Снежное дыхание любви
Шрифт:
Нина открыла сумочку и вынула дискету.
— Я должен проверить.
— Конечно, — она кивнула.
Он ушел.
Им принесли сок, потом большое блюдо, на котором лежали листья салата рукола, крошечные красные и желтые помидоры, что-то еще, чему Нина не знала названия.
— Все прекрасно, дорогая, — сказал Валерий Сергеевич. — Нина, я готов сотрудничать с вами дальше. Вот конверт. В нем вся сумма.
Нина зарделась.
— Валерий Сергеевич, я хочу, чтобы вы отдали эти деньги Антону.
— Ка-ак? — изумился он. — Насовсем?
Его круглые глаза стали еще круглее. Теперь они походили на большой глаз-оберег, который туристы привозят из Турции. Нина подумала, может быть, такие глаза на самом деле оберегают этого человека, поэтому ему все удается? Она попробовала округлить свои, не получилось.
— Нет, я просто хочу, чтобы он привез их завтра ко мне домой. Понимаете, мне трудно объяснить родителям, откуда у меня столько денег.
Валерий Сергеевич поджал губы.
— Кроме того, что вы умная девушка, вы еще и деликатная. Это правильное решение. — Он протянул конверт Антону. — Надеюсь, ты надежный сейф. Ключ от себя не отдашь чужой женщине, а?
— Только Нине, — быстро ответил Антон.
Нине показалось, что он смутился, а Валерий Сергеевич похлопал его по плечу.
— Ну что ж, я должен вас покинуть. Трюфель подадут сию секунду.
На самом деле официант уже нес перед собой блюдо.
— Спасибо вам, спасибо нам, — Валерий Сергеевич раскланялся и укатился.
Антон посмотрел на блюдо и сказал:
— Нина, ты видела его раздетым в моем доме. А вот так он выглядит парадно одетый.
— Трудно сказать, какой из них красивей. Не видна структура, но я думаю, вкус…
— Пробуй. Как я понимаю, нам приготовили говядину с трюфелями. Соус тоже из трюфеля.
Нина попробовала кусочек гриба.
— Какой нежный, — заметила она.
— И какой ароматный. Что значит подмосковный трюфель томить в мадере. Валерий Сергеевич, я думаю, быстро сообразит, что гораздо выгодней родные грибы, чем привезенные из Франции. Но давай не будем о делах, наслаждайся.
Нина наслаждалась. Больше всего — обществом Антона, которое сейчас ее волновало больше, чем вкус трюфеля.
К его обществу она привыкала все больше. Когда она была вместе с ним, она даже соображала лучше, оригинальней, неожиданней. Рядом с ним она ничего и никого не опасалась. Она говорила, не думая о том, как он отнесется к ее словам. В его компании она чувствовала себя необыкновенно свободной.
Внезапно ее сердце сжалось. Завтра он привезет деньги и… все? Что общего у них может быть, когда дело закончено? У него своя взрослая жизнь, она даже не знает, была ли у него жена. Вполне могла быть, ему уже двадцать четыре года.
Он заметил перемену в ее настроении.
— Ты разочарована? Ты думала, трюфель на вкус другой?
— Нет, нет, он замечательный. Мне нравится. Очень.
— А мне показалось, ты скисла. Нет?
— Все в порядке, — сказала Нина и улыбнулась, глядя Антону в глаза. — Все хорошо. Ты приедешь к нам завтра в обед?
— А что, может быть не только торт, но и целый обед? — Он подался к ней через стол. Взял ее руку в свою. Потом тихо сказал: — Я готов приезжать к тебе на обед каждое воскресенье.
Нина засмеялась. Значит… значит он… не собирается расстаться с ней завтра навсегда?
Кофе, который им подали, был крепкий, терпкий. Десерт — необыкновенный. Нина не сказала бы, какие фрукты обладают подобным вкусом. Ей нравилось все. Даже снег за окном.
Они вышли из ресторана медленно, переполненные удовольствием.
— Нина, — сказал тихо Антон, когда они подошли к джипу. — Можно, я тебя поцелую?
Нина почувствовала, как задрожали колени. Она повернулась, подняла руки и обняла его за шею.
— Можно.
Антон прижался к ее губам, усы и борода щекотали, но губы теплые и сладкие ласкали ее губы так, что она от слабости готова была упасть. Она не падала только потому, что он крепко прижимал ее к себе.
— Нина, я… я… — наконец он оторвался от ее губ.
— А можно теперь я тебя поцелую? — прохрипела она. И, не дожидаясь ответа, ткнулась губами в его губы…
Снег падал и падал, но на их разгоряченных лицах он быстро таял…
Нина целовалась вот так впервые в жизни.
17. Обед втроем
— Мама, завтра у нас будет гость. Ты не против? — спросила Нина.
Мария Андреевна повернулась к дочери от экрана компьютера. Она читала почту, кажется, кроме кучи спама пришло что-то. Может быть, это ответ от доктора из Туниса, с которым она работала на конференции? Она все-таки написала ему, как Нина просила, задала вопрос, есть ли трюфели в их стране?
Она уже хотела сказать ей об этом, но, взглянув на ее лицо, поняла — есть что-то важное. Чего она не знает.
— Что за гость? — спросила она.
— Ты же знаешь, что мы с Кирюшкой делали карту трюфельных полей Подмосковья.
— По-моему, это делала ты, — заметила Мария Андреевна.
— Но с его подачи, — Нина поспешила защитить двоюродного брата.
— Допустим. Но не он придет к нам в гости, верно? Кстати, его выписали из больницы?
— Да-а, — Нина махнула рукой, — но сидеть ему больно.
Мария Андреевна улыбнулась. Не повезло.
— Мама, к нам придет человек по имени Антон. Он принесет деньги за карту.
— Вот как? Ты уже отдала карту?
— Да, на диске.
— Сколько же вам заплатят? — спросила она, насмешливо глядя на дочь.
— Много, — коротко сказала Нина.
Мария Андреевна подняла бровь. Много? Но у каждого человека свое представление о «много» и «мало».
Нина догадалась, о чем подумала мама.
— На самом деле много. У нас никогда не было таких денег… сразу, — тихо сказала она.