Чтение онлайн

— Никогда нельзя сбрасывать со счетов все возможности. Синга — хороший лев.

— Значит, он может рассчитывать на твою благосклонность, если проявит упорство?

— Сложно ответить. Посмею спросить: что-то не так? — повела ушами Миланэ.

— Нет-нет, это целиком и полностью ваше дело. Просто хочу сказать, что он… весьма непутёвый, если честно. В случае, если он будет позволять себе какие-то глупости, то просто имей в виду. И даже сообщай мне, если тебе что-то выкажется неприятным.

Миланэ неопределённо кивнула.

Странно.

Очень странно.

«Кровь моя, зачем она так унижает собственного сына?»

Миланэ решила, что надо очертить границы.

— Ашаи-Китрах вольна поступать в личных отношениях так, как желает.

— О, несомненно, несомненно, — поспешила ответить Ксаала.

После всего этого общение немного расстроилось, они уж не так хорошо понимали друг друга; стало понятно, что на сегодня хватит. Получив приглашение на завтрашний ужин, Миланэ ушла из дома патрона.

— Трудный день, хозяйка? — спросила Раттана, глядя на неё и раскладывая полотенца.

Миланэ ответила не сразу; вместо этого она совершила ужасную с точки зрения этикета вещь — постучала вилкой по тарелке, да ещё поелозила, словно в детстве. Лишь сгущались сумерки последнего дня первой Луны Огня 810 года Эры Империи. В приоткрытое окно доносились звуки их квартала, в целом мирного и тихого, раздавались раскаты близкого грома, предвещая ливень.

— Странное дело. Почти ничего не сделала. Но устала так, что хоть ложись на пол.

— Оно так бывает, — кивнула Раттана. — Всё бывает.

— Да. Всё бывает.

Помолчали. Раттана суетилась с полотенцами.

— Возможно хозяйке будет интересно познать, что…

— Узнать, узнать, — поправила Миланэ.

— Прошу прощения у хозяйки, я ошиблась в слове. Узнать, что…

— Ничего-ничего. Это ты прости. Познать — оно тоже не так плохо. Правда, добавляет скорби. Но ничего.

— Узнать, что тот лев, который был там, — Раттана многозначительно указала когтем вверх, на спальню хозяйки, — больше не приходил.

Миланэ, горько улыбнувшись, поглядела в сторону.

— Такой симпатичный красавец.

— Он не может придти, Раттана, — отложила вилку Миланэ и закрыла глаза, взявшись за переносицу. — Пока что не может. Но вскоре придёт. Вот увидишь.

Совершенно траурный тон Миланэ спугнул служанку; она побоялась расспрашивать, поняв, что этим вопросом изрядно попортила хозяйке настроение.

— Хм… — потирала Миланэ подбородок, невидяще уставившись перед собой.

«Нет. Надо поторопить Вестающих. Всё надо разрешить, и чем быстрее, тем лучше. Или не торопить?»

Громкий стук во входную дверь заставил её вздрогнуть.

— Ваал мой, ну кто там ещё? — недовольно спросила Ашаи.

— Просители, наверное. Я, хозяйка, нарочно поставила колотушку на дверях, чтобы было слышно прихожих. Снять? — шла Раттана к двери.

— Нет, пусть будет. Пойди посмотри, пожалуйста.

Через несколько мгновений услыхала притопывание

— Госпожа, прибыл сир Синга, из рода Сайстиллари, — чинно сообщила, войдя обратно в столовую.

— Спасибо, Раттана.

Встала, пошла в прихожую. А что делать.

Синга как раз неуклюже обмывал лапы, расплёскивая воду. Терпеливо наблюдая за ним, Миланэ встала в проходе, опершись о косяк двери.

— Красивого вечера, Миланэ, — через мгновение он заметил её; искренне улыбнулся.

— Здравствуй. Проходи, — кивнула Миланэ с меланхоличной улыбкой андарианки.

Синга, высокий, вошёл в столовую и снял плащ, хотя мог (и должен) был сделать это в прихожей; набросив его на стул, сел слева от одинокого трапезного места Миланэ.

— Раттана, принеси нашему гостю ужин.

— Спасибо, нет-нет, не надо, — расправлял он мокрую гриву. — Мне лишь что-то горячего выпить, а то на улице такой дождь, такой дождь…

— Согрей красного.

— Сейчас, госпожа.

— Я был в предместье, — торопился со словами Синга, широко держа ладони на столе, — у старого друга, как тут узнал, что ты приехала из Сидны. И вот, приехал тебя увидеть. Поздравить. Сразу, как узнал… Прости, что я раньше не приехал.

Миланэ легонько отмахнулась, отряхнув широкий рукав серо-красного пласиса, который — к счастью — не успела снять перед его визитом.

— Не волнуйся, Синга, завтра твой отец устраивает ужин, и…

— Да-да, знаю. Я тоже там буду, конечно. Хотя лично терпеть не могу всю эту компанию, этих политиков, отцовых соратников, этих всех очень нужных хвостов, как отец говорит — полезных идиотов. Мне с ними скучно и не о чем поболтать, — засмеялся он, но потом как-то осёкся. — Рад, что ты прошла Приятие и стала Ашаи-Китрах. Раз так, и я впервые вижу тебя, как сестру, то попрошу благословения… можно?

Ах, что за вопрос.

— Невольно отказать, Синга.

Старинный обычай. Для львиц: левая ладонь с серебряным кольцом сестринства — к правой щеке; для львов — сначала левая ладонь Ашаи к сердцу, потом — на гриву. Миланэ дотронулась к левой стороне его груди; на этом, по большому счёту, маленький ритуал оканчивался в большинстве случаев, но Синга отлично знал, что нужно делать, потому сразу встал на одно колено, и она возложила руку на гриву, ощущая на ней капли дождя:

— Пусть Ваал укажет путь Синге, славному сыну Тансарра и рода Сайстиллари.

Он так и оставался коленопреклонённым, прислушиваясь к приятному ощущению от её ладони. Миланэ тоже задумалась о своём; и так вместе они стояли в этом непрочном союзе неприлично долго. Потом он поднял взор, и с нервным вздохом сел обратно.

О, нет. Миланэ знает этот взгляд. Любая львица его узнает, взгляд бесконечно преданной влюблённости. Миланэ поняла, что совершенно напрасно заговорила с ним той ночью, тогда следовало вежливо препроводить Сингу прочь, перетерпев его присутствие; вся откровенность не только не остановила его, но ещё больше разожгла. И если сейчас не ухватить инициативу в разговоре, как добычу, то обязательно случится нечто непредсказуемое, неловкое; в душе Синги все преграды начнут рушиться и он чем-то изольётся на неё, или даже схватит на свой страх и риск; тогда всё станет так сложно, что уже никак не выпутаешься. Всё невозможно усложнялось тем, что Синга не был ей противен или даже хоть чуть неприятен; напротив, что-то в нём было: и девиантное, и привлекательное.