. И дверь никому не открывай.

Затем они покидают квартиру. А я остаюсь одна. С тоской оглядываюсь. Это сколько же мне тут одной порядок наводить?

Вдруг в дверь снова звонят. Я не успеваю ни о чем подумать. Иду и открываю дверь, даже не посмотрев в глазок. Лучше бы посмотрела. Я думала, что это Демид за чем-то вернулся.

Но это не он.

– Ты как?
– огорошивает меня вопросом незванный гость.

И в глазах у него, я готова поклясться, неподдельное беспокойство.

Вот только я устала и не готова разгадывать шарады.

– Зачем ты пришел?

Не знаю, чего ждал Шувалов, но явно не такого холодного приема. Он смотрит на меня озадаченно.

– В каком смысле?

Как мне все они надоели!

– Рома! Я не готова к приему гостей. Тебе что нужно?

Озадаченное выражение его лица сменяется возмущенным.

– Я ради тебя такое провернул. А ты спрашиваешь, что мне нужно? Я думал, этот тип тебя уже утопил в ванной. Он тебе ничего не сделал?

Я, наверное, зря от психушки отказалась. Что от меня может быть нужно этому парню? Раздражение затапливает меня от пяток до макушки. Оно становится еще больше от того, что я замечаю, как он ощупывает меня взглядом, проверяя, цела ли я. И мне сейчас не важно, что он обо мне подумает. Я не понимаю, для чего он пришел. И когда наши с ним отношения успели перерасти в те, в которых он имеет какие-то права на меня.

– Трахнул, - срывается с моих губ, прежде чем я успеваю оценить вред такой прямолинейности.

– Что?
– переспрашивает он, хотя прекрасно слышал, что я сказала.

– Ты же спрашивал, что мне сделал Демид? Так вот. Он меня трахнул. Что ты еще хочешь узнать?

Шувалов не знает, как продолжать дальше разговор. Но он ведь не думал, что я и, правда, прыгну ему на шею? С какой стати? Я его не знаю совсем. И никакого желания узнавать его, у меня нет. В сцене на газоне возле его дома я четко осознала, что главным является отец. А тот так напомнил мне своего собственного, что стало противно. Это не воспитание, это дрессировка с угрозой отлучения от кормушки. И толку, что я все время была послушной? Меня все равно выбросили за ненадобностью.

– Зачем ты влез? Тебе же ясно сказали, мы сами разберемся.

Голубые глаза вспыхивают гневом.

– Значит, вот так?

– Да. Что непонятного? Он меня содержит, я с ним за это трахаюсь. Тебе в этом уравнении нет места.

 Вся обеспокоенность тут же слетает с Романа, как шелуха. На губах играет гаденькая улыбочка.

– Ты ведь сама себя слышишь? Понимаешь, что мне говоришь? Если тебе нравится заниматься сексом за деньги, то я заплачу. Хорошо заплачу. Денег у меня не меньше, чем у твоего бандита. Его как раз нет. Успеешь меня обслужить.

Он дергает дверь на себя с намерением зайти в квартиру. Но моя рука упирается в стену возле полочки со средствами ухода за обувью. Я уже практически не думаю, что последует за моим поступком. Просто подхватываю какой-то спрей и распыляю ему в лицо.

– А-а-а!
– раздается на лестничной площадке.

Как раз в это же мгновение открываются двери лифта, из которого раздается взволнованное:

– Роман Владимирович!

Мое счастье, что мажор отпустил дверь и согнулся пополам, держась за лицо. Я даже не рассматриваю, кого привез лифт. Захлопываю дверь и закрываю ее трясущимися руками на все замки. Это я сделала очень вовремя, потому что в дверь начинают барабанить с нешуточной силой.