Чтение онлайн

Я успела спуститься, и, проскользнув промеж незнакомых окольчуженных, пропыленных людей, взмахнула скатертью — и она широким крылом, вышитой рекой опустилась на стол, и ловкие натруженные руки матушки Твердиславы принялись составлять с разноса миски-плошки.

— Нежанушка, поди-ка, принеси с кухни, что сыщится! — ласково пропела она, пока я, не смея глаз от стола оторвать, помогала ей разгружать разнос. — Вы присаживайтесь, гости дорогие, повечеряйте, чем светлые боги послали, а мы уж вам баньку пока протопим…

Я кивнула и молча скользнула на кухню — а там прижалась спиной к прохладной стене, вскинув к горящим щекам холодные руки, прикрыла глаза.

Сердце колотилось, голова шла кругом.

И когда один из неурочных гостей, супротив всех правил, заглянул в кухню, я узнала его по шагам.

Он встал рядом со мной — совсем близехонько, так, что я через одежды ощутила жар его тела. И замер, не говоря ни слова. Я сглотнула, и открыла глаза — и утонула в темном тяжелом взгляде.

— Ну, и который из них княжий человек?

Спросила — и сама не узнала своего голоса, до того охрипшим он мне услышался.

— Ни который, — хмыкнул Вепрь, не сводя внимательного взгляда с моих губ. — Это охрана его, князем приданная. Мытарь у старосты постоем встал.

— Выходит, скатерть можно было и не стелить, — скаредно буркнула я, не зная, куда себя деть под его взором.

Горд, против ожидания, не осердился, а хохотнул, и прибавил:

— А Тихон — у мельника!

— Тихон? — удивленно распахнулись мои глаза супротив воли. — А он как сюда попал?..

— Меня провожал, — охотно отозвался Колдун. Глядел он по-прежнему лишь на мои губы, и от этого взгляду они, предатели, уж горели. — Ну и в охранение к мытарю нанялся — раз уж все едино в ваши края оказия выпала. И Стешка твоя с ним.

— Так ты что, и впрямь теперь магом здешним будешь? — Вепрь угукнул, и я вскинулась, мотнула головой, не давая себя поцеловать, — За что ж тебя так?!

— Сам попросился, — отозвался Вепрь удивленно. — Ты что, не верила, что я вернусь, что ли? Ну, дядька Ждан!..

Я сердито сверкнула на него глазами — и обхватив жесткое колючее лицо, сама потянулась к его губам, таким долгожданным и оттого все более сладким.

— Так значит, он тебе ничего не сказал, — продолжил допытываться Колдун, когда я пыталась отдышаться, пристроив голову у него на груди. В голое звенело, комната шла вкруг меня, и кабы не надежные объятия — я уже, верно, упала бы.

— Что не сказал?..

Горд только хмыкнул.

— Я его предупреждал, что вернусь в скорости — и если они с тобой тут что сотворят, то пусть только на себя пеняют.

Я с любопытством вскинула голову:

— А он?

— А он мне велел катиться, откуда явился, и сказал, что они тут промеж своих и без чужаков разберутся, — Горд сызнова стиснул меня в объятиях, и пристроил подбородок на мою макушку.

Я не удержавшись, захихикала, а Колдун только крепче обнял меня, счастливую в его руках.

Не знаю, как Горд — а я точно ведала, что кабы решили местные не замиряться со снежным волком, а враждой расходиться, то и угрозы заезжего магика их не удержали бы.

И с неохотой опустила руки, обвившие мужской стан, погладила его:

— Отпустил бы ты меня, пока матушка Твердислава не пришла допытываться, куда снедь запропастилась…

— Больно нужен ты мне с твоим волховством на постое, один убыток! — ворчал дядька Ждан, когда колдун таки вышел с кухни, а за ним я с доверху полным разносом, — Вон, бабе твоей избу уж венцом стягивают — к ней и иди!

Горд Вепрь, лесовиковский маг, приданый к здешним селищам Ковеном, дабы вести учет да наблюдения за Седым Лесом, только ухмыльнулся, опускаясь на привычное место за давно знакомым столом, и я, не чуя от хмельного счастья под собой ног, поспешила расставить перед ним вкусности, вынутые по такому случаю из подпола матушкой Твердиславой.

…а и правда, что ли, сами, без советчиков разберемся!