Чтение онлайн

Едва увидев, что я подхожу к его затормозившей возле ворот машине, он вылез из салона, сморщившись так, будто откусил лимон.

– Демид, ты, что здесь забыл?

Во мне жила слабая надежда, что она с ним, но, глянув на автомобиль, я понял, что ее нет.

– Лерка где?

– О, как! Где надо, и тебе туда путь заказан.

– Ром, ты зря влез. Скажи мне, где она, и я уеду.

– Не, Демид. Езжай домой. Я тебе ничего не скажу.

Я чувствовал, что закипаю. Вот осел упертый!

– Ты не понимаешь, что творишь.

Секунда и он уже впечатывает меня в кузов своей тачки. Причем с чувством.

– А ты? Ты понимаешь? У нее половина лица - синяя. Волосами закрывается, когда с кем-то разговаривает. Да как у тебя вообще рука поднялась беременную девчонку ударить?! Ты себя со стороны видел? И ее?

Чувство вины привычно уже начало грызть меня изнутри. Все почему-то с этой девушкой я делаю не так - хочу защитить, вместо этого, причиняю боль. Хочу положить к ее ногам весь мир - вместо этого только обижаю сильнее.

– Да не хотел я!
– я сбросил его руки с себя.

Внимательно посмотрел в его взбешенное лицо и понял, чтобы узнать, где Лера, придется рассказать ему правду.

– Давай в дом зайдем и поговорим. Мне надо ее найти.

– Для чего? На аборт оттащишь?

– Бля! Да пускай хоть десятерых рожает. Мы поругались. Вот я в горячке и...

– Демид, у тебя все в горячке. Изнасиловал в горячке, бить начал в горячке. У меня папаша мать так прирезал. И тоже, наверное, себя невиноватым считал.

– Не так все! Ладно, хрен с тобой! Не подхожу я ей! Ее из страны надо вывезти.

Власов стал серьезным. От него исходила уверенность человека, который точно знает, что надо делать и способен решить любую проблему. Вот поэтому Сивый и жалел, что не может ему свое хозяйство всучить.

– Ты во что влип?

Наша перепалка привлекла внимание охраны.

– Не здесь!
– потребовал я.

– Эх, Демид, Демид. Пожалею я, что опять с тобой связался. Ладно, пошли.

Мы прошли в дом, затем в кабинет.

– Ну?
– Власов был не расположен к длинным беседам. Я, впрочем, тоже.

– Борз Гоев, - всего два слова, но они имели эффект разорвавшейся бомбы.

– Так это ты! А крестный каким-нибудь боком замешан?

Я лишь мотнул головой. Говорить ничего не требовалось.

Власов опустился в кресло, глядя на меня как на умалишенного.

– Ты ее зачем забрал тогда? Ты вообще больной на голову?

– Ты бы жену свою кому-нибудь отдал?

У него в глазах блеснула вспышка чего-то нехорошего.

Я пожал плечами:

– Тогда зачем спрашиваешь?

В кабинет постучали и, не дожидаясь разрешения, дверь приоткрылась:

– Ром, ты вернулся уже?
– встревоженный женский голос раздался раньше, чем появилась его обладательница, - Я даже не знаю, как тебе сказать…

В кабинет зашла его жена с прилично выступающим животом. Никогда не обращал внимания на беременных. А сейчас почему-то не мог оторвать взгляд. Господи, пусть Лерка будет от меня беременна. И плевать на Шувалова. Никакого значения это не имеет.

Однако Романа больше привлекло бледное лицо молодой женщины:

– Оль, что случилось?

Она смотрела на меня, не зная, стоит ли говорить при мне.

– Говори. Демид Михайлович умеет секреты хранить.

– По новостям передали. Крестного твоего в Москве убили. Расстреляли из автомата.

Мы с Власовым переглянулись. Началось.

Гоев пошел в наступление. И начать решил с самого сильного противника. Меня оставил на заедку.

– Ром, скажи, где Лера. Ее надо спрятать. Хорошо. Желательно за границей.

Власов стоит, опустив голову и о чем-то напряженно раздумывает.

– Мне надо в Москву. Оль, охрану дома я усилю. Пожалуйста, никуда не выходи. Это может быть очень опасно. Я надеюсь, ты меня послушаешь.

Она кивает и, молча, уходит.

– Теперь с тобой, - переключается на меня ее муж, - Я скажу тебе, где Лера. Только ты ее заберешь и привезешь сюда. Я отправлю женщин из страны.

Я собираюсь возразить, что и сам могу справиться с этой задачей.

– Дело не только в этом. Я ей обещал, что она будет в безопасности. Тебе она не доверяет. И боится. Мне кажется, для этого у нее много причин, - он не дает мне даже рот открыть, чтобы высказаться.

– Нам с ней нужно, как минимум, поговорить.

– Вот и поговоришь, пока в дороге. А дальше видно будет. Сначала разгреби то дерьмо, что ты наворотил. Чеченцы, они как питбули, если вцепились, не стряхнешь.

– Ты думаешь, тебя тоже зацепит?

– Скорее всего.

– И что делать собрался?

– Демид, я хочу, чтобы ты меня услышал. Вся эта ваша красивая жизнь у меня перед глазами, сколько себя помню. И я хорошо знаю ей цену. Крестный, - тут он все-таки запинается, а то я уже подумал, что он из камня, - сделал свой выбор. Я сделал свой. Давно. Поэтому я мстить ни за кого не буду. Правых и виноватых в вашей заварушке все равно не найдешь.

– Ты-то, может, не будешь. А вот Кайс Гоев - очень даже.

– Формально, с точки зрения их традиций я не связан с Севастьяновым кровным родством. Но рассчитывать на здравый смысл этого чеченца тоже не стоит. Мне нужно будет поднять кое-какие связи отца, чтобы привести его в чувство.

– Он знает про Леру. Про то, что она со мной. Ее он будет искать в любом случае.

– И про то, что беременна от тебя тоже в курсе?

Можно, конечно, не посвящать Власова во все подробности, но лучше рассказать.

Я морщусь:

– Ребенок может быть и не от меня. ДНК-тест надо делать.

Власов выдыхает:

– Чего?

– Того.

– Она что тебе рога наставила?

Я потер лоб рукой:

– Сложно все. Она под снотворным была и...

– Понял я. Вот это "Санта-Барбара"! А кто второй претендент на отцовство?

– Тезка твой. Роман Шувалов. "SH-Компани".

– Сын Владимира Владимировича?

– Он самый.

– И ты его в живых оставил?

– Сивый помешал, а то бы он уже червей кормил.