Снежник
Шрифт:
И он отбрасывает Марику в сторону. А затем чувствует, как его бок обжигает острая боль. До скрежета воин привычно стискивает зубы.
– Беги, - приказывает девушке. Но она его не слушает.
Волосы Марики развиваются за ее спиной, что пламень пожара. Глаза грозно сверкают. Она уверенно велит своему волкодаву:
– Клык, взять!
Но пес и без ее команды подбирается и прыгает вперед. Легко отталкивается лапами от земли и несется вперед, готовый порвать, загрызть того, кто посмел напасть на его хозяйку. В этот раз пощады противнику не ждать.
Ильяс рассмеялся бы, да силы терять не хочется. Второй раз за день в него стреляют из лука. И в последний – его неплохо потрепали. Он зажимает руками кровоточащую рану, ощущая тепло собственной жаркой пустынной крови.
А волкодав с рыком вцепляется в мужчину, пустившего стрелу. Тот отмахивается от собачьей пасти луком, но Клык смыкает челюсти на руке товарища убитых беглых, о котором никто даже и не подозревал.
– Марика! – со всех сил кричит Ильяс, - Не смей к нему подходить!
Но та лишь отмахивается от него. Охотница достает из голенища сапога мягкой лиеской выделки метательный нож и приближается к мужчине, которого сдерживает устрашающий пес.
– Кто ты? – спрашивает девушка, прицеливаясь.
– Какой резон отвечать мне тебе?
– гнусаво произносит беглый.
Марика кажется Ильясу похожей на грозную богиню-охотницу Ринойю. Хозяйка Клыка хищно щурит глаза.
– Если хочешь остаться в живых, то придется все рассказать, - угрожает она.
Бывший воин Таррума пытается подобраться поближе, зажимая рану и морщась от боли. Он подбирает с земли округлый нагретый солнцем камень.
– Что ты хочешь знать? – обреченно спрашивает чужак, - Вы убили моих напарников и зарезали моего брата. Думаете, это может сойти вам с рук?
Лучница будто не слышит его:
– Вы искали меня?
– Девка! – смеется беглый, - Кому ты нужна! Вроде щуплая – а норова сколько.
Марика не обращает внимания на его подначки и оскорбления.
– Вы желали зла моему спутнику? – не унимаясь, задает снова вопрос.
– Этой дорогой много кто ходит, - признается нападавший, - Мы поджидали, чтобы поживиться. Мужика твоего сразу не тронули, хотели отвлечь. Я должен был напасть на него… со спины. Ты брату моему приглянулась – все ему развлеченье. А кенар воина и пса твоего мы бы продали.
Без сожаления охотница запускает метательный нож. Тот быстро рассекает воздух, но беглый легко уворачивается. Приседает, доставая кинжал, и наносит псу рану. Волкодав, скуля, от него отшатывается и оседает на землю. Его серая шерсть мгновенно пропитывается густой и липкой кровью.
– Сейчас ты мне, шлюшка, за все ответишь, - хрипло говорит мужчина.
Нападения Марика не ожидает, и противник застает ее врасплох.
Мысленно Ильяс на себя ругается: слишком безрассудным он был, невнимательным. Ошибку одну за другой допустил. Собрав всю силу, айвинец кидает в затылок беглого камень.
На счастье путников, неприятель подкашивается, закатывая глаза.
И тут раненый воин теряет сознание. Перед тем, как тьма полностью поглощает его, Ильяс успевает подумать, что предсказание колдуна Рогвора может оказаться правдой.
Друг никогда не ошибался.
***
Марика нещадно бьет его по щекам.
– Очнись! – кричит.
– Ну и голос у тебя… - морщась от громкого шума, сообщает Ильяс.
– Дурень! – ругается девушка, - Поднимайся! – слышит воин приказ, - Ты не в Кобрине. Тут тебя звери порвут, а одна я тебя дотащить не смогу.
– Что ж ты своего пса не щадишь? Он тебя спас, а сама в лесу кинешь?
– Он сильный. Сам дойдет, - с напускной уверенностью заявляет охотница, - Вставай! – дергает она его, пытаясь поднять.
– Может, звери меня не тронут, - полубредя признается Ильяс, - В Айсбенге мы волчицу поймали, а та рааз… и человек.
– Волки на то и лесными знахарями зовутся, что лес от слабых и хворых чистят, - говорит девушка и смолкает, - А ты, правда, на северном полуострове был?
– Да, - отвечает воин Таррума, смыкая глаза.
– Не смей! – ругается Марика, - Соберись и иди, если жить хочешь.
Она подставляет мужчине свое плечо и на себе тащит вперед. Волкодав сначала остается лежащим на земле, затем, поскуливая, медленно поднимается за ними следом.
– Хороший мальчик, - облегченно говорит псу хозяйка.
– Спасибо, - благодарит ее Ильяс.
Марика его иронию игнорирует. Веселья охотница не ощущает.
***
По столичному поместью Ларре Таррума мягко стелется сквозняк, овивает плечи и тычет в спину. Это ветер свободы – норт уезжает.
Новость по поместью разносится стремительно, быстро. Кто-то горюет, а иной – рад, безделья наивно желая.
А Ларре собирается на войну. Ходит хмурый, своих воинов собирая. Империя ведь не знает мирной жизни, а битвы с Бергом – что потехи для государей.
И все же некоторых своих людей норт оставляет в Аркане. Должен же кто-то сторожить любимую игрушку господина – меня. Инне, услышав удручающую его новость, принимается было спорить:
– Норт, - обращается он к Ларре, - Позвольте нам отправиться с вами. Возьмите волчицу с собой. Ее шкура толста, вон даже болт покойного Саттара не взял.
Но Таррум не приклонен:
– Я не намерен обсуждать это. Она остается в поместье.
– Наймите охрану тогда ей, норт, - поддерживает друга Брас, - и оставьте в Аркане, как изначально хотели. Наша поддержка в сражениях вам понадобится.
Но мужчина, наделенный над ними властью, лишь свирепеет:
– Довольно! Вы сами знаете, что другие не удержат ее. Не уследят…
Так и не дает Ларре Таррум Брасу и Инне себя переубедить…
Норт со мной не прощается. Но уезжает весь мрачный. Я-то знаю почему. Война больше не приносит радости его мятежному духу. Перестала пьянить норта кровь противника, пролитая в схватке. Насытился он сражениями, не способны они больше унять его дикую душу.
Нелегко ему меня оставлять, хоть и взгляда в мою сторону хозяин поместья не кинет.
Но все же он уезжает, а у меня на сердце остается лежать тягостное и неприятное чувство. И я не ведаю, как оно зовется. Только моя клетка еще более гнетущей начинает казаться. Пустой.
И все-таки надеюсь, Ларре Таррум, больше я тебя не увижу. Прощай…
***
С наступлением вечера в мою комнату заходит Ольда.
– Вот ужин тебе принесла, - говорит она мне, - А Дарий тебе передал букварь. Завтра его в поместье не будет.