Чтение онлайн

ГЛАВА 24

ЮНА Лебедева

только что

Друзья, я дико извиняюсь перед всеми, кого сегодня пригласила на свадьбу. Правда.

Я не знала, что так получится. Надеюсь, вы сохранили чеки от подарков, потому что свадьбы не будет. Я не приеду.

Объяснять сейчас ничего не могу, простите. На звонки отвечать тоже, телефона с собой нет.

Я очень надеюсь, что вы поймете меня и дадите время прийти в себя.

А пока сорри, мне нужна тишина.

Ушла в оффлайн.

— Спасибо, — Юна вернула Роме его телефон и выдохнула.

Ее будто прокрутили через мясорубку. Не чувствовала ни ног, ни рук, не собственных мыслей. Сплошной фарш из эмоций и остатков гордости.

Утром Юна собиралась на свадьбу. Наряжалась, потом наблюдала в отражении, как колдуют над ней парикхмахер и визажист. Все было просчитано до минуты, каждая деталь находилась строго на своем месте. Нет, Юна не чувствовала радостного предвкушения, классической лихорадки невест. Просто впервые была в чем-то абсолютно уверена, и эта уверенность давала ни с чем не сравнимое спокойствие. Знала: завтра она начнет новую жизнь с надежным, понимающим человеком.

Но нет. В салоне лимузина взорвалась такая бомба, что все разлетелось вдребезги. И теперь, стоя на хрустящих осколках своих планов, Юна окончательно утратила ориентацию в пространстве.

— Может, воды? — Рома заглянул ей в лицо. — Хочешь, я позвоню кому-нибудь? Маме твоей или…

Но Юна молча мотнула головой и присела на корточки. Все вокруг вертелось, качалось, мелькало до тошноты. Хотелось просто лечь, свернуться в клубок и притвориться, что больше ничего не существует.

— Я напоминаю, что аренда этой кареты дороже, чем у вертолета! — крикнул Вадик из лимузина, опустив стекло.

— Езжайте, — пробормотала Юна, разглядывая трещинку на асфальте. — Идите все. Я хочу побыть одна.

— Нет, — Рома присел рядом и сжал ее плечо. — Тебе нельзя. Поехали ко мне, приведешь себя в порядок, подумаешь.

Юна не ответила, но позволила Роме поднять ее под локоть и буквально погрузить в машину, как мешок с цементом. Не было сил спорить или сопротивляться, словно кто-то вынул из нее все батарейки.

— Я пытался тебе сказать, — заговорил Рома, когда Вадик завел машину и встроился в поток. Народ, пролетая мимо, сигналил, по старой доброй традиции поздравляя молодоженов. Если бы они только знали…

— Я не знаю, кому верить, — Юна откинулась назад и прикрыла глаза. — Ты, Игорь… Папа… Все лгут.

— Да все не так плохо! — Рома накрыл ее ладонь и легонько погладил большим пальцем. — И клянусь, я больше никогда тебя не обману…

— Да? — она горько усмехнулась. — По-твоему, если Игорь — кусок дерьма, то это автоматом делает хорошим тебя?

— Нет, не делает! — вмешался Вадик. — Да хорош уже гудеть! Задрали! Прям лимузинов никогда не видели!.. Короче. Игорь — Игорем, а Ромка за тебя и правда в огонь, и в воду, и в конкурс моделей.

— В смысле? — Юна сдвинула брови, пытаясь вникнуть в болтовню Вадика: мозг ни в какую не желал обрабатывать поток входящей информации.

— Конкурс, Юна! Угадай, кто уговорил Рогова махнуться моделями? Кто сутками работал задарма, чтобы отснять всех, кто поддержал тебя на конкурсе ради солидной скидки? Кто уболтал членов жюри на зрительское голосование?

— Это правда? — Юна заставила себя посмотреть Роме в глаза. — Это все ты сделал?

— Ну… — он неопределенно повел плечом. — Вроде того.

— То есть все эти голоса были куплены?..

— Все эти голоса просто не дали тебя утопить! — Рома хлопнул себя по колену. — Как ты не понимаешь?! Если бы все пошло так, как планировал Игорь, ты бы вышла в этой чудовищной штуковине с крыльями, рухнула с подиума, опозорилась — и прибежала плакаться домой к папе! И больше никогда бы не полезла в модели!

— А он ведь еще инструктора для дефиле мне нанять хотел… — протянула Юна.

— Кто? Папа?

— Игорь! — она провела ладонью по лицу. — Господи, могу себе представить, чему бы меня научили… Но почему?! Почему он так со мной? Вот скажи: тендер он так и так получит, зачем еще унижать меня перед всеми? Почему он просто не мог дать мне спокойно поучаствовать в конкурсе?!

— Ты меня, конечно, извиняй, — снова встрял Вадик. — Но ты вроде не глупая. Правда не понимаешь? Твой папа! Ему переизбираться осенью, а тут ты. Вражеский журнал, модельный бизнес, еще и фотки голышом. СМИшники из этого все соки выжмут. Прощайте, рейтинги, прощайте, полномочия. Прощай, тендер. И что, Игорю тогда придется с тобой разводиться по-быстренькому и окучивать другу дочку? А если тот, кто сядет на место твоего отца вообще бездетный? Или у него сын?

Юна тихонько выругалась, и слова, которые слетели у нее с языка, заставили Рому округлить глаза, а Вадика — обернуться.

— Политологов и такому учат? — озадаченно выдал он, но тут кто-то снова засигналил и Вадик, опомнившись, сосредоточился на дороге.

Юна не считала себя наивной девочкой. И догадывалась, что ее отец не всегда руководствуется исключительно заботой о народе и благосостоянии города. Но хоть на мгновение предположить, что ее сделают разменной монетой в подлых махинациях, Юна не могла. Получается, если бы она не раздавила месяц назад Ромины объективы, если бы не согласилась потом на пикантную фотосессию, то так бы никогда и не узнала, с чего вдруг Игорь сделал предложение? Или выяснила бы, но уже на втором ребенке…

— Боже, что ж делать-то теперь… — простонала Юна.

— Решать, конечно, тебе, — Рома оторвался от спинки сиденья. — Но я думаю, надо ехать на конкурс и выйти с остальными финалистками на сцену. Иначе получается, что Игорь и твой отец добились, чего хотели.

— Вот скажи, — Юна прищурилась. — Почему тебе так важно, чтобы я там участвовала? Тебе какая польза?

— Никакой, — просто ответил Рома. — Мне это важно, потому что тебе это нужно.

Юна вглядывалась в Ромино лицо в поисках малейшего намека на ложь или лукавство — и ничего подобного не находила. Он смотрел на нее с такой неприкрытой нежностью, что в груди все переворачивалось. Юна вспомнила, как плакала в его плечо, как терпеливо он гладил ее спину, как лежал рядом, утешая и поддерживая без единого слова. Может, она поторопилась его обвинить? Может, стоило довериться ощущениям и тому мягкому, обволакивающему теплу, которое исходило от Роминых рук? Только бы не ошибиться снова…

— Правда? — Юна вложила в этот короткий вопрос все мучительные сомнения и страх снова быть преданной.

Рома робко потянулся к ней, видимо, боялся, что она отшатнется, влепит пощечину или закричит. Но она ждала, сама не зная чего.

— Правда, — шепнул, наконец, Рома, коснувшись ее щеки. Заправил за ухо локон, а потом поцеловал. Точь-в-точь как тогда, в студии. И у Юны внутри снова забили гейзеры, кровь забурлила, заклокотала, вымывая всю грязь, которая накопилась от лжи Игоря. Грудь сдавило сладкой, щемящей болью, слезы сами собой потекли по щекам, придавая поцелую солоноватый привкус очищения.