Чтение онлайн

– Ты меня ужином покормишь?
– решил переключить ее внимание.

– Ой! Прости, пожалуйста. Ты же весь день голодный.

Потом я наблюдал за суетящейся по кухне девушкой, которая грела еду и накрывала на стол. Это было так обычно. Нормально. И поймал себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда

Демид

Я стянул мешок с головы мажора, и он зажмурился от света, бившего ему прямо в глаза. Подождал, когда Шувалов-младший проморгается.

Он, немного придя в себя, ухмыльнулся разбитыми губам и произнес:

– Ух, ты! Какая встреча!

Потом выплюнул кровь изо рта мне под ноги. Надо же, не зассал. Посмотрим, насколько хватит его храбрости.

– Надеюсь, приятная? А то ты всё к нам. Я решил, что пора отдать долг вежливости.

– О чем ты, Демид? Я по тебе, как по родному, скучал. Ты словно почувствовал. Скажи, между нами же проскочила искра?

Теперь уже усмехнулся я. Просто с ним не будет. Вон как глазами сверкает! Только развяжи и глотки рвать кинется. Похожих на себя я чуял интуитивно. Парень не играл.

Но у меня другая задача. Я въехал ему по печени. Он согнулся от удара.

Отдышавшись, желания разговаривать в нем не убавилось.

– Что же ты меня со связанными руками угощаешь, хозяин дорогой? Ты меня развяжи, а потом и потчуй.

– Да мне и так неплохо, - вестись на всякую чушь типа "честно-нечестно" я не планировал, - Ром, давай ты поймешь меня сразу. И не будет долгих, болезненных уговоров.

– Что ж, хозяин, излагай, а я попробую проникнуться.

Шутки закончились.

– Девчонка - моя, и делиться я не люблю. Поэтому, если ты хочешь жить, ты просто про нее забудешь.

Его лицо тоже стало серьезным.

– Если нет, ты меня убьешь, что ли? Веришь, что сам после этого долго проживешь? Да и Лерку тоже никто не пожалеет. И что ты в нее так вцепился? Что ты ей предложить можешь? Да она тебя боится до дрожи. Даже прежде чем дотронуться, себя заставляет. А все остальное как? Ты ее, когда ебешь, мешок на голову одеваешь, чтобы она тебя не видела и не тряслась? Что ты такое с ней сделал, а? И правда веришь, что у тебя с ней есть какой-то шанс?

– Ром, тебе какая разница? Я-то хоть знаю, из-за чего вцепился. А ты? Влюбился с первого взгляда? И предложить мне есть что, не переживай.

– Я может, тоже знаю. Она же у меня ночевала. Забыл? И попробовать успел. Мне понравилось.

Я даже не успел подумать, как одним четко поставленным ударом сломал ему нос. Черная пелена застлала глаза. Кровь сначала замерзла, а после закипела подобно лаве. Все-таки он ее... И насколько мне важно, что Лерка, кроме меня, ни с кем не была? Важно, сука, еще как важно.

А наследник империи, отплевавшись от крови, продолжил говорить:

– У нее можешь не спрашивать. Спала она. Недалеко я от тебя ушел. Но чего уж теперь. А насчет предложить, тут речь не столько про деньги. Тебя же грохнут рано или поздно. Хочешь, чтобы ее в чемодане как Котову* нашли? По кускам? Ты по-другому не закончишь. Не мечтай.

Меня волновало больше другое. Я приподнял его за шиворот и спросил:

– Было? Или ты врешь?

– Ничего тебе больше не скажу. А что из-под другого мужика побрезгуешь?

Самое большое желание - не верить. Не должно это быть правдой. Не может. А с другой стороны, она была в его футболке и в трусах. Так уж трудно раз трахнуть и натянуть шелковый лоскут на место? В области груди зажглась лютая злоба. Зачем этот урод испортил единственное стоящее в моей жизни? Я не знал, что будет потом. Мне стало все равно. Но он не выйдет с этой стройки живым.

Дальше не хотелось думать. Хотелось разнести весь этот гребанный мир на осколки. Я подхватил Шувалова за связанные руки и прицепил на крюк, висящий на лебедке, которой спускали ведра с раствором на нижние этажи. Подтащил его к краю и столкнул. Обычно, оказавшиеся в такой ситуации, орут, обещают или золотые горы, или самую страшную месть. Шувалов молчал. Только жег меня таким же ненавидящим взглядом, как мой собственный. Он повис на крюке над пропастью. Мы с ним обосновались на двенадцатом этаже, внизу были сложены стройматериалы и разбросан строительный мусор. Шансов выжить нет никаких.

Осталось выстрелить и попасть в веревку лебедки. Я хотел, чтобы он чувствовал приближение смерти, корчился, слыша ее неотвратимые шаги. Выхватил пистолет и прицелился.

А затем в затылок мне уперся ствол другого пистолета. И над ухом раздалось:

– Не дергайся! Я успею раньше.

Спорить с этим было бессмысленно. Действительно, успеет.

Голос, привыкший командовать, велел:

– Снимите его оттуда, пока он не свалился.

Это только в кино герой успевает развернуться и всех перестрелять. В реальности у меня забрали оружие, а мажора сняли с крюка, и подвели к Шувалову-старшему, который, наверное, от большой радости встречи с сыном двинул ему в тот же бок, который до этого отбил я.

– Я вижу, ты очень рад меня видеть, папа, - прохрипел парень.

Шувалов-старший окинул взглядом площадку, на которой мы все находились, и, дождавшись, когда отпрыск выпрямился, протянул ему ствол и приказал:

– Пристрели его.

Парень протянул руку, взял пистолет, причем неуверенности в его действиях я не заметил, но прицелиться в меня не успел. Ситуация поменялась еще раз. К нам присоединился Сивый и его люди. Теперь все стояли и целились друг в друга, пока старый прохиндей самым миролюбивым тоном, на который был способен, не предложил:

– Владимир Владимирович, может, не будем ссориться? Парни молодые, горячие. Переборщили малость. Остынут, успокоятся. А нам так и вообще не резон что-то делить. Сотрудничать же собирались. Денег сколько потеряем.

Шувалов-старший задумался, но не надолго.

– Артем Денисович, Вы правы абсолютно. Но ответственность за него, - он кивнул в мою сторону, - целиком ложится на Вас.

Шуваловы, сопровождаемые охраной, покинули площадку.

А Сивый рыкнул:

– Со мной сейчас поедешь. Поговорить хочу.

Отказаться можно было, только сразу же получив пулю в лоб. Я нехотя пошел за Севастьяновым. Хотя душа рвалась совсем в другое место, домой, чтобы вытрясти правду из девчонки. Если она ее сама знала.

Севастьянов устало опускается в кресло в своем кабинете. Мне сесть не предлагает, подчеркивая этим, что зол на меня.

– Демид, сколько тебе лет?

– Двадцать шесть, - хотя знаю свой возраст довольно условно. По документам из детдома.

– А мозги где? За каким хреном ты полез на шуваловского отпрыска?