Чтение онлайн

Мария Андреевна нахмурилась. Большие деньги не приходят просто так. Обычно они приносят с собой тревоги. Ей показалось, что уже сейчас, с Ниниными словами, тревога вошла в дом.

— Мама, это… — Нина назвала сумму, лицо Марии Андреевны побледнело.

— Нина, за что тебе дадут такие деньги? — спросила она, ее губы дрогнули.

— За карту, мама. Такой карты нет нигде. Понимаешь? Она принесет тому, кто ее купил, во много раз больше денег. Она… ну как тебе сказать, она ключ к трюфельным запасам всего Подмосковья. Ты же знаешь, я тебе говорила, сколько стоит килограмм трюфелей.

— Знаю, — сказала она. — Я проверила. Но меня волнует другое — как ты смогла отстоять такую сумму? Самое главное сейчас не сделать дорогую работу, а получить за нее сполна.

Нина вздохнула.

— Давай я тебе расскажу все.

Нина говорила, а Мария Андреевна слушала, не перебивая. Только по переменам в лице Нина могла догадаться, как страшно было матери, когда слушала о том, как Нина свалилась в реку, как оказалась в доме незнакомого мужчины…

— Что ж, — вздохнула Мария Андреевна, — мы примем гостя как положено. Испечем торт с фруктами. Салат сделаем, подадим бульон с пирожками, а на горячее приготовим не трюфели, конечно, а шампиньоны в сметане. Годится?

— Здорово, — сказала Нина. И, наконец, выдохнула с облегчением.

— Жаль, что папа в командировке, — сказала Мария Андреевна. Приедет — удивится. — Она снова повернулась к экрану. — Я хотела прочитать почту. По-моему, наш друг из Туниса прислал ответ на твой вопрос. — Она быстро нажимала клавиши. — Ага… Так и есть. — Она бормотала по-французски. — Да, в Тунисе растут песчаные трюфели. Если моя дочь приедет в Тунис когда-нибудь, он готов свести ее с людьми, которые об этом все знают.

— Мама, ты можешь ему написать, что в зимние каникулы я приеду на операцию?

Мария Андреевна вскинула голову. В ее глазах появился непривычный блеск.

— Да… Конечно… Теперь это можно сделать. Наконец-то.

И она заплакала. Нина протянула к матери руки, обняла ее. Она гладила ее по спине, как прежде гладила ее мама.

— Видишь, все решится, мама. Уже скоро.

Мария Андреевна хлюпала носом.

— Хорошо, что папы нет дома, он не любит, когда я плачу.

— Этих женщин не поймешь, — пробасила Нина, подражая отцу. — То плохо, что нет, то хорошо, что нет…

Мария Андреевна уткнулась Нине в живот и смеялась. Потом замерла, не поднимая головы, чтобы не позволить сорваться с губ вопросу… Он… отдаст деньги? А если… нет?

Но потом, прокрутив в голове то, что рассказала Нина, она поняла: вопросом она обидит дочь. Мария Андреевна, наконец, подняла лицо и молча улыбнулась.

Завтра в полдень за столом сидели трое — Нина, мама и Антон.

— Жаль, что Кирюшке пока еще рано ходить по гостям, — заметила Нина. — Точнее, сидеть в гостях. — Она фыркнула.

Мария Андреевна улыбнулась.

— Какая ты бесчувственная, Нина.

— Вы правы, Мария Андреевна. Я согласен, — подал голос Антон.

— Ты согласен, что я бесчувственная? — Нина отложила вилку. — Правда?

— Я о том, что это на самом деле больно — сидеть, когда в тебя что-то впилось.

— Дробь в него впилась, вот что.

— И дробь, конечно.

Нина заметила, что губы Антона слегка скривились.

— Ох, — Мария Андреевна вскочила со стула. — Звонит телефон. Я думаю, это папа. — Она ушла в прихожую.

— Как я понимаю Кирюшку, — снова сказал Антон.

— Послушай, Антон, а что, тебе тоже попадало?

— Никогда. Даже солью в чужом саду.

— Ты лазил по садам?

— Не прилетало, потому что не лазил.

— Тогда про что ты говоришь? Откуда ты знаешь?

— Опыт, Нина. Только опыт. — Он наконец привстал и пошарил по стулу. — Вот. Кто-то подложил мне… кость.

Нина уставилась на кость, которую показал Антон.

— Ох, это же Филькина любимая игрушка.

— Понимаю. И его любимый стул. Наверняка он положил кость, чтобы никто не занял его место.

Нина засмеялась.

Мария Андреевна вернулась.

— Это с работы, — сказала она. — Не папа. Над чем так весело смеетесь?

— Да над Филькиной выходкой. Он такой собственник, что даже уезжая в ссылку, застолбил свой стул, — сказала Нина.

— Филька в ссылке? За что? Где? — удивился Антон. Он говорил, но не забывал откусывать пирожок, причем с большим аппетитом.

— Он поехал к бабушке. В общем-то она его хозяйка. Соскучилась по нему.

— А он нет, — Антон громко вздохнул. — Что же ему так не нравится в бабушке?

— Там никто его не тренирует, — сказала Нина. — Знаете, — она посмотрела на Антона, потом на мать, — он очень талантливый. Я думаю, может… — Нина на секунду умолкла и прикусила нижнюю губу, словно решая, правильно ли то, что хочет сказать.

— Что же ты думаешь? — Мария Андреевна сама так делала, поэтому ждала от дочери какого-то важного признания.

Антон с интересом наблюдал за дочерью и матерью.

— Я думаю, может быть, лучше на эти деньги, что принес Антон… — Нина набрала побольше воздуха и сказала: — Устроить питомник для собак. Натаскивать их на трюфели. Я узнавала, нет ни одного такого питомника…

— Ага, купить кусочек леса, да? — сказал Антон. — Хорошая мысль.

— Нина, о чем ты говоришь! — Мария Андреевна порозовела. — Мы столько времени думали, искали вариант, как привести в порядок твое лицо… Мы…

— Мама, да мое лицо в порядке, — Нина махнула рукой. Потом замерла, сощурилась, медленно повернулась к Антону и спросила: — Правда, Антон?

В ее голосе было столько игры, что он рассмеялся.

— Какая она у вас кокетливая, Мария Андреевна.

Нинина мать недоуменно пожала плечами.

— Она никогда такой не была…

Антон улыбнулся.

— Правда, Нина, у тебя замечательное лицо. Но я сторонник последовательных действий. Когда ты садишься в машину, а я тебя спрашиваю, куда отвезти — в университет или домой, ты по дороге никогда не меняешь решение.