Чтение онлайн

– Ну, знаешь ли, я могу, конечно, быть прежним, но тот я не стал бы ждать еще неделю, чтобы узнать, что ты скрываешь, а сразу бы переломал тебе все твои прекрасные пальчики, - я так и замерла под струями воды, ожидая продолжения.
– Да вот, только, мне приятнее видеть такую красавицу рядом по собственной воле, а главное ....честные люди - на вес золота. Пока ты не врала, хотя, умалчиваешь о многом.

Уже приняв душ, одев белье, посмотрела в зеркало, впервые желая не узнавать себя в отражении. Не смотря на все сказанное Владом, мне хотелось, быть чем-то больше для него.

Пальцы сами потянулись к уродливому шраму от выжженного клейма-печати, что поставили прямо над сердцем. Я - урод, как только он увидит мое клеймо, сразу же пожалеет о всем, что относиться ко мне, пожалеет об улыбках, прикосновениях, желаниях. Так, что главное для меня, спасти сына, успеть его спрятать. А мы... Нет, Влад, он не ребенок, переживет, но не я.

Стоило мне одеться в захваченные ранее черные штаны, красную водолазку, и открыть двери, как в уши ударил звук вибрирующего телефона. Сомнений нет, в моей сумке, что так и осталась стоять в прихожей на полу, вибрировал телефон отца.

Я вошла с мобильником на кухню, где возле барной стойки на высоком стуле сидел Влад и неспешно переключал каналы на телевизоре. Телефон начал свой вызов во второй раз, необходимо ответить.

– Слушаю, - включила я громкую связь.

– Ты одна?
– хриплый голос было очень тяжело узнать даже мне.

– Почти. Стужев в душе.

– Удалось? Молодец дочка, - в этот момент Влад криво улыбнулся.
– Руннер звонил мне вчера. Слушать отца он не пожелал, так, что может попытаться тебя забрать обратно. Постарайся не оставаться одна.

Я молча, одними губами спросила "сказать" у дракона, тот согласно кивнул.

– Уже пытался. Руннер больше не проблема.

– Стужев убрал его?

– Да.

– Хорошо, сам себе вырыл яму еще глубже. Ты не забыла, что у тебя осталось не больше двух недель?

– Помню.

– Он должен хотеть за тебя умереть, только тогда все получиться. До связи.

Я снова молча подняла взгляд на Стужева, тот хмурился.

– Значит должна влюбить в себя?
– кивнула, спрятав лицо в ладонях.
– Так почему же ты так упрямо отталкиваешь меня, в чем причина? Чем я заслужил честь твоего доверия?

Правда — не то, что говорят люди. Правда — то, что есть на самом деле. (Анна Кондакова)

20.07.2017 ( Черновик)

Влад Стужев

Юлия несколько минут сидела молча, смотрела куда-то вдаль окна, забыв о кофе и приготовленном мной омлете. К сожалению, на большее мои кулинарные подвиги не способны.

– Стужев, как-то так приключилось, что мне в своё время пришлось довольно много кланов объездить. Поверь, очень мало кланов живут так же, как у тебя. Очень.... То, что произошло между мной и Руннером, на самом деле не одиночный случай.
– Она вспомнила о своем кофе, но стоило ей отпить немного и её перекосило.
– Да, варить кофе ты точно не умеешь.

Девушка поднялась, забрав свою и мою чашку, к которой я даже не притронулся, и вылив содержимое в раковину, начала все кофейное действо с нуля. Я же следил за ней, как завороженный, за каждым движением руки: как она насыпала кофе в турку, как добавляла щепотку соли и сахара, корицу, как следила за огнем. Все это время она продолжала свой рассказ и от поведанного магия момента начинала таять.

– Только в твоем клане наши дети не попадают в общие детдомы, иные не торгуют наркотой, а за рождение ребенка еще и помощь получают, есть свои клиники и школы, и так далее.

– Подожди, у нас по всех кланах существует поддержка своих, - непонимающе уставился я на неё, хотя мысль о том, что последнее время мне вешают лапшу на уши уже не раз посещало. Так, может быть, сейчас девушка не врет, а я просто слишком расслабился? И вся эта история с недовольством имеет причину?

– Стужев, когда ты последний раз инспектировал кланы?

– Давно, но у меня в каждом клане есть свои люди.

– А ты уверен, что они еще "твои" ?
– Юлия посмотрела на меня не без сарказма.
– Стужев, ты как Глава Круга, в принципе исполняешь роль судьи, а не правителя, я это прекрасно понимаю. Да только, тебя держать в дураках, ты знаешь только о тех нарушениях, которые были кому-то неугодны.

– Ты хочешь сказать, что я хреновый Глава Круга, но прекрасный Глава клана?
– я понимал, что злюсь необоснованно, потому, как и сам догадывался о подобном.
– Хотя, ты права... Меня не хватает и на клан и на Круг.

Девушка подала кофе и вышла с кухни, чтобы вскоре принести с собой небольшую папку. Юлия открыла перед мной теку, я увидел десятки фото, от которых волосы на затылке стали дыбом.

– Стужев, ты ведь уже в курсе, что я с Норвежского клана?
– не дожидаясь моего ответа, Юлия продолжила.
– Ты в курсе, как у нас обстоят дела с рождением детей?

– У нас уже более столетия с этим нет проблем во всех кланах, к чему вопрос?
– я оторвался от принесенных фото, понимая, что без объяснений девушки не обойтись.

– Да, в моем клане за последнюю сотню лет не родилось не единого ребенка, способного к обращению, - девушка сделала выжидающую паузу, чтобы я мог переварить.
– Только небольшая половина кланов придерживаются закона о чистоте расы.

– Это ..., - она ткнула пальцем на первое фото.
– Новосибирский клан, г.Рубцовск, психиатрическая больница, где большая половина пациентов иные. Их держат под наркотой, это те - кто не хотел молчать.

– А это - где-то под Минском, детский дом, треть детей - иные, половина с которых способна к обращению.

– Это - если не ошибаюсь, где-то в Румынии, элитный центр по размножению. Думаю, объяснять, что там происходит не нужно?

Она продолжала еще несколько минут, и с каждым её словом я понимал, как глубоко я в трясине лжи. Я настолько углубился в дела клана, что напрочь забыл о необходимости следить за всеми вокруг.

– Интересно, насколько мой клан в курсе о происходящем...?- что-то мне подсказывало, что и на этот вопрос девушка знает ответ.

– А ты не заметил, сколько у тебя переселенцев за последние несколько десятилетий? М? Тебя окружают эгоисты. Многие, Стужев, но они бояться, что ты оставишь клан и займешься Кругом, а это - межклановые войны, либо понижение уровня жизни.
– Она смотрела на меня, как на нерадивое дитя, которое изрисовало стены, и не знаешь, порадоваться за его творческую натуру, или поставить в угол.

– Так за что, я такой идиот и непутевый глава заслужил твоё доверие?
– я взял её за руку и поцеловал ладошку. Юлия смотрела на такое проявление нежности, как на что-то необычное, не понимая, что для меня это - успокоение.