Чтение онлайн

— Ты только что смолотила целую тарелку жаркого и попросила добавки. И ела с таким аппетитом, что все здоровые люди тебе бы позавидовали, чего уже говорить о больных.

— Ты бесчувственная льдина, Анфиса! Я больна. Мне плохо. Возможно, я скоро умру, как Тома, и меня положат к остальным Снежинкам в нашем подвале.

— Подвале Стефана, — поправила ее.

О том, что Асе нездоровится, знал, наверное, весь свет. Если вчера она еще пыталась скрыть недомогание, то сегодня изменила стратегию поведения и вовсю пользовалась «благами» своего нового положения. Стефан с утра отправился за лекарем в деревню, а я взяла на себя обязанности сиделки.

Мне было страшно и жалко подругу, но хуже капризной Аси может быть только заболевшая Ася. Требования становились всё нахальнее, и порой мне начинало казаться, что придушу ее раньше, чем она умрет от проклятья Лорда.

— Подай воды. Хотя нет. Спустись в кухню и принеси орешков.

Я окатила страдалицу раздраженным взглядом. Ведь только что вернулась из кухни и принесла ей печенье. Не прошло пяти минут, а у нее новые пожелания. И так целое утро. Я с нетерпением ждала лекаря, чтобы хоть ненадолго отдохнуть от капризов подруги.

Заметив далеко не добродушное выражение моего лица, Ася жалобно всхлипнула:

— Мне так плохо.

— Хорошо, сейчас принесу, — процедила я.

Почти дошла до двери, когда меня опять окликнули.

— Анфиса, поправь подушки, мне неудобно.

Тяжело вздохнув, вернулась и выполнила ее просьбу. Когда уже приедет Стефан? Надеюсь, он возьмет на себя часть забот о своей возлюбленной. Спустилась по лестнице на первый этаж и застыла на месте от леденящего душу воя. Я никогда прежде не слышала волков в стенах замка. Возможно, Стефан заглушал их голоса, а когда уехал, его магия перестала на них действовать. Как бы то ни было, я не стала заострять на этом внимание. Зачем бы Стефан ни держал волков в замурованной части замка — мне это неинтересно. Моя задача — разобраться с проклятьем.

Я вошла в кухню, с прискорбием понимая, что теперь на меня легла не только забота о подруге, но и готовка. Единственная горнничная Стефана вряд ли мне с этим поможет.

Из главного холла раздались звуки шагов и приглушенный разговор. Говорили Стефан и какой-то мужчина, видимо, лекарь из селения. Я вышла к ним навстречу.

— Добрый день, — поздоровался незнакомец в потертом камзоле. — Где я могу увидеть больную?

— По лестнице направо. Первая дверь.

Мужчина кивнул и пошел в указанном направлении. Стефан остался со мной.

— Как Ася? — озаботился возлюбленной.

— В той же поре: больна и капризна.

— Это она может, — хмыкнул Стефан.

— Я хотела поговорить. Наедине, — замялась. Единственный человек, который знает о проклятье все — Стефан. Было бы глупо не спросить у него прямо, что происходит. Если Терр прав, и Тома с Асей пытались снять проклятье — значит, он им открылся. — Я знаю о проклятии и хочу помочь.

Лорд удивленно вздернул брови. То ли его шокировала моя информированность, то ли желание вмешаться, но он быстро взял себя в руки, скрыв эмоции под маской безразличия.

— Что именно ты знаешь? И кто тебе рассказал?

Помня о просьбе Терра, решила не подставлять ящера.

— Тома. Перед самой смертью. Но все было так очевидно, что о многом я и сама догадалась.

— И ты согласна с условиями? — спросил с прищуром.

— Она ничего не говорила об условиях.

Со ступенек донесся топот лекаря. Мертвецки бледный, он перепугано уставился на нас, неразборчиво что-то бормоча. Меня кинуло в жар, и я побежала в комнату Аси. Догадалась, что он там увидел. Вбежала внутрь и застыла на пороге, не в силах сделать шаг. Ася лежала на кровати с закрытыми глазами. Тело покрылось тонкой коркой льда, который окрасил ее в нежно-голубой цвет. Заледенелые руки аккуратно сложены на одеяле. Она не дождалась, когда я вернусь из кухни.

— Ася, — Стефан сгреб меня в объятья, приглушая мое рыдание.

Я была настолько раздавлена, что не могла сопротивляться. Это он во всем виноват! Их смерти на его совести!

***

В камине мелодично потрескивал огонь, а я следила за танцем пламени. На душе скреблись кошки, напоминая, что я осталась совсем одна.

Стефан заходил, но, увидев меня, апатично лежавшую на кровати, уходил обратно. Не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Но больше всего не хотелось видеть Лорда.

Я знала, что должна помочь подругам и снять проклятье, но сегодня не могла ничего сделать. Мне нужно было пережить одну ночь, чтобы с рассветом снова ринуться в схватку со льдами, которую я, скорее всего, проиграю.

Балансируя на грани сна и бодрствования, ворочалась в кровати до глубокой ночи. Когда же печальные мысли уступили место глубокому сну, меня разбудил протяжный вой. Внутри все замерло — волчьи голоса были слышны, только когда Стефана не было в замке.

Я поднялась. Впервые леденящий звук вызвал не страх, а жалость к животным. Мне почему-то захотелось взглянуть на зверей. Я прошла дорогой, которой меня вели волшебные угольки. В последнее время я совсем не видела магические камушки. Может, Стефан нашел дыру в пологе, и они уже не могут размораживать лед замка? И зачем ему нужно сдерживать их, если они помогают привести весну? Завтра обязательно спрошу его о проклятье и условии. Ему не удастся от меня отвертеться.

Я добралась до дыры, через которую проникла к магическим волкам. Холодящий душу вой слышался совсем рядом, но прекратился, стоило подойти ближе к отверстию. Волк затаился, прислушиваясь к моим шагам. Послышался скрежет — зверь жалобно скулил и царапал камни у прохода, но заледенелые когти бессильно скользили. Мне казалось, я ощущаю тоску зверя. Впервые я испытала к ним безграничное сострадание. Чтобы они ни совершили, заточить животных в стенах замка — подло. Так же подло, как замораживать Снежинок и складывать в подвале…

На мгновение зверь затих, и вместо жалостливых звуков раздалось угрожающее рычание.

— Зря ты сюда пришла, Анфиса, — раздался за спиной голос Стефана. Обернулась, почувствовав на себе его изучающий взгляд, — Знаешь, а ты отличаешься от всех Снежинок, что когда-либо появлялись в моем замке.

— И даже от той, с которой началась эпопея с проклятьем?

Стефан как-то странно ухмыльнулся.

— Вас роднит упрямство.

— В чем провинились животные? — спросила Лорда Зимы.

— Тебе мало, что эти монстры чуть не загрызли тебя? — искренне удивился он. — Они — побочное действие проклятья Марианны.

— Марианны? — переспросила я. Из рассказа дракона помнила, что бедная девушка стала первой жертвой несчастного случая и не могла наложить на возлюбленного проклятье.

— Да. Тома тебе не рассказывала?

— Нет.

— Марианна была моей Снежинкой. Упрямой, заносчивой и невыносимой. Мы вступили в схватку со снежным драконом, и она отдала мне все свои силы. Только эта неугомонная не смогла уйти с миром и даже после смерти продолжает меня преследовать. Угольки — ее рук дело. Пакостит мне по мелочам.