Чтение онлайн

Хватит…

Я сдулась, обессилено развернулась и опустилась в кресло. Негатив опустошил меня. Захотелось скрыться ото всех и просто побыть наедине с собой, придумать план. Прежде всего надо заполучить договор. Пусть и копию, но следовало его дочитать, найти лазейку и исправить ситуацию, пока не поздно. Я закинула телефон в сумочку и, попрощавшись с Галей, вновь пошла к мужу. Теперь с высоко поднятой головой и готовая биться до конца.

— Арсения Матиасовича нет на месте, — сообщила Соня, порядком огорчив.

Однако где наша не пропадала? Я все равно вошла, сославшись на то, что Арс якобы оставил для меня папку.

Ее не было.

Стиснув от досады зубы, покинула офис и попросила водителя отвезти меня домой.

— Шеф дал распоряжение доставить вас по другому адресу, — возразил он.

— Я сама решаю, где мне быть, — отрезала его запал одной фразой.

Молодой человек — все тот же, приставленный ко мне с первого дня моей злополучной свадьбы — принялся что-то печатать в телефоне. Вероятно, докладывал начальнику, что женушка взбунтовалась. Что ж, пусть! На моем месте любой человек рассердился бы.

Пока мы ехали, я наблюдала за городом сквозь тонированное стекло автомобиля. В какой-то момент поняла, что бесцельно брожу взглядом по каменным джунглям. В голове не нашлось ни единой мысли, а в душе — разочарование и зияющая пустота.

У моих дверей все так же стояла охрана. Я миновала ребят в черных костюмах, под которыми они наверняка прятали по паре пистолетов, и вошла в свою обитель. После измены Вадима подо мной будто разверзлась земля, и я падала все глубже и глубже. Дом, который должен было дарить успокоение, давил одиночеством. И сейчас, прислонившись к входной двери, я видела себя на вершине самого высокого здания в шаге от пропасти.

— Ой, Анна Сергеевна, — вышла в коридор моя горничная и сразу начала просить прощения. — Я затеяла генеральную уборку в кухне и припозднилась. Десять минут, и меня не будет. Простите, пожалуйста.

Она забежала обратно на кухню и загремела посудой.

— Ника, сделай мне чай, — сказала ей, скинув каблуки и подойдя к барной стойке. — И там, кажется, было что-то из вчерашнего…

— Я выкинула, — закусила она от досады губу. — Вы же не едите второй раз одно и то же.

— Тогда только чай. И можешь идти.

— Конечно, Анна Сергеевна. Две минуточки.

Она принялась хлопотать, а я направилась прямиком в ванную, на этот раз не получив никакого удовольствия от вечерних водных процедур. Просто механические движения, просто потому, что нужно смыть с себя пыль.

К моменту, как я вышла в гостиную, Ника уже ушла. На столе дымился чай, а рядом стояла тарелка с печеньем. Осторожно отпивая горячий напиток, я вышла на балкон полюбоваться огнями ночного города. Печенье так и осталось лежать на столе — есть расхотелось совсем, а сердце требовало одиночества. Однако мое уединения прервал звонок в дверь. И как бы ни хотелось не открывать, все же пришлось.

— Думал, проигноришь, — сказал Арсений, входя.

— Надеюсь, ты пришел не с пустыми руками. В противном случае можешь сразу убираться отсюда.

Муж достал из сумки уже знакомую папку и положил ее на журнальный столик. А сам грузно опустился в кресло и прикрыл глаза.

— Ты ужинала? — спросил он как ни в чем не бывало.

— Нет аппетита.

Если Арсений надеялся на радушный прием, и что при его появлении я расстелю скатерть-самобранку, то зря. Смотреть на него было невыносимо. С одной стороны, его поступок имел оправдание: слепо доверяться никто не станет, разве что глупцы вроде меня. Однако другая сторона разбила все мои надежды в пух и прах.

Я подошла, взяла папку и забралась на диван с ногами. Стала внимательно вчитываться в каждое слово и искать хоть что-то, способное избавить меня от обязательств перед мужем. И обнаружила целых два пункта.

“Все спорные вопросы, которые могут возникнуть в период действия настоящего договора, в случае не достижения супругами согласия разрешаются в судебном порядке”

И “В случае, если супруга не займет должность президента ПАО “Алмаз” в последующие десять лет, то пункт 3.1 о выплате моральной компенсации в размере 40 % акций компании отменяется”.

Вначале я обрадовалась, но потом прикинула, что мне придется терпеть Снежного десять лет и от шока чуть не подавилась. Даже на кашель пробрало.

— Ты чего? — спросил Арсений, но я проигнорировала его.

Отложила папку в сторону и направилась на балкон. Следовало проветрить мозги и обдумать ситуацию. К тому же общаться с мужем не хотелось от слова совсем. И жалеть себя — тоже.

— Ань… — донеслось из-за спины.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

— Придется.

Он встал рядом со мной и положил ладони на перила. Наверное, правильным было бы посмотреть ему в глаза, несомненно, бесстыжие, только сил на это не хватило, и неоткуда было их брать. Я вообще злилась по инерции, просто потому, что оставаться спокойной разучилась.

— Послезавтра мы летим в Грецию, — внезапно выдал Арсений.

— Я никуда не полечу…

— Встретимся с моими родителями, — не обратил он внимание на мой протест, а продолжил ставить меня в известность.

— Ты меня совсем не слышишь? — повернулась к нему, все же заглядывая в глаза и видя в них свое тусклое отражение.

— Тот же вопрос я хотел бы задать тебе. Ань, вспомни, какими были наши отношения шесть дней назад, когда ты открыла дверь моего кабинета? Мы же грызлись, как собаки при каждом удобном случае.

— Просто ты слишком высокого мнения о себе и суешь нос туда, куда не просят.

— А ты казалась мне глупой и не способной понять элементарные вещи.

— Не всем дано быть гениальными экономистами!

Это была попытка оправдать свою некомпетентность в некоторых вопросах, а признаться в недостаточном старании я стыдилась.

— Здесь ты права, — согласился он.

— Можешь дальше не говорить. Я поняла твою позицию, но это все равно неприятно.

— Поставь ты меня в подобные рамки, я не только дверьми стучал бы, но и снес бы все здание. Прекрасно понимаю твое состояние.

— Не строй из себя заботливого мужа. До сих пор это проходило… — я запнулась, вспомнив то, с какой осторожностью Арс относился ко мне, как помогал переодеться и, несмотря на двусмысленность ситуации, показал неплохую выдержку. — Только сейчас все изменилось.

Муж вздохнул. Я краем глаза уловила его суетливое движение, как он сжал перила, потом растер ладонями лицо. Между нами повисло молчание, нарушаемое шумом города и тихим свистом ветра. Это невыносимое ощущение, когда пол уходит из-под ног. Как будто еще мгновение — и перестанешь существовать. А рядом стоящий человек не подаст тебе руку помощи, потому что ему банально нужны гарантии и твои деньги.