Чтение онлайн

Конечно, он упирался просто для галочки. Мол, так надо, они ведь с Биллом в ссоре...

Каулитц лежал на животе, распластавшись телом по всей кровати. Его голова покоилась у самого окна, наверно брюнет пытался сбить температуру, тыкаясь лбом в прохладное стекло. Том оглядел следы рвоты на подушках. «Не соврал» - подумал парень, присаживаясь на край кровати. Билл не шевелился и никак не реагировал на присутствие Трюмпера, что начинало напрягать второго.

– Как ты?- Том положил прохладную ладонь на открытое плечо парня.- Сможешь встать? Я поменяю постельное.- он осторожно погладил горячую кожу.

Но Билл молчал, игнорируя прикосновения и слова любимого. Он хочет что-то сказать, а губы кривятся и страх, что ему не поверят, не давал словам выскользнуть наружу. Потерять Тома – равно смерти. Нет, он не покончит жизнь самоубийством. Он просто не знает, как жить без любимого рядом... И та боль, что сейчас сидит в его душе... Том не поверит. Он ему до этого не верил и сейчас не поверит.

Трюмпер нахмурился, чувствуя, как собственное сердце бьется все быстрее, и, как тот же орган предательски начинает болеть. Смотреть на любимого, находящегося вот в таком состоянии было невозможно. Том поддался чувствам, которые впервые, за долгое время, пришли к нему не ненавистью и агрессией, а сожалением и невероятно глубокой тоской. Он поддался вперед и уткнулся губами в спутанные пряди волос.

– Малыш...- шепчет он, сжимая глаза,- родной мой...- трется носом о черные локоны. Он не видит лица Билла, по которому ползут слезы отчаяния.

Том попытался развернуть к себе любимого, но тот начал сопротивляться, утыкаясь мордочкой куда-то в матрас. Это еще сильней напрягло Трюмпера, он насторожился.

– Что такое?- Сердце трепыхалось в груди.- Георг!- позвал он друга, понимая, что сам ничего не сможет сделать...

– Ну, что?- Георг появился за шторой, а в его руках банка с какими-то овощами.

– Он...- почему-то Том начал задыхаться,- он не обращает на меня внимания...

– Так ты заебал его!- Выговаривает Листинг и уходит, но вдруг тормозит и вновь возвращается, передавая банку другу.- Что это...- он разглядывает странную позу парня.

– Что-что?- Хмурится Том.

Георг несколько секунд смотрит на раскинутые под одеялом ноги, хорошо так раскинутые.

– Во-первых, с его температурой и общим состоянием он, в принципе, двигаться не может. Больные с его симптомами обычно страдают от пролежней, потому что не могут вертеться туда-сюда. А он поменял не только позу... Но и умудрился одеяло перевернуть...- Георг перевел взгляд на Тома.

Трюмпер снова передал банку с овощами другу и хмуро оглядывал любимого.

– Раз это не сделал Билл,- почти рычит Трюмпер,- значит Кляйн умрет...- пропустил несколько логических ступеней Том.

– Чего?

– Если не Билл, то Кляйн, а если Кляйн, то...

– Я пить ему носил... и перепачканное одеяло перевернул...- доносится голос из комнаты.

– Я тебя сейчас так переверну...- Том отдергивает в сторону одеяло, тут же замечая чуть спущенные боксеры парня. Билл не шевелился, дышать перестал, понимая, что любимый сам все понял... Не без помощи Георга конечно...

Трюмпер зло оскалился, чувствуя, как собственные глаза увлажняются, как боль, что до этого лежала тенью тревоги на его сердце, сейчас становилась только ярче и понятней. Он присел на колени, Билл дрожал, когда Том осторожно потянул за прилипшие к влажной коже трусы...

На округлых ягодицах виднелись красные разводы. Том тяжело вздохнул и на несколько секунд прикрыл глаза, ощущая холодный пот по спине. Дальше Трюмпер осторожно провел пальцами меж половинок, мысленно отмечая тот факт, что анус Билла растянут...

– Я не виноват...- хрип. Билл громко всхлипнул, разрыдавшись в голос.

Том сидел у дрожащего тела, и понять не мог, что же он за олух такой? Только сейчас до него начали доходить простые истины. Билл не признавался в измене только потому, что ее не было. А Кляйн не говорил ни о чем при Билле, вот тот и не мог ему возражать. Том ощутил какой-то странный прилив сил, когда по глазам ползли незваные слезы... Он теперь постоянно плачет, да, но эти ощущения... От понимания, что его любимого и больного мальчика кто-то беспощадно... изнасиловал? Это не мог быть секс по обоюдному согласию. Том просто это знал...

Георг все понял и осторожно коснулся плеча друга:

– Том... надо попытаться решить конфликт миром...

– Да...- совершенно спокойный голос Тома немного успокоил друга.- Мне надо отвлечься и подумать... давай, я помогу тебе с едой...

– Да...- как-то в тон ему ответил Георг, передавая Трюмперу банку.

Том выглядел нормально. На самом деле, за годы дружбы Георг научился определять душевное состояния Трюмпера.

Кляйн спокойно смотрел в огонь, когда Том прошел возле него, останавливаясь у стола и опуская трехлитровую банку на столешницу. Он оглянулся на Георга, который посматривал на него, стоя у лестницы в погреб. Трюмпер хмыкнул и потянулся к миске, в которую собирался пересыпать овощи.

Листинг терпеливо ждал, пока друг открывал банку, каждое его движение говорило о внутреннем спокойствие, может Том на самом деле о чем-то задумался? Георг плюнул на все это дело и спустился в погреб.

Том, смотрел в окно, за которым вновь начиналась метель. Где-то выли волки. Иногда были слышны передвижения Георга по погребу. Несколько раз до его ушей доносились всхлипы из-за шторы. Но со стороны дивана была слышна тишина. Трюмпер оглянулся на Кляйна, который будто ни в чем не бывало смотрел в огонь...

С видом безумного маньяка Том хватает пустую банку и подскакивает к Кляйну, он разбивает ее прямо о лицо непонимающей мрази. После чего берет визжащего парня за горло. Трюмпер спокоен, каждое движение наполнено больным спокойствием.