Чтение онлайн

Даже тут он не способен любить меня.

– ...что ты за безмозглое существо такое...

Точно безмозглое. Я ведь отпустил тебя...

– Я же пообещал, что вернусь.

И я верил. Том... Том... чувствую уже почти забытое тепло. И запах родного теперь уже человека. Разве духи могут чувствовать все это? И почему так темно? И как найти Тома? Он близко – чувствую. Но не могу увидеть его кофейные глаза. А увидел бы, сказал ему, что он был прав. Я трус и я жалок. Но я бы больше не был таким. Я бы перестал бояться... я бы отстоял свое право на жизнь...

– Каулитц...- его голос. Я чувствую ком в горле. И снова чувствую противоречие: если я умер, когда уснул в холоде, то почему я еще чувствую себя человеком? Почему снова чувствую его полные губы на своей щеке...

– Трюмпер...- я даже говорить могу. Объятия становятся крепче. Его сильные руки с новой силой стискивают мое тело.

– Каулитц, я ненавижу тебя...- его тихий, теплый и родной голос,-... ты такой проблемный! Ты портишь жизнь всем...- будто в «подтверждение» своих слов, его пальцы ласкают кожу моей головы. Почему я до сих пор все это чувствую.

– Я умер...

Tom ©

– Ты придурок...- Трясу его за плечи до тех пор, пока он не открывает глаза. А когда на меня наконец-таки смотрят золотые плошки, я довольно грубо выдаю:- Каулитц, ты такой придурок! Ты просто невыносимый эгоист! Какого хрена ты тут делал? Что трудно было куртку надеть и в костре огонь поддерживать? Ты уже не первый раз так «умираешь». И если бы не я...- осекаюсь.

– Том?- Его глаза увлажняются, а в мою руку и бок вдруг цепляются его руки.- Ты жив?

– Жив! И ты... благо, что я вовремя вернулся.

– Вернулся...- он чуть улыбается.- Я думал, что ты...- он начинается захлебываться в слезах.- Я думал... там волки... метель... а тебя нет. Ты не вернулся... и ночь. И я искал. Я звал. Я так испугался... я не хотел... я охрип. И было так холодно. И я не мог больше тебя звать. Ты не отзывался... я вернулся... я... Том... я...

– Тшшш...- прижимаю палец к его приоткрытым губам,- все хорошо. Я тут... эй,- глажу его по щеке,- Билл, все хорошо. Я дошел до дороги, я нашел небольшой домик. И я провел эту ночь там. А завтра на рассвете мы оба туда пойдем. Тут незачем оставаться. Переждем там метели... там тепло, там в погребе есть овощи: картошка, лук, морковка. Там есть и компоты в банках. Билл, мы уйдем туда... мы теперь обязательно спасемся...

Он осторожно касается моего лица, последние слезы ползут по его щекам. Почему я раньше не замечал того, насколько он хрупкий и ранимый. Почему я не понимал, что это все не жалость к нему... это другое. Я не жалел его, я просто видел его ранимость и беззащитность, но принимал это за жалость. Он так красив...

– Ты прав...- его тихий голос,- я никогда не защищался. Но я буду...

– Билли, я...- я так спешил к тебе... для этого... не проговариваю, но совершаю...

Осторожно цепляюсь губами за его нижнюю губу. Потому что хотел так. Даже теперь, зная, что шансы на спасение возросли. Я легко провожу по теплой губке язычком, одновременно сжимая ее, пробуя ее упругость собственными губами. Билл огромными глазами смотрит на меня... будто спрашивает: «что ты делаешь?!». А я не знаю. Я так хочу...

И не разрывая зрительного контакта, я продолжаю трепать его сухие губки. Я почти целую, только медленно, часто отстраняясь от объекта вожделения. И когда я, чуть осмелев, веду языком меж его губ, Билли тихо ойкает, что вызывает улыбку:

– Это поцелуй...- почему-то шепчу я. Он кивает. Испуганный такой, будто я не ласкал, а ножом угрожал. В свете смертельного пламени его щечки снова становятся красными.

– Том...- его хрип.

– М?- Трусь кончиком носа о его носик.

– Мы же... парни. А я никто рядом с тобой...

– Первое меня не волнует уже, а второе... я не хочу, чтобы так было. Билл...

– Трюмпер...- прикрывает глаза, когда я замираю в нескольких миллиметрах от его губ, будто не решаясь сделать последний шаг. Согреваю его губы дыханием и жду, что он сам потянется ко мне... его одинокий вздох и его губы осторожно приникают к моим. Прикрываю глаза, полностью отдавшись тем эмоциям, которые накрывают с головой, как та лавина, что свела нас вместе. Так же внезапно, но не так осторожно и трепетно, как это делает брюнет. Он просто тыкается ртом в мои губы... да, он не умеет целоваться И я сам вбираю его губки, увлекая одноклассника в поцелуй... Боже, как же это ярко. Понимать, что я у него первый. Что эти губы чисты... вот же черт... о чем я? Что с тобой происходит, Трюмпер...

И с каждой минутой он ласкается все уверенней. И вот я рискую... осторожно проникаю языком в его рот, широко раскрывая губы и выдыхая, дурея от теплого пространства рта. И Билл тихо всхлипывает, обвивая мою шею и чуть надавливая ладонью на мой затылок. Его пальцы впиваются в брейды, чуть оттягивая их. Я углубляю поцелуй, осторожно укладывая Билла спиной на наше импровизированное ложе. Его нога тут же перемещается мне на бедро. Почему-то мне кажется, что этот мальчишка будет шикарным в постели...

И его язык почти переплетается с моим, обмениваясь небывалым в этом холоде жаром. Приоткрываю глаза и умиляюсь... Билли с такой гаммой чувств на лице отдается моему поцелую. Толстые брови сведены к переносице, на лбу виднеются очаровательные складочки. Ресницы, черные и пышные, чуть подрагивают. Он вдруг открывает глаза... сталкивается со мной взглядом и... отстраняется... склоняет голову набок.

– Ты чего?- Внимательно разглядываю его лицо.

– Ты так смотришь...

– Ты очень красивый...- провожу пальцами по подбородку, заставляя Билла смотреть мне в лицо.- И... мы же тут вдвоем... в снежном плену...

– Трюмпер...- как-то жалостливо тянет он и утыкается носом в мое предплечье.

– Я понимаю, что это странно. Я никогда не целовался с парнем... но... почему бы и нет? Я горд тем, что я первый...

<