Чтение онлайн

— Ну, судя по всему, сейчас сюда ворвется Лилия, которая просто-таки жаждет увидеть утреннюю идеалистическую картину совместного нахождения родителей в постели. И ей очень хочется к нам.

— Ты ее чувствуешь? — удивляюсь я.

— Ну я все-таки эмпат. Хотя должен признать, что твоя дочь прекрасно замаскирована, и ее чувства прорываются через раз на третий. Но вот конкретно сейчас, она просто фонит счастливым воодушевлением на весь дом.

Я едва успела нацепить футболку и устроиться на сгибе его локтя, когда дверь с грохотом распахнулась и на пороге появилось мое встрепанное чудо в пижаме.

— Вау, — радостно завопила девочка. — Ура, — похлопала она в ладоши. — Папа же теперь с нами будет?

— Конечно будет, — с довольной мордой подтвердил мужчина. — Папа прямо сегодня поедет за вещами и теперь будет все время с вами.

Для меня это прозвучало несколько зловеще. И я в очередной раз с трудом удержалась от стона. Меня снова нашло обвели вокруг пальца. Это просто заговор какой-то. Теперь он еще и жить тут будет. Маячить с утра до вечера перед глазами. Дома и в универе. Где, блин, мое личное пространство? Как-то слишком много становится в моей жизни Александра.

Отстранено наблюдаю за тем, как дочь с разбега прыгает на кровать, как Александр со смехом щекочет ее, а она заливается восторженным визгом. В голове пустота. Его много, слишком, слишком много для меня. Удар подушкой по голове выбивает из нее лишние мысли.

— Мы есть хотим, — нагло заявляют мне двумя голосами и смотрят невинно на меня одинаковыми зелеными глазами.

— Сначала мыться, — непреклонно заявляю я.

— Как скажешь, — поднимает ладони вверх Лебедев.

Мужчина с Лилией наперегонки рванули в сторону девичьей ванной комнаты, оставив меня застилать постель. Покачала головой, подозревая, что мой дом скоро совсем превратится в филиал дурдома.

Только расстелила покрывало на кровати, в дверь просунулась смущенная физиономия Александра.

— Ну что еще? — раздраженно покосилась я на него.

— Я конечно умыл ее и зубы мы почистили, но все же я бы предпочел остальные процедуры проделать отдельно. Не могу же я принимать душ, когда она стоит за шторкой. Все же она девочка, — как-то совсем уж беспомощно закончил он, в очередной раз ероша свою многострадальную шевелюру.

Отвернулась к шкафу, чтобы он не видел как уголки моих губ искривила едва заметная улыбка. Его смущение было слишком забавным и в чем-то даже милым.

— И не надо ржать надо мной, — дернул он меня за волосы.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — надменным тоном произнесла я, поворачиваясь к нему с абсолютно серьезным выражением лица.

— Угу, вот только ты забываешь, что я эмпат.

— Угу, — передразнила я его. — Вот только ты забываешь, что я ледяной маг.

— Угу, — скривился он. — Вот только, даже твоя броня иногда дает брешь.

И все же я рассмеялась.

— Бредовый разговор двух сумасшедших, — констатировала я отсмеявшись.

— Бредовый — не бредовый, а я все же хочу попасть в душ, — сделал он жалобное лицо.

— Да иди уж, — махнула я рукой.

Сама же все еще посмеиваясь направилась в комнату к дочери: одевать, причесывать и, наконец, заняться своим утренним ритуалом культа личной гигиены.

Завтрак проходил в милой семейной атмосфере.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает Александр, размазывая джем по тоненькому ломтику булки.

— Поработать хотела, — признаюсь я, мечтая хоть на секундочку остаться в желанном одиночестве. Эх, мечты, даже зажмурилась в предчувствии тишины и милой сердцу работы.

— Какое работать? — поперхнулся мужчина. — Сегодня воскресенье — законный выходной.

— Артефакты — это не только моя работа, но и любимое хобби, — с каменным лицом предупреждаю его, угрожающе полыхнув льдом глаз.

— И надолго тебя это займет?

— Не знаю, как вдохновение скажет. Но на пару часов я точно потеряна для общества.

— Ну, а у меня мультики. Маша и фиксики, — вставляет свои пять копеек мелкая.

— Отлично. У меня есть предложение на вечер: как вы относитесь к театру?

— Ты хочешь взять ребенка с собой? — опешила я, отставляя в сторону чашку с кофе.

— Ну, во-первых, не с собой, а с нами. А во-вторых, в чем проблема? — недоуменно выгибает бровь мужчина.

— Ну это же театр, — пробуя я объяснить ему прописную истину. Дочь и в кинотеатре на любимых мультиках лишь минут десять сидела спокойно. — А Лилии только четыре. Я не думаю, что она сможет осилить представление.

— Если ей не понравится, то мы просто уйдем, не дожидаясь окончания, — успокаивающе произносит Александр. — Но я уверен, что дочь будет в восторге. Так, ладно, девочки, спасибо за завтрак, но мне надо еще собрать вещи и заехать к Илье Андреевичу. А то вчера я до него так и не добрался, — подмигивает он Лилии. — Поцелуете на прощание? — лукаво улыбается.

Сделала вид, что ко мне это не относится, но дочь со всей силы стукнула меня по ноге под столом и укоризненно округлила зеленые глазюки. С обреченным вздохом поднялась. Хотела чмокнуть в гладко выбритую щеку, но мужские губы властно захватили в плен мой рот. Когда меня отпустили, то в легких не осталось воздуха, в голове мыслей, а колени подгибались. Сглотнула, глядя в насмешливые зеленые глаза. С трудом заставила свое непослушное тело сделать четыре шага назад. Но глаз отвести так и не сумела. Лишь когда Александр наклонился к дочери за звонкой буськой и перевел взгляд на нее, я смогла выдохнуть и уставиться в окно, за которым бушевала осенняя непогода. Что вообще происходит?

Сбор вещей много времени не занял. Пока кидал шмотки в сумки, вспоминал ошарашенное лицо Вики на новость, что я теперь буду жить с ними и посмеивался. Невольно восхищаюсь дочкой — это же надо так вить веревки из ледяной королевы. Да и Вика меня все больше и больше радует. Видно же, что вся эта ситуация конкретно ее напрягает, выдергивая из привычного комфорта. Она нервничает, чувствует загнанной себя в угол, пытается огрызаться и язвить, и, становится все больше живой, что ли? И меня это несказанно радует. Поразительно, я давно не мальчик, в моей жизни было много женщин, но не приходилось их добиваться с таким упорством. Да и вообще сильно добиваться не приходилось.

Так вещи собраны и безликая огромная однокомнатная квартира оставлена позади. Надеюсь, что она вообще останется в прошлой жизни и мне не придется сюда возвращаться. Лишь бы Вика позволила себя любить, только бы дала мне шанс показать, что любить это здорово, что она еще может возродиться для новых чувств подобно птице-феникс. Все чувства, что были до нее кажутся уже какими-то ненастоящими, а женщины в моих воспоминаниях какие-то искусственные. Виктория будит во мне просто шквал эмоций, который сотрясает в экстазе не только тело, но и душу. Мне стоит огромных трудов сдерживать себя, чтобы не напугать ее и дать привыкнуть ко мне рядом. Я постоянно хочу касаться ее, гладить, целовать, держать на коленях, лежать рядом, принимать вместе с ней душ и заниматься любовью. Секс у нас вообще фантастический. Даже не думал, что когда-нибудь в моей жизни появится женщина, которая способна возбудить меня одним невинным жестом. Например прикусывая нижнюю губу, когда она о чем-то размышляет. Или что меня уж совсем поражает, как я реагирую на ее злость и недовольство, которое она показывает изящным изгибом бровей. Вот такую ее яростно посверкивающую холодом глаз, хочется притянуть к себе, запустить руку в волосы, с силой запрокидывая ее голову и целовать грубо, властно, пока холодный блеск не закроет томная поволока. До тех пор, пока гневное дыхание не сменится возбужденными стонами.