Чтение онлайн

— Осторожно, — предупредила, и помогла Арасси перебраться по неровной кладке через крошечную речку.

Над горами висел туман, облака висели неправдоподобно низко.

Как только Миланэ хорошенько разузнала у Вивианы, как добраться к необычной старшей сестре Нараяне, так сразу они и отправились. Нельзя сказать, что это было лёгкое путешествие. Ночевать пришлось в довольно подозрительном и убогом месте, по меркам дисциплар Сидны, конечно. Зябкая погода требовала тёплой одежды, и счастье Миланэ, что Арасси любит таскать с собой множество нужных и ненужных вещей — она дала тёплый плащ-накидку с капюшоном, который обычно носят Ашаи в ненастье. Тем не менее, остальные вещи, что они опрометчиво не оставили в Айнансгарде, им пришлось отдать на сохранение первой попавшейся сестре-Ашаи в городке со смешным названием Цвах; Арасси объяснила Миланэ, что «цвах» у хустрианцев — это весьма неприличное, жаргонное словцо, на что та ответила, что вся жизнь хустрианцев — сплошное неприличие.

Из этого селения им следовало отправиться в другое; избитая дорога к нему не предвещала простого пути.

Посёлок, возле которого должна обитать Нараяна, оказался глухим, забытым Ваалом скоплением двух десятков домов посреди гор, в котором жили лишь охотники. К Миланэ и Арасси они были не то что строги или суровы, а будто бы просто равнодушны. «Пришли, ну и мир с вами», — так молвили их глаза.

— Амастилаар. Считай, тот же Норрамарк. Тут наша Ирмайна чувствовалась бы, словно рыба в воде, — весело сказала Арасси.

Миланэ была бесконечно благодарна ей; она уже много-много раз пожалела о том, что не отправила подругу в Сидну. Было заметно, что ей непросто смириться со странностями Миланэ, которая ранее выказывала не так уж много странного. Она не понимала мотивов и цели их путешествия. Самым пагубным для доброго настроя было то, что Миланэ сама не знала их; хотя, безусловно, она пыталась придумать разумные, хорошие доводы и для себя, и для других.

Шли они по этой угрюмой дороге уже час. Дорогу им указали, но провести никто не согласился.

— Хаману Нараяна не любит к ней ходящих, — со странным уважением отвечали им местные.

Дорога свершила ещё одну неровную петлю вокруг огромного камня, и они увидели небольшой дом с большим крыльцом в окружении высоких елей; в нём горел свет, а из большой трубы ввысь тихо-тихо уходил дым.

— Кто-то есть. Пришли не зря, — заметила Арасси, ловко откинув капюшон.

Взошли на крыльцо, постучались в дверь. Арасси, потирая ладони, обдавала их тёплым воздухом дыхания и наблюдала почти незаметный пар. Миланэ улыбнулась, будто бы извиняясь и утешая: «Ещё чуть, моя подруга, ещё совсем немного, я только узнаю, что мне делать с амулетом, да всё дело».

В доме не было слышно никакой суеты, поэтому Миланэ постучала ещё раз, уже требовательнее.

— О, Ваал, не говори, что нам нет входа в сие жилище, — устало сказала Арасси, и сделала нехарактерный для себя жест: прикрыла глаза ладонью и покачала головой в немом укоре.

— А если там никого? Если она только что ушла? — медленно помыслила вслух Миланэ.

— Там есть живая душа, — не открывая взора, с глубокой уверенностью молвила Арасси.

Как только Миланэ начала стучать в третий раз, так сразу дверь и открылась.

— Да?

Перед ними предстала, вытирая руки о рваную тряпку, львица низкого роста, крепко сложенная, в простейшем сером одеянии с короткими рукавами и переднике. Миланэ на миг испугалась, что они ошиблись: Ашаи наденет передник или фартук только в самом крайнем случае. Это — символы светской львицы, преимущественно детной и замужней, но Ашаи-Китрах даже дома стараются его не носить. Кроме того, на ней не было амулета Ваала, сирны, да и вообще всех приличествующих отличий. Глаза — совсем простые, серые и безучастные; совсем не таких глаз ожидаешь от старшей сестры, что ведёт причудливую жизнь одиночки.

— Да, я слушаю? — повторилась она.

— Хорошего дня львице, — обратилась Миланэ, на всякий случай сделав книксен. — Можем ли мы увидеть сиятельную Ваалу-Нараяну?

— Зачем? — с небольшим удивлением спросила львица.

— Об этом, прошу понять, мы можем беседовать только с нею.

Не ответив, львица отошла от двери и кивком пригласила войти. Но сразу же их ждала другая дверь. Миланэ сразу поняла, почему им пришлось немного подождать: стук попросту не был расслышан.

— Здесь надо стучаться в окно, стук в дверь трудно расслышать, — словно прочтя мысли Миланэ, отметила львица, открывая вторую.

Дом состоял из одной большой комнаты под высокой крышей, и двух маленьких. Было уютно, тепло, повсюду царил хороший порядок; Миланэ отметила стол с кучей сосудов самых разных размеров и принадлежностей для целительства. Теплилась грубая, большая печь, характерная для северных провинций, и был маленький камин, в котором горел жалкий огонь. Судя по всему, хозяйка жила одна, но кроватей оказалось целых четыре.

— Это стаамс Айнансгарда? — сразу же начала Арасси знакомиться с местом, указав на большую картину прямо перед ними на стенке.

— Да, — подтвердила львица.

— Невероятная работа.

Только теперь заметив серебряное кольцо на левой руке львицы, Миланэ учтиво прижала уши:

— Имею честь говорить с преподобной Ваалу-Нараяной?

Миланэ с каким-то раздражённым намерением нарочно употребила это гадкое «преподобная».

— Да. А я, наверное, имею честь говорить с тобой, верно? — отставила тряпку Нараяна.

— Я — Ваалу-Миланэ-Белсарра, Сидны дисциплара, моя подруга — Ваалу-Арасси, Сидны дисциплара. Мы — у порога Приятия.

— Превосходно. Есть хотите? — Ваалу-Нараяна, эта простая и твёрдая сестрина, пригладила загривок.

— Благодарю, мы не голодны, — Миланэ поглядела на Арасси, но не получила ответного взгляда.

— Это ты так говоришь. Арасси ведь ничего не говорит.

— Если можно, задам вопрос: львица некогда была воспитанницей Айнансгарда? — спросила Арасси, обходя стол.

— Нет. Я никогда не училась в дисципларии.

Не все Ашаи-Китрах происходят из дисциплариев, хотя очень многим хочется, чтобы это было так и только так. Они учатся у наставниц и только у них, проходят и Совершеннолетие, и Приятие, получают кольцо, сирну и стамп в своё время, имеют те же привилегии. Более того, таких Ашаи большинство во всей сорокамиллионной Империи Сунгов — воспитанницы дисциплариев составляют примерно треть. Никто никогда этого не говорит, и даже не осмеливается прошептать, но считается, что это — лучшая треть, более благородная треть, более образованная, сильная, влиятельная, знающая, прозорливая, воспитанная, хитрая, умная, более полезная, более угодная Ваалу… Но старые устои незыблемы: ученица может воспитываться вне дисциплария, как все Ашаи древности. Но, если задуматься, и без них нельзя: удел свободных Ашаи — вот такая жизнь, служение в небольших городках и посёлках, повседневность, провинциальность, нехитрое целительство и обыденные церемонии.

— Оу… — вздохнула Арасси, явно не ожидая такого ответа.

Чуть помедлив, Миланэ продолжила:

— Превосходная Ваалу-Нараяна, я прибыла, точнее, мы прибыли с весьма необычным делом…

— Можешь даже не говорить, с чем приехали. Тут уже всё видно. Но, боюсь, твоей подружке помочь не так просто.

— Моей подру…

Но тем временем Нараяна начала хлопотать, довольно решительно ухватив Арасси за локоть и усаживая её в кресло.

— Садись, садись, лицом к огню. Не бойся; раз приехали, то стыдиться нечего.