Чтение онлайн

– Черт, Лекси, не отвлекайся!

Она ахнула и затаила дыхание, когда Джеймс, крепко обхватив ее талию, снова задвигался. Он с силой притягивал Алекс к себе и отодвигал назад. Притягивал и отодвигал, притягивал и отодвигал…

– Так, так, уже лучше, – подбадривал Джеймс. – Представь, что ты сверху…

– Сверху чего?

Их глаза встретились.

– Послушай, не надо. Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – глухо бросил он. – Сверху.

Да, Алекс понимала. И представила себе обнаженного Джеймса Маклинтока и себя, сидящую сверху… Ее тело снова обдало жаром.

Разгоряченная плоть, влажность губ, пот, страсть…

Он наклонился, и она знала, что только секунда отделяет их от поцелуя. Алекс в ожидании облизнула губы, и когда Джеймс придвинулся ближе и, крепко взяв ее за бедра, прижал к себе, ее сердце заколотилось в бешеном ритме. Сохраняя равновесие, она ухватила его за руки, пониже плеч, где кончались закатанные рукава рубашки. Сильные руки, загорелые и теплые. Джеймс был стопроцентный мужчина, и, к собственному удивлению, Алекс осознанно отбросила осторожность во второй раз в жизни и предалась предложенному ей физическому удовольствию.

Их покачивание обрело более чувственный темп, объединив Алекс и Джеймса в медленном первобытном ритме. Его руки лежали на ее талии, ладони Алекс скользили по его рукам выше, к плечам. Она пробежала пальцами по завиткам волос на шее Джеймса, мягко притянула его голову, ближе, еще ближе, пока он не принял приглашения ее раскрывшихся губ.

Они утонули друг в друге, и время остановилось, выражая лишь желание, ожидание, необходимость…

– Ма-ама!

Услышав крик Куинни, Алекс отпрянула, ее голова дернулась, словно от удара кнута. Она благодарила Бога за то, что услышала голос разума.

– Куинни! – воскликнула Алекс, высвободившись из объятий Джеймса. И тут увидела дочь рядом с Роупером. Куинни была потрясена, тогда как Роупер прикусил губу, чтобы не рассмеяться. – Это совсем не то, что ты думаешь! – затараторила Алекс. Она покосилась в сторону Джеймса, и ее сердце упало. Черт, это будет непросто объяснить!

Алекс смотрела на Джеймса, прося помощи, но его глаза были прикрыты, а на губах играла недоверчивая улыбка. Она понимала: Джеймс крайне смущен тем, что они допустили такое, зная, какое впечатление это произведет на ребенка. Мозг Алекс лихорадочно работал. Как же выйти из этой ситуации, сохранив приличие и уклонившись от вопросов и необходимости отвечать на них?

– Правда-правда, Джеймс учил меня кое-чему, – вымолвила Алекс, стараясь освободиться от него. Он убрал руки, и она не слишком изящно вскочила. Быстро проведя рукой по волосам, она рассмеялась.

– Например? – Куинни лукаво взглянула на мать.

– Например, как лучше держаться на лошади, – ответила Алекс, стараясь придать тону непринужденность.

Джеймс сполз с софы и сел, опираясь на спинку и скрестив руки на груди.

– Все дело в позиции, – добавила Алекс, так как он продолжал хранить молчание. Джеймс не собирался помогать ей. – Немного раскачиваешься, назад и вперед, ну, ты знаешь. Вперед и назад, как… – Она замялась. – Уверена, я не должна говорить тебе такие вещи.

– Конечно, мэм, – вежливо поддержал Роупер. Алекс повернулась к нему, но он, казалось, дразнил ее. Как можно сердиться на Роупера, когда он просто шутил. – Мак здесь лучший учитель. Вы были в хороших руках, мэм.

Джеймс коротко рассмеялся и покачал головой.

– Хватит, Роупер, – бросил он и встал, глядя на своего помощника. Тот был большой любитель пошутить, но Джеймс не знал, придутся ли его шутки по душе Алекс, принимая во внимание щекотливость ситуации.

– Да, сэр. – Роупер спрятал усмешку. – Хотите, чтобы я забрал Буллита прямо сейчас?

Джеймс бросил взгляд на часы.

– Да, думаю пора. – Он улыбнулся Куинни, которая стояла склонив голову и засунув руки в карманы. – Без обид, мисс, но «Солнечные холмы» будут рады услышать, что у вашей лошадки новый дом.

Куинни радостно усмехнулась:

– О, он чистое наказание!

– Роупер, помоги Куинни оседлать Клэнси, прежде чем уйдешь, – сказал Джеймс. – Потом покажи ей тропинку к лесу. Куинни, ты можешь взять Клэнси примерно на час. Пусть познакомится с тобой. И сама познакомься с ребятами, работающими в загоне там, внизу.

Услышав, как Алекс вздохнула, Джеймс повернулся к ней. В ее огромных глазах таилась тревога, и ему неприятно было думать о том, что творилось у Алекс в душе.

– А это не опасно? – спросила она.

– Думаю, нет, – успокоил Роупер. – Клэнси никогда никого не пугает, и, кроме того, ребята присмотрят за ней.

«Это было именно то, чего опасалась Алекс, – внезапно подумал Джеймс. – Опасно, дружок, вдвойне опасно».

– Если тебе это не по душе, Куинни, можешь просто проехаться по полям и по загонам.

Замешкавшись, Куинни стрельнула глазами в сторону матери. Затем потупилась, пряча лицо под волной волос.

– Да, может, так будет лучше, – негромко сказала она и вышла следом за Роупером.

Джеймс молча проводил их глазами. Куинни наверняка славная девочка, рассудительная и смышленая, готовая на все ради матери. Пока готова… но скоро ей исполнится шестнадцать, а это означает, что наступит время, когда Куинни станет не по душе вмешательство Алекс в ее личную жизнь. Интересно, беспокоит ли Алекс будущее дочери?

Скорее всего он никогда не узнает этого. Восемь недель отпущено ему на общение с Алекс и Куинни Гордон. После этого его осведомленность о том, что они делают и каковы их отношения, сведется к нулю. Но если эти восемь недель ему удастся держать в узде свои чувства, он сможет быть рядом и побольше узнать об их жизни.

– Как насчет отвратительного кофе? – спросил Джеймс и поднялся.

Алекс все еще смотрела в пустой дверной проем, глубоко уйдя в свои мысли.

– Хм… О да, с удовольствием. – Она поправила ремень на джинсах и заправила внутрь рубашку.

Сунув руки в карманы, он направился на кухню, понимая, что лучше придерживаться дистанции, чтобы лишний раз не беспокоить Алекс. Собственно, именно это Джеймс и делал все эти долгие годы, уйдя из ее жизни, и это было совсем не просто для него.

Джеймс бросил взгляд на модный глянцевый журнал, оставленный Алекс на столе, и улыбнулся. Неужели прошло всего две недели с тех пор, как она попросила его позаниматься с Куинни? Казалось, гораздо больше, как будто и Алекс, и ее дочь всегда были частью его жизни, тем, о чем он будет скучать, когда лето подойдет к концу. Приезжая на ранчо, Алекс врывалась в комнату, как свежий ветерок, и ее непрерывный говор заполнял пространство, а Куинни приносила с собой аромат юности, и это заставило Джеймса впервые по-настоящему ощутить, что такое дом.