Чтение онлайн

Жена выбежала навстречу. Такая добыча была для нас большой редкостью. Я видел, как загорелись ее глаза. Сегодня будет отменный обед!

Вдвоем мы принялись разделывать мясо. Жена отрезала на куски, заворачивала их в холст, а я рубил кости. Вскоре прибежали сыновья.

– Настоящее медвежье мясо!
–  обрадовались они, втягивая носами запах. Их глаза загорелись азартом.

На плечи детей мы возложили обязанность перетащить мясо в погреб. Потом появился дед и его суровое лицо неожиданно смягчилось доброжелательной улыбкой. Он только наблюдал за процессом.

Когда мы, почти все были заняты важным делом, пусть ненадолго, но я почувствовал себя важной частью семьи, нашу сплоченность. Это было сильное чувство, которое хотелось сохранить подольше.

Потом жена хлопотала на кухне, а я сидел в саду под старой сосной и пытался разобраться во всем, что со мной произошло. Воспоминания жизни Кайлота по-прежнему были обрывочными, наполненными болью и ненавистью. Его жизнь представала в мрачных тонах. Мне нужно стать таким, какой он? Смогу ли я жить чужой жизнью? Смогу ли петь чужую песню?

– Отец, мама зовет обедать, - окликнул меня младший сын, выскочив на крыльцо.

– Иду, - отозвался я.

Я не заставил себя долго ждать. Манящие запахи еще издали пробудили мой аппетит.

Проходя мимо дверей комнаты дочери, остановился. Затем помедлив, постучал и, не дождавшись разрешения, открыл дверь. Девочка сидела у окна, выходящего в сад, наблюдая за мной все это время. А когда дверь открылась, отпрянула от него. В выражении ее лица я успел заметить испуг, который быстро сменился ненавистью. Она сжала кулаки, глядя на меня исподлобья. Это Кайлот превратил ее в озлобленное существо.

Правая половина лица девочки была изуродована бугристым темно-красным шрамом, оставшимся от солнечного ожога. Правый глаз из-за него оказался практически закрыт, а уголок губ опущен, создавая тем самым пугающее выражение. Шрам Айкар поспешила закрыть длинными белыми волосами., обычно она прятала его под масками, изображающими зверей, но они сейчас лежали на столе. Синее платьице едва прикрывало ее колени, подчеркивая худенькую фигурку. Внешний вид дочери был болезненным. В свои десять лет она выглядела максимум на восемь. Девочка чахла в этом доме, а Кайлот ни разу не удосужился поинтересоваться ее здоровьем.

У меня в груди сжалось сердце.

– Выходи, отныне ты всегда будешь сидеть за общим столом.

Сказав так, я закрыл дверь. А что собственно я еще мог сделать? Для Айкар я чудовище. Станет ли она слушать мои слова? Я на ее месте наверно бы не стал. Очередной приказ вышедшего из ума отца…

Ни на что, не рассчитывая, я вошел в столовую. Все уже сидели, ожидая моего появления. Не понравилось мне это… Как вообще можно ждать кого-то, когда перед носом такая вкуснотища? Если я не превращусь в настоящего Кайлота, я определенно поменяю принятые здесь порядки. Начать прямо сейчас? Неудобно как-то…

Я прошел к своему месту и, не обращая внимания на присутствующих, принялся за еду. Вскоре и остальные последовали моему примеру. Братья вполголоса о чем-то переговаривались, иногда громко стуча ложками о тарелки. И вдруг стало пронзительно тихо…

Я поднял голову.

Девочка стояла при входе холодным взглядом осматривая присутствующих. Она была в маске волка. Кажется, жена стала бледнее, чем прежде.

– Дахир, принеси Айкар стул, - велел я.
–  С этого момента она всегда будет есть с нами.

Сын тут же поспешил выполнить поручение. А жена, сбросив оцепенение, стала накладывать для нее в тарелку жареное мясо.

Айкар села за стол, смущаясь от неожиданного к себе внимания, потом сняла маску и, взяв ложку, стараясь не смотреть на нас, начала есть.

Я заметил, что братья обрадовались появлению Айкар. Младший даже украдкой подложил сестре мясо из своей тарелки. Девочка одарила его благодарной улыбкой, а потом сдерживаясь, чтобы не расплакаться, продолжила есть.

Когда я уж было решил, что все нормально, конфликт исчерпан, жена, вдруг извинившись, вышла из-за стола, не став доедать свою порцию. Было в ее поведении и взгляде, брошенным украдкой в мою сторону, что-то подозрительное и непонятное.

Закончив с обедом, я решил разобраться со всеми непонятностями. Первым делом отыскал жену. Она сидела на кровати в нашей спальне и плакала навзрыд, сжимая в руках подушку.

Как вот к ней подойти, если я даже имени ее не знаю? Проблема…

Но о моем появлении в дверях спальни, женщина догадалась сама.

– Что ты делаешь, Кайлот?
–  она повернула ко мне мокрое от слез лицо.
–  Зачем ты разбиваешь нашей дочери сердце? Она же все еще верит тебе…

– Сейчас все будет иначе, - нашел что ответить я.

– Не будет! Ты разве забыл, что однажды ты уже менял свое решение? Кого ты из нее растишь, Кайлот?

Она пуще расплакалась, видимо понимая, что мужа своими словами вразумить не в силах.

Как я мог утешить несчастную женщину?

Вздохнув, с тяжелым сердцем я вышел из спальни. Вернувшись в столовую, застал там братьев и деда, продолжающих обедать.

– Почему Айкар ушла?
–  поинтересовался я, садясь на свое место.

Ответить на себя взял труд дед:

– Сынок, ты же у нас с причудами. Сегодня одно на уме, завтра другое. То, что ты сегодня снизошел до своей дочери, конечно, радует, но чего ей ждать, когда у тебя испортится настроение? Вот она и ушла, чтобы не раздражать тебя своим существованием.

Упреки деда попали в самую точку. Мне стало больно от сознания творящейся в этой семье жестокости. Может не зря Кайлот исчез, а я оказался на его месте? Он исчез тогда, когда ситуацию еще можно было исправить. Возможно, исправить все было желанием самого Кайлота, а я тут вовремя подвернулся? Много разных мыслей в тот момент пронеслось в моей голове.

Дед умолк, пообыкновеннее ожидая последствий за свои слова, в виде злобных высказываний, и, возможно, рукоприкладства. Поэтому он и старался больше молчать, сдерживая в себе гнев. У него часто не хватало духу перечить Кайлоту.

– Дахир, Тайред, вы уже поели?
–  обратился я к сыновьям.

Те, закивав, поспешили покинуть столовую. Оставшись наедине с дедом, я сердито посмотрел на него и, сдерживая, кипящую в душе злость, проговорил:

– Какого черта, ты старый пень, делаешь в этом доме, где творятся такие дела?
–  дед не особо отреагировал на мою реплику, видимо привык.
–  Как ты и твоя дочь могут спокойно смотреть на издевательства над невинным ребенком?

Я даже не усидел на месте, вскочил и, нервно размахивая руками, принялся ходить вокруг стола.