Чтение онлайн

Чтобы разглядеть их поближе, Ром двинулся сквозь рой мелких сомнений, подобный вьющемуся пуху одуванчиков, и тут его плечо что-то кольнуло.

– Манулий! – повернув голову, невольно воскликнул мальчик.

Может быть, он и не узнал бы своего врага в обуглившемся и растрескавшемся стволе с ветками, кое-где покрытыми чешуйчатой кожей. Но как он мог не узнать золотую иглу, уколовшую плечо. Острый ее конец медленно двигался по золотому ободу, вросшему в ствол и напоминавшему обод часов, а тупой – торчал из-под одеревеневшего века Манулия.

– Ты еще не успокоился! – и мальчик выдернул иглу из-под века мага.

Игла была холодная, будто не из глаза извлеченная, а из глубокого подземелья, куда не проникает свет. И там, где должно было находиться иголье ушко, мерцал гладкий черный камень, в который превратился неистовый взгляд мага, пытавшегося, но так и не сумевшего принести в мир людей зло.

Мальчик попробовал выдавить камень из ушка – напрасные старания. Рассердившись, Ром ударил иглой по жилистому корню, бывшему прежде ногой мага, но камень по-прежнему оставался в игольем ушке, словно прикипел к нему.

– Что, не получается? – ехидно поинтересовался странный зверек, выползая из-под корня. Размерами зверек был не больше крота, а крохотная его мордочка с голубыми бусинами глаз напоминала бульдожью.

Ром протянул руку, чтобы погладить зверька, но, едва рука коснулась пушистой шерстки на его спине, зверек уменьшился и стал не больше жука или наперстка.

– И не пытайся даже – все равно не получится, – чуть слышно прошипела крошка.

– Это почему же?

– Куда тебе, такому жалкому и ничтожному, совладать с камнем.

– Это я-то жалкий и ничтожный? – Ром рассердился. – Уж кто бы говорил!

– Я вот размышляю – куда тебя можно употребить? – промолвил зверек, подрастая. – Разве что – положить вместо обычного льда в коктейль? Ради охлаждения напитка. Хотя бы так ты мне послужишь.

– Меня в коктейль?! Вместо обычного льда?!

– А ты есть всего лишь жалкий кусок льда. – зверек, размерами он теперь мог бы сравниться с дворняжкой, посмотрел на Рома немигающими пустыми глазами. – Пожалуй, ты будешь хорош в деле охлаждения напитков. Или сделать из тебя ледяную горку? – он на миг задумался. – Я бы ездил по тебе да поплевывал на тебя, чтобы лучше скользило.

– Да кто ты такой?! – в гневе вскричал Ром и замахнулся иглой на дерзкого собеседника, который был ростом уже с быка и скалил на мальчика кривые желтые клыки.

– Я большой дракон, хозяин невиданного леса! – зарычал зверь, продолжая расти прямо на глазах.

Брызнули осколками кусты, застигнутые врасплох стремительным натиском растущих членов чудовища, закачался и застонал невиданный лес под их страшным напором.

– Что ты делаешь в моем лесу?! заревел дракон и из пасти его хлынул черный огонь.

– Ищу золотой ананас. – сказал Ром надменным голосом и крепко сжал в руке золотую иглу, приготавливаясь к бою. – И никто мне в этом не помешает! Даже сотня таких чудовищ!

Напрасно мальчик готовился к сражению с драконом. Никакого сражения не получилось. Дракон вырос до таких невероятных размеров, что проглотил соперника, как какую-нибудь былинку и, наверное, даже не почувствовал отчаянных ударов, наносимых ему иглой. Однако Ром не собирался сдаваться. Благополучно избегнув ударов зубов, он скатился по горлу зверя в его живот и вознамерился было колоть врага изнутри. Но колоть было нечего и пробиваться некуда. Видимо, вместе с Ромом чудовище поглотило целую вселенную: кругом расстилались туманные луга, испещренные ручьями и реками, вдали под розовым небом среди клубящихся облаков возвышались горы. И ничто здесь не напоминало живот чудовища. Рядовой пейзаж, каких на земле тысячи. Но все-таки, было в этом пейзаже нечто невыразимо томительное и щемящее. Обычный человек, окажись здесь на месте снежного мальчика, ничего бы этого, пожалуй, и не почувствовал, но Ром испытывал мучительную жажду забвения. Ему хотелось упасть ничком в высокие серебристые травы, чтобы только ничего не видеть и не слышать.

"Где-то совсем близко золотой ананас" – внезапно, будто пораженный молнией, подумал мальчик.

Прохладный лист коснулся его щеки, и он увидел прямо перед собой родник с живой водой. И золотой ананас. Он весь светился, прорастая сквозь черную глубь родника тугим блестящим стеблем.

– Так вот ты где! – воскликнул мальчик и опустился на колени. – Наконец-то я нашел тебя!

Он взялся рукой за стебель и занес иглу над золотым ананасом. И все вдруг качнулось вокруг и в нем самом. Пейзаж невероятным образом оказался вверху, а Ром висел над розовым небом, держась за стебель.

Один удар – и он господин мира. Одно движение – и он господин Алины. Так чего же он медлит? Желанный миг настал.

– Ведьма! – закричал Ром и вонзил иглу себе в руку. Рука его разжалась, и он с криком отчаянья и боли камнем полетел в розовую бездну.

У девочки были серые капризные глаза. И сама она была капризная и непоседливая – то накручивала на свой тонкий пальчик волосы кольцами, то принималась расхаживать вправо-влево и спрашивать: "В конце-то концов, когда же мы отсюда выберемся?"

Этот вопрос она, конечно, задавала мальчику. Ведь не могла же она задавать его тому, третьему, который молча стоял к ним обоим спиной и никогда не поворачивался.

Мальчик задумчиво смотрел на девочку и говорил: "Пока мы все трое лишь отражения, нам отсюда не выбраться".

Да, все трое – девочка, мальчик и тот, третий, были всего лишь отражениями на стенках глубокого трехгранного колодца. И все трое были тем, кого прежде называли одним словом "Ром". И никто из троих не помнил, кто он и как здесь оказался в виде отражения на бесцветной стене трехгранного колодца.

Они забыли, как Ром, вместо того чтобы пронзить ананас, который он так отчаянно искал, вдруг вонзил золотую иглу в свою руку и камнем полетел в розовую бездну. Впрочем, камнем он падал недолго. Возможно, дракон, поглотивший Рома, оказался не таким уж и огромным. Во всяком случае, после недолгого стремительного падения мальчик обо что-то ударился и полетел гораздо медленнее. Сначала он летел мимо окон какого-то небоскреба, в котором суетились, считали деньги и расхаживали люди, потом траектория полета изменилась, и Ром неспешно проплыл над цветущим садом. В саду гуляли розовые лани, а возле кустов роз деловито сновал и щелкал ножницами белобрысый радостный садовник.

Пролетев еще немного, Ром вновь увидел этот же сад. Только теперь он был осенним. Без листьев и ланей, но с тем же радостным садовником, который, выдыхая пар в морозный воздух, накрывал розовые кусты деревянными ящиками.

"Значит, скоро зима", – подумал Ром и… И тут его не стало. Вернее, он стал сразу троими. Но все эти трое были всего лишь отражениями на стенках колодца. И ни одно из отражений, как бы ни перемещалось, не могло даже коснуться другого, потому что грани колодца были разделены черной пустотой.