Чтение онлайн

– Моя подруга? – Фарракло покосился на меня. Потом понял и завилял хвостом. – А, это не мои дети!

– Не твои?

– Конечно нет! Только король и королева имеют малышей. Хотя все мы восхищаемся маленькими так, словно они наши собственные.

Фарракло пошел дальше. Я поспешила за ним. Он повел меня по ледяному проходу, потом повернул в боковой коридор, которого я прежде не заметила. Я почуяла густой запах снежных волков на этом пути, но его заглушал мускусный запах Фарракло. Его превосходство было будто впечатано и в землю под нашими лапами, и в холодные молчаливые стены. Я не ощущала вокруг более могучего волка, более сильной маа.

– Я думала… – Вспоминая, как Фарракло командует бишаром, я нахмурилась. – Разве не ты их вожак?

Челюсти Фарракло напряглись, он посерьезнел. Некоторое время он молчал. Наконец мы вышли на открытое место к осиновому лесу. Снова начался снегопад, стволы поблескивали серебром. Принц остановился у опушки и наклонился, пробормотав что-то неразборчиво. Потом бросился бежать между деревьями, энергично принюхиваясь. Я услышала его голос:

– Это Лес Кло. Он тянется вдоль северной границы нашей территории.

Раздался высокий писк – тревожный сигнал какого-то маленького существа. Всмотревшись в ветви, я заметила мех и маленькие темные глаза. Зверек прятался за ствол дерева и пищал.

У меня заурчало в животе.

– Вы здесь охотитесь? – спросила я.

– Здесь? – Фарракло нахмурился. – Нет… Наша добыча ни за что не осмелится подойти так близко. Нам приходится уходить далеко, чтобы найти что-нибудь получше.

– Но и здесь есть добыча, – смущенно сказала я.

Снежный волк проследил за моим взглядом, увидел пискливое существо на осине. Он фыркнул, и из его черных ноздрей вырвались две струи пара.

– Мы не гоняемся за древесными крысами! – Он снова вильнул хвостом. – Ох, лисица, какие же мы разные!

Я припомнила, как он насмехался надо мной в Серых землях. И важно выпятила грудь:

– В крысах нет ничего плохого!

– Ну да, наверное, это лучше, чем жевать то, что бросают тебе бесшерстные, – кивнул Фарракло. Но, увидев, как я скуксилась, он стал немного серьезнее. – Не принимай мои слова близко к сердцу, лисенок. Волки бишара умерли бы с голоду, если бы пытались набить животы такой вот мелочью. В нашем прекрасном мире просто недостаточно много крыс.

Он ткнул меня носом, и я, успокоившись, ответила ему тем же.

Мне нужно было еще очень многое узнать о волках. Я помнила небольшую зеленую полосу рядом с моей старой норой – там мама, папа и бабушка находили почти всю нашу еду.

– А где вы охотитесь?

– Там, где можно найти добычу. – Фарракло немного помолчал. – Такую, которой достаточно для бишара из Кло. Иди за мной, я объясню.

Он побежал по тропе между осинами, и его лапы оставляли огромные следы на снегу. Через некоторое время деревья расступились. Мы поднялись по склону и вышли к большим черным камням.

– Отсюда я могу приглядывать за бишаром. Я прихожу сюда, чтобы подумать.

– Один? – спросила я.

– Обычно один. Другие волки могут присоединиться ко мне только по моему приказу или по велению короля или королевы.

Я остановилась.

– А король и королева были там, в Ледяном форте?

Фарракло посмотрел мимо меня на блеклые осины и ответил:

– Нет.

И тут же повернулся и начал подниматься вверх по каменистому склону.

Я последовала за ним, перебираясь через валуны. Они были покрыты сверкающей ледяной коркой, и мои лапы то и дело скользили.

Волк уже добрался до гребня холма и смотрел на меня оттуда. Стоя в одиночестве на темных камнях, он выглядел еще более царственным, его мех блестел на фоне неба.

– Тебе помочь? – рявкнул он.

– Нет, все в порядке, – быстро ответила я, полная решимости самостоятельно одолеть преграду.

Снежный волк проявил добросердечие и отвернулся, чтобы не видеть, как я барахтаюсь на скользких камнях. Но наконец я достигла гребня и остановилась рядом с Фарракло. Отсюда были видны границы Леса Кло, Ледяной форт и золотой камень, возле которого волки просили разрешения пройти в королевские владения. Вокруг простирались белые просторы тундры.

Фарракло смотрел вдаль, позволяя мне отдышаться.

– Ты ищешь брата. Мне знакома боль потери. Бесшерстные оторвали меня от этих земель, бросили в клетку ради собственной забавы. Я мог бы умереть там. – Он повернулся ко мне; его глаза горели. – Но одна храбрая лисичка меня спасла. Айла, знай, нет ничего такого, чего я не сделал бы, чтобы тебе помочь.

Я поежилась под его огненным взглядом.

– Помнишь, что я говорила там, в Серых землях? «Лис, потерянный для Старейшин за шкурой и сухожилиями величайшего из детей Канисты». Это единственный намек, который я могу сделать.

– И что это значит? – Уши Фарракло дернулись.

Мой хвост прижался к боку.

– Самой хотелось бы знать.

Ну почему я не попросила Старейшин объяснить это, когда была такая возможность?

– Ты упоминала о какой-то семье из Диких земель. Но сюда ты пришла одна.

– Они были добры ко мне, – вздохнула я и сильнее поджала хвост. – Они приняли меня вместе с Сиффрином и Хайки.

– Это другие лисицы? – уточнил Фарракло.

Я опустила голову в знак подтверждения.

– Я встретилась с Сиффрином в Серых землях. Он был посланцем Старейшин. Я сначала не доверяла ему… но я ошибалась.

Фарракло повернул голову и в упор посмотрел на меня:

– И что с ним случилось?

– Он все еще в Диких землях. В безопасности… я надеюсь. Там так много Зачарованных…

– Зачарованных? – Уши Фарракло повернулись вперед.

– Лисиц с мертвыми глазами, рабов Мэйга, одного из Старейшин, который откололся от остальных и стал использовать лисье искусство ради зла. Он создал целую армию лисиц, подавив их волю. Он высасывает из них маа.

– Это то же самое, что маха? – Волк нахмурился.

– О чем это ты? – спросила я.

– Я имею в виду сущность всего. Это вода, которая бежит в Бурной реке, это сила, которая заставляет метель бушевать, траву – расти, дождь – падать с неба. Это свет, который льется со звезд. Маха переполняет великих воинов. Когда уходит он или она, маха рассеивается, становится частью мира, снова сливается с землей и воздухом.

– Да, похоже на маа, – сказала я, хотя никогда не задумывалась над тем, откуда берется маа и где исчезает, когда кто-то умрет.