Чтение онлайн

Слушая короткие гудки, невольно поймал себя на том, что улыбаюсь странноватой улыбкой. Это ее «папа», почему-то отозвалось теплом в сердце. У меня будет дочь? Ну хорошо, едем знакомится.

А Лилька тем временем отложила в сторону телефон и, довольно усмехнувшись, упала на кровать, раскинув руки. От радости хотелось петь или учудить что-то совсем уж несусветное. Хотя и так мама потом будет ругаться. Ну и пусть, главное, что скоро у нее будет семья. Настоящая, с папой и мамой. Она нахмурилась, вспоминая, как мама иногда отводила ее в детский развлекательный центр. Нет, надувные горки и самые разные игрушки — это конечно же весело, но наблюдать, как других детей приводят или забирают папы было совсем уж грустно и печально. И хотелось плакать от осознания того, что ее папа никогда не сможет ее обнять и покатать на плечах, не почитает сказку, не чмокнет в лоб, или же просто никогда не сможет прийти за ней вот так. А вот месяца так с два назад, она во сне увидела его. Такого сильного, доброго, и такого же зеленоглазого как она сама. Ну разве не судьба? И плевать, что он иногда превращается в какого-то монстра. Будущий папа нравился Лильке и таким. Или может даже таким особенно. Ведь таких больше нет. Пока во всяком случае нет. Это она знает точно.

Она обязательно ему понравится. Ведь она видела это в своем сне. Видела, как папа кружит ее на руках и что-то весело ей говорит. И там во сне она была старше, но очень счастлива. А мама… маму, конечно расстраивать совсем не хотелось. Но ждать, пока мама осознает свое счастье девочке было лень. К тому же она подозревала, что это осознание настигнет Эльзу, когда сама Лилька школу уже заканчивать будет. А она хочет папу уже сейчас, а значит получит.

Девочка с предвкушающей улыбкой поднялась с кровати. Как же хорошо, что дядя Игорь сегодня уехал по своим делам. А уж с другими охранниками она справится. И даже знает как. Видела она во сне, где лежит у мамы некий волшебный порошочек.

ГЛАВА 7

Ворота были закрыты, от чего я невольно издал разочарованный вздох. Уж очень хотелось познакомиться с наглой малявкой. Запустил руку в волосы и вышел из машины, доставая из кармана сигареты.

— Курить вредно, — пропищал уже знакомый голос, заставляя вновь появиться улыбку на моем лице.

Неторопливо повернулся к воротам и задохнулся. Когда-то слышал выражение когнитивный диссонанс, но до сих пор не испытывал это чувство. А вот теперь, глядя на маленькую девочку в белой длинной курточке, похожую на снегурочку, испытал. По разговору такая взрослая, а если судить по росту, то даже в школу не пошла. Выдохнул и засунул отраву обратно, вопросительно посмотрев на мелкую террористку.

— Пойдем, — протянула она мне руку.

Я подрагивающими пальцами схватился за очень-очень маленькую ладошку, напряженно прислушиваясь к себе. Не разобрался в своих чувствах и решил отложить сеанс самокопания на потом, а пока уделить время и внимание маленькой интриганке. Мы подошли вплотную к воротам и девчонка остановила меня.

— Постой. Надо маме позвонить. А то она поймет, что в дом кого-то провели и будет волноваться.

Удивленно поднял бровь, удивляясь таким вывертам безопасности и невольно задумался над тем, кого же так опасается Виктория?

— Дядя Илья, здрасте. Это Лиля, узнали? Угу, поздравляю вас. А маму можно, — она забавно хмурила носик, но разглядеть ее лучше в подступающих сумерках было очень сложно. — Мам, — заискивающе продолжила она, — ты только не злись, хорошо? Я папу к нам пригласила, — даже от телефона повеяло холодом. Девочка слегка поежилась, на лице появилась хитрая улыбка, но она продолжила виновато, — нет мам, папа уже тут. Мы перед воротами, — в трубке раздалось с трудом различимое шипение, похоже Виктория гневалась, — а охрану я того, усыпила. Хорошо мамочка, сейчас дам, — девочка насупившись передала ему трубку.

— Да, — он с некоторой опаской ждал ее слов.

— Хм, действительно вы, Александр. Поскольку моя очень разумная для своего возраста дочь, оставила дом без живой охраны, хватайте ее за шиворот и ведите в дом. Там безопасно. По территории не разгуливать, собаку не дразнить, слуг не пугать, я буду в течении часа.

— И это все? — невольно вырвалось у него.

— Я приеду и тогда поговорим, — вот это прозвучало очень даже зловеще, — но вот прямо сейчас, вы должны зайти за ворота. Там безопаснее.

После этого раздались короткие гудки. Опустил телефон и подтолкнул мелкую к калитке, которая была врезана в ворота.

— Ага, — хмыкнула мелочь. — Давай лучше руку, потому что у мамы тут знаешь сколько артефактов.

Послушно протянул свою ладонь, внутренне умиляясь ее манере разговора. Она мило картавила, часть звуков проглатывала, еще не выговаривала твердое «л», но все равно говорила в достаточно взрослой манере. Я еще никогда не встречал таких интересных детей.

В дом мы попали достаточно скоро и уже при свете я присмотрелся к малявке. Красивая. Миленькая, как маленькая фарфоровая куколка. Лет через десять территорию Виктории точно осадят влюбленные пацаны, придется ей пересмотреть систему безопасности. Волосы светлые, почти белые, зеленые глазки светятся озорным огоньком, милые детские черты лица, немножко вздернутый носик. Такая кроха, и действительно на снегурочку похожа.

— Ну что, цветочек, чем займемся? — спросил я, с интересом оглядывая пространство дома.

— Пойдем, — поманила она меня куда-то вглубь дома.

Меня завели в гостиную и почти силой усадили на мягкий диван. Девочка сбросила с себя верхнюю одежду и я поразился тому, насколько она маленькая и хрупкая.

— Сколько тебе лет? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Четыре, — хитро сощурила она свои зеленые глазки.

— Серьезно? — не поверил я.

Да ладно. Меня, Викторию и охрану обвела вокруг пальца четырехлетняя пигалица?

— А ты будешь снимать куртку? — показала она пальцем на тонкое пальто, в которой я сидел.

Действительно, что это я. Избавился от пальто и заодно снял пиджак, оставшись в легкой рубашке.

— Ну что, — подалась она вперед, — ты покажешь мне?

— Что показать? — невольно отшатнулся я, слишком уж предвкушающе она смотрела на меня, жадно я бы даже сказал.

— Как что? — ее маленькие бровки поднялись вверх в удивлении, — Крылья, хвост…

— А ты откуда знаешь? — в свою очередь прищурился я. — Мама все-таки рассказывала обо мне?

— Нет, — помотала головой девочка. — Я просто знаю.

Она забралась ко мне на колени. Я вздрогнул, но все же придержал руками маленькое детское тельце. Ее тоненькие ручки обвились вокруг моей шеи и она как-то облегченно вздохнула, прислонившись лицом к моей ключице.

— Я всегда мечтала о том, чтобы у меня был папа, — ее голос звучал глухо — ткань приглушала звуки, но сердце все равно сжалось от этих простых и понятных каждому слов. В них не нужно было искать какой-то подтекст, мне сейчас прямо сказали, что на эту ответственную должность выбрали меня.

— А где твой настоящий папа? — чувствуя непонятную смесь эмоций в глубине души, спросил все же я.

— Папа был вместе с бабушкой и дедушкой, когда машина сделала бум.

И все же она ребенок. Маленький ребенок, который хочет любви и тепла. Девочка, которой нужно мужское внимание и воспитание. Но ее манера речи, довольно часто заставляет забыть об этом.

— Тебе будет сложно, — со вздохом сказала она. — Мама все еще очень любит папу Олега. И злится на него. И иногда плачет, — ее голос стал совсем неразличим, так тихо она теперь шептала. — Она думает, что я не знаю, не слышу. А я все-все знаю, все понимаю. И мне ее так жалко. И я тоже злюсь на папу, за то что он нас бросил вот так.