Чтение онлайн

— А я ведь совсем забыл про конкурс! — вдруг опомнился он, стараясь отвлечься от крамольных мыслей. — Надо бы заглянуть на сайт и…

— Второе место, — с улыбкой отозвалась Юна. — Мне уже Оксана позвонила. Она выиграла. И знаешь, так даже лучше. Она заслужила.

— Может, потанцуем? — предложил Рома, пытаясь найти хоть какой-то повод прикоснуться к Юне.

— Я уже думала, ты не попросишь, — она поставила бокал на стол и обвила руки вокруг Роминой шеи. Он с наслаждением втянул запах ее волос, ощутил ладонями мягкое тело, и в голове что-то щелкнуло.

— Юн? — шепнул он, окрыленный внезапной догадкой.

— М-м-м?

— Слушай, а выходи за меня, а?

— Шутишь?! — она замерла и удивленно посмотрела ему в глаза.

— Серьезно! Я люблю тебя, зачем ждать? Поженимся, вместе снимем квартиру. Не хочу тебя отпускать…

Юна нежно взглянула на него, провела кончиками пальцев по щеке, волосам, мочке уха, отчего у Ромы по спине побежали мурашки, а кровь отхлынула вниз. Юна привстала на цыпочки, потянулась к его губам и поцеловала. Рома ощутил привкус вина, и перед глазами все потемнело. Он с такой жадностью прижал ее к себе, стиснул и целовал, желая вобрать каждую клеточку ее тела, что еще бы немного, и их бы арестовали за непристойное поведение в общественном месте. Но Юна нашла в себе силы отстраниться, и очень вовремя, потому что Рома только сейчас осознал, что уже успел расстегнуть ей лифчик под платьем, а она вытащила рубашку из его брюк.

— Это да? — Рома нервно пригладил волосы пятерней. — Ты согласна?

Какое-то время она молчала, мучая его, а потом улыбнулась и произнесла:

— Нет.

— Что?! — опешив, выдохнул Рома. — Я тебе не нравлюсь?.. Ты не хочешь быть вместе?

— Нравишься — и хочу, конечно, — все с той же улыбкой Моны Лизы ответила Юна. — Но замуж выходить рано. Ром, я уже поторопилась один раз. Видишь, чем все закончилось? Давай пусть все идет, как идет. Будем просто наслаждаться каждым моментом и не спешить.

— Ну… Как скажешь…

Рома взял бокал, чтобы хоть чем-то занять руки, и сделал большой глоток.

— А потом мы ведь с тобой даже ни разу не переспали, — выдала вдруг Юна, и Рома поперхнулся, закашлялся, и вино пошло носом.

— А что такого? — удивилась Юна, хлопая Кулешова по спине. — Может, у нас несовместимость. Игорь вон тоже морочил мне голову со своим «до свадьбы — ни-ни». А сам, видимо, просто меня не хотел.

— Так вы что, даже не спали с Игорем? — просипел Рома, вытираясь салфеткой.

— Нет. И больше я теперь парням на слово не доверяю, — Юна с загадочным видом изогнула бровь.

— Ясно, — Рома выхватил из кармана телефон и принялся искать нужное приложение.

— Что ты делаешь? — Юна с любопытством вытянула шею.

— Такси. Нам срочно нужно такси. Мы едем проверять совместимость.

Юна подцепила пальцем Ромин галстук и усмехнулась.

— Другой разговор. Обожаю деловых мужчин.

Эпилог

Два года спустя

ЮНА Кулешова

1 ч.

Можете нас поздравить! 3540, 52 см, глазки серьезные, папины. Дед считает, что у малыша лоб академика, предлагает назвать Марком в честь Сканави. Только, говорит, очки надеть — и одно лицо. Рома кричал, что только через его труп. В общем, пока думаем)

Июнь выдался таким душным, что Юна едва пережила последний месяц беременности. И теперь, как только свекровь со своим страхом сквозняков ушла, Юна распахнула окно послеродовой палаты и прижалась лбом к прохладному стеклу. Как вообще можно застудить грудь в плюс тридцать? Хорошо, что Юна успела закончить майскую съемку, а Вадик посуетился и набрал им с Ромой заказов на свадебный сезон: смогли оплатить аренду уютной двушки около парка на полгода вперед. Будет, где гулять с ребенком.

Ребенок… Сын… Вроде предельно понятные слова, а за ними столько чувств, которые никак не помещаются внутри… Голова кругом. Будто почувствовав, что о нем вспомнили, безымянный человечек в пеленках поморщился, недовольно насупился и, покряхтев, завозился.

Юна подскочила к кювезу так быстро, как только позволяли швы между ног: лоб академика не смог протиснуться во внешний мир без легкой помощи скальпеля. Сидеть, конечно, было еще больновато, но эйфория придавала сил. Аккуратно и бережно Юна взяла ребенка на руки, прижала к себе, и перед глазами все поплыло. Врачи предупреждали насчет послеродовой плаксивости, но Юна все равно не ожидала, что реветь, пусть даже от радости, она будет чаще, чем писать.

— Ну, привет, Романыч, — прошептала она, вглядываясь в личико, которое еще недавно могла себе только воображать.

Романыч моргнул и попытался посмотреть, откуда исходит звук. И не надо было разворачивать пеленки, чтобы понять: у Юны на руках мальчик. Даже не так. Мужичок. Что-то неуловимо мужское было в выражении лица, в каждом движении мимики.

Когда Романыч только родился, в зале стало так тихо, что Юна чуть не умерла от ужаса. Ее охватила паника, она вцепилась в Ромину руку так, что у него остались синяки:

— Он ведь живой, да? Живой? Почему он не кричит?

— Успокойтесь, мамаша, сейчас носик почистим… — проворчала пожилая врач.

И действительно: что-то хлюпнуло, шлепнуло, и до Юны донеслось жалобное мяуканье.

— Точно мальчик? — не успел уточнить Рома, как вдруг ребенок освоился, продышался и перешел на такой мощный бас, что у окружающих заложило уши.

— Мальчик! — фыркнула медсестра. — Мужик! Слышь, Людка, не иначе оперным будет.

— Голос-то, как у отца твоего, — Рома с улыбкой склонился над Юной, но тут же осекся.

С того самого дня, как Юна вернула отцу деньги за отмену свадьбы, имя Лев Львович Лебедев перестало для нее существовать. И Рома, и Вадик, и Ирка, и даже родители Ромы периодически заводили разговор издалека на тему «кровь — не водица», «родной человек, как-никак», «мы с годами моложе не становимся», но Юна проявила твердость. И ближним пришлось смириться, что есть табуированные темы, о которых заикаться не стоит.

Юна не позвала своих родителей на свадьбу с Ромой. Подарки отправила обратно. Когда у нее брали интервью по поводу модельной карьеры, на вопросы об отце всегда отвечала «без комментариев».

Потом, забеременев, немного размякла. По настоянию Иры все-таки встретилась с мамой. Елена Геннадьевна честно пыталась какое-то время быть ласковее, но когда снова начала лезть во все от выбора врача до цвета коляски, Юне пришлось обозначить границы. Вот и сейчас следовало, наверное, позвонить маме и обрадовать статусом бабушки, но Юна как будто искала все новые и новые причины этого не делать. Даже и Матлаховой уже успела набрать — с ней сложились на удивление теплые отношения. То свекры приходили, то кормление, то педиатр… И все никак. Романыч на ручки захотел — тут уж не до телефона.