Снежная Астра
Шрифт:
Так благодарность или искренняя симпатия? Или одно, замешанное на другом?
Хотя важнее было другое.
Начало учебного года вышло и так слишком бурным.
Оля не была готова сейчас еще и к серьезным отношениям. А с мужчиной, как Эоран, отношения возможны лишь такие. Серьезные, монументальные, заканчивающиеся браком и совместной старостью — почему-то Оля в этом совершенно не сомневалась.
Но букет так манил сладкими ароматами, а сам даритель смотрел на Олю так тепло и совершенно ничего не требуя взамен…
«Будь что будет…»
* * *
Рин провела в лазарете всего пару дней. Рану в животе быстро залечили, для лекарей это было обыденной процедурой. Правда, маги пытались исподволь выспросить у пациентки — как она смогла так долго продержаться с огромной потерей крови, вызванной огромной раной в животе… Но Рин лишь закатывала глаза или хмурила брови — сказать больше ей не позволяла клятва, оставалось лишь отпугивать медиков своей репутацией.
Сен, Кай и Ольф, которых Виллард усыпил своей ментальной магией, прежде чем ею же заставить Олю, очертя голову, броситься в черный омут его объятий, чувствовали некоторую вину за то, что оставили девушек без поддержки. Хоть Рин и убеждала их, что сопротивляться менталу опытного мага крайне сложно — тем более, когда он так тонко действует: не заставляет идти против собственной воли, а лишь дает ощущение покоя и тепла, уговаривая покрепче уснуть и подольше понежиться в постели. Ментальное действие, направленное против Оли, Виллард подкрепил своей инкубовской аурой соблазнения, и вместе они полностью затмили Оле разум.
И никто бы не смог помешать — Оля была уверена, что сама решила навестить Вилларда, а мужчины — что просто устали и сильно хотели спать. Лишь откровения Вилларда на допросах помогли прояснить картину.
Но несмотря на это, друзья установили дежурство возле Оли, постоянно присматривая за ней. Рин была уверена — вина движет ими в самой меньшей степени — а главную роль играет искренняя привязанность к Оле, которая очень быстро успела стать незаменимым членом их маленькой группы.
Ночные дежурства всегда выпадали Ольфу — ведь Сен и Кай ночами были очень, очень заняты…
Рин потянулась и улыбнулась, словно довольная кошка, вспоминая, как прошла прошлая ночь…
Волшебно — вот единственное подходящее слово.
Сен оказался ее идеальным мужчиной.
Впрочем, Рин и так уже это знала — не зря же они столько лет дружили, и, несмотря на близость Кая и Ольфа, именно они двое всегда были центром группы. Всегда первые друг для друга.
И отношения словно стали естественным продолжением дружбы. Говорили ли они про любовь? Кажется, в этом не было необходимости.
Каждый вечер они, не договариваясь и не обсуждая, встречались у дверей покоев Рин. Вместе ужинали, гуляли, держась за руки и разговаривая ни о чем. Возвращались в покои…
Где их ждало волшебство.
Снова и снова Рин и Сен окунались с головой в нежность, каждый раз находя новые оттенки и полутона. Даря и получая. Становясь единым целым.
Наслаждаясь бездонным счастьем часы, превратившиеся в вечность.
Лишь одно беспокоило Рин.
Снова и снова на рассвете ей снился тревожный сон.
Сон, в котором она стоит на краю Великого моста, и знает, что должна пройти по нему.
Что время ее закончилось. Нить ее души оборвалась. Но каждый раз ей хватало силы отвернуться и уйти.
Потому что тонкая серебристая лента вилась вокруг нее, возвращая в мир живых.
Тонкая, почти невидимая связь, которая накрепко связала их, таких разных — словно тьма и свет.
Ближе, чем сестер.
Крепче, чем возлюбленных.
Навеки, пока одна из них не уйдет по Великому мосту — но и тогда вторая последует за ней.
Просыпаясь, Рин почти не помнила свои сны. Оставалось лишь чувство тревоги — и чувство безграничной благодарности. К той, кто спасла ее, чуть не отдав за это свою жизнь.
* * *
Для Кайры все случившееся стало невероятным шоком.
А ведь год начинался так хорошо! Быть первокурсницей, влюбленной в красавце-препода, и заслужить его взаимность — разве это не мечта любой девушки? Вот и Кайра была уверена, что ее жизнь движется прямым курсом к счастью. И где она оказалась в итоге?
На жертвенном столе.
Лишенная силы и выброшенная в окно.
К счастью, под действием адреналина ее вторая, слабая и почти не развитая сила проявила себя — и спасла девушке жизнь, чуть не лишив ее разума. Долгие дни в теле кошки сейчас, когда Кайра прошла курс восстановления, вспоминались довольно смутно — но от этого лишь становились более зловещими.
В любой момент девушку могла снова накрыть волна паники, заставляя ощущать себя бессильным, бессловесным существом.
И тогда только поддержка Кая могла помочь ей. А он, словно чувствуя это, старался чаще быть рядом.
Те несколько дней почти непрерывной ментальной связи оставили на обоих странный след.
Кайра часто думала, что воспринимает Кая как бывшего, с которым было прожито много совместных лет. Иногда ей почти физически не хватало его, так хотелось поговорить, прикоснуться, обнять… Просто быть рядом, чувствуя тепло, прикасаясь кожей к коже, ощущать запах…
Она пыталась незаметно понять, чувствует ли он то же? Но Кай неизменно ловил ее пытливые взгляды, отвечая на них вопросительно поднятой бровью, и Кайра смущенно отступала, прикрываясь шутками.
Но так больше не могло продолжаться. Девушка чувствовала — еще немного, и она рискнет всем — и спросит прямо. Задаст сама тот самый вопрос.
Не зная, чего ждать в ответ.
Оле Кайра была очень благодарна — но и немного стеснялась ее, будто девушка, сама того не зная, стала свидетельницей крайне личных вещей… Но Кайра пересиливала себя, проявляя к Оле максимально возможное дружелюбие, заботясь о ней. Ведь именно благодаря Оле и Рин Виллард был арестован.
При мысли о магистре Кайре, как раньше, хотелось вздыбить шерсть на спине и выть дикой кошкой, выражая отчаянье и страх. И как же ее радовала мысль о том, что больше этот монстр в образе человека не причинит никому вреда.
— 66 ~ Эпилог
Алета закончила дневные хлопоты, проверила, что все в порядке, и устроилась в своей уютной квартирке за приятным вечерним чаепитием. Пухлые ватрушки, сочные пирожочки с фруктовой начинкой, ароматное варенье из ягод — и, конечно, невероятный чай из собственноручно собранных трав — чай, дарящий ощущение вечного лета в любое время года, чай, словно вобравший в себя тепло и свет солнечных лучей и готовый поделиться им с тобой.
Тот самый чай, которым Алета поила, кажется, так давно, заплаканную девушку, неожиданно попавшую в другой мир.