Чтение онлайн

– Вижу, ты не теряешь времени зря, – усмехнулся он.

– Я никогда не откладываю на завтра то, что можно сделать сегодня. И потом, я боялась, что, если не потороплюсь, ты передумаешь.

Джеймс ничего не ответил, но казалось, все это забавляло его.

– Нет, я далека от мысли, что ты не держишь слово, – спохватилась Алекс, прикрывая болтовней то, что пробудила в ней встреча с ним. – Я готова отблагодарить тебя за то, что ты согласился позаниматься с Куинни. И хотела бы сделать это… должным образом.

Брови Джеймса удивленно приподнялись, и она невольно покраснела под его внимательным взглядом. Нет, ее не смущала мысль отблагодарить Джеймса таким образом, но, представив себя с ним на сене, она чуть не сошла с ума.

Тем более что прекрасно помнила, как все это было между ними.

– А ты изменилась, – заметил Джеймс так сухо, что Алекс усомнилась, испытывает ли он к ней прежние чувства.

– В какую сторону?

– Хм-м… ты была неуверенным подростком, когда я знал тебя, а сейчас ты другая.

Она тихо рассмеялась, хотя ее глаза оставались серьезными, и положила руку на спинку софы, поглаживая обивку длинными холеными пальцами.

– Я довольно быстро повзрослела, поскольку была еще ребенком, когда у меня появилась дочь. Я не успела вкусить все прелести юности.

– Никому не дано избежать ударов судьбы. – Джеймс машинально потер правое бедро, благодаря Бога за неплохой день. Даже спина докучала ему меньше обычного и напоминала о том времени, когда он был молод и здоров. Ему была ненавистна мысль, что Алекс видит его в таком состоянии, поскольку Джеймс все еще считал себя возмужавшим ковбоем.

– Если уж мы заговорили об ударах судьбы, что именно случилось с тобой тогда? – спросила она, украдкой взглянув на его руку.

Ее слова застали Джеймса врасплох, хотя он и понимал, что рано или поздно Алекс затронет эту тему. Повернувшись к ней, он встретил пронзительный взгляд больших серых глаз.

– Это случилось на празднике ковбоев, ничего сверхъестественного. – Джеймс отложил в сторону ветеринарный отчет и откинулся на спинку софы. – Неосторожно ослабил одну руку. Такое могло случиться с кем угодно.

Повисло напряженное молчание. Джеймс продолжал поглаживать свое бедро. Алекс беспокойно пошевелилась; одна из кошек прыгнула на софу и улеглась рядом с ней.

– Тогда среди ковбоев ходили разные разговоры, – проговорила она, почесывая кошку за ухом.

– Да, некоторые из этих старых простофиль квохтали как наседки. Им бы цыплят высиживать, а не лошадьми заниматься, – ответил Джеймс, надеясь закончить разговор. Алекс всегда, как собака, вынюхивающая кость, стремилась разузнать подробности. – Они мололи такой вздор, которого не было и в помине.

Прикрыв глаза, Джеймс потер веки. Он не хотел касаться этой темы ни сейчас, ни потом. Прошлое лучше оставить в покое. Но вряд ли она оставит эту тему.

– Кайл был виноват в том несчастном случае? – вдруг спросила она.

Брови Джеймса удивленно взметнулись вверх.

– Кайл? – повторил он. С чего Алекс это взяла?

– Пожалуйста, Джеймс, скажи правду. Я должна знать.

– Кто тебе сказал?

– Несколько лет спустя я опять побывала там… на конной базе. И слышала много историй. Все в один голос говорили о скверном характере Кайла. Очевидно, они всегда считали его виноватым в том, что случилось с тобой. Я и сама знала, что Кайл непредсказуем, но… – Алекс покачала головой. – О, Джеймс, мне неприятно думать, но Кайл так ревновал к тебе… хотя уверена, он мог обидеть любого…

– Ревновал? – удивился Джеймс.

Она кивнула.

– Кайл был уязвлен тем, что ты, а не он победил на соревнованиях, болтал, будто ты был связан с судьями и побеждал только поэтому. Что ты… нечестный… сукин сын… – Алекс отвела глаза, рассматривая пейзаж за окном, потом решилась посмотреть на Джеймса.

– Тебе незачем деликатничать, Лекси, – усмехнулся Джеймс. – Не беспокойся, ты не заденешь меня.

Она судорожно вздохнула.

– Что касается «нечестности», Кайл также утверждал, будто ты и с женщинами тот еще «жеребец» и что тебе без разницы, с кем спать… – Она помедлила. – Поэтому я тогда так насторожилась, заподозрив, что и со мной ты хотел проделать что-то такое…

Джеймс презрительно поморщился. Оказывается, Кайл причинил больше вреда, чем он предполагал. С тем, что Кайл опорочил его, Джеймс мог смириться, но этот негодяй породил в Алекс массу комплексов, хотя никогда не испытывал к ней особых чувств. Все это непростительно.

– Мерзавец, – пробормотал Джеймс, всей душой желая встретиться с Кайлом хоть на пять минут. Он показал бы ему, что к чему. Однажды Джеймс здорово поработал над его лицом, но, пожалуй, на этот раз не остановился бы только на этом.

Алекс беспокойно пошевелилась, напоминая Джеймсу о своем присутствии. Он пытался взять себя в руки, загнать злые мысли в самые отдаленные уголки своего сознания и сконцентрироваться на ее словах.

– Значит, это правда, – констатировала Алекс. – Во всем виноват Кайл.

Она исподлобья взглянула на Джеймса и уже собиралась кинуться к нему, но он поднял руку.

– Кайл не виноват в этом несчастном случае. Это произошло, и все. Что было, то было. Оставим это.

– Но…

– Я сказал: оставим это.

Алекс, очевидно, не хотела отступать, но, слава Богу, не могла пренебречь его требованием. Она отодвинулась на край софы.

– Насколько серьезны были твои травмы?

Джеймс пожал плечами:

– Не слишком – всего несколько швов здесь и там.

– Я слышала, у тебя стальной стержень в спине.

Он нетерпеливо вздохнул. К чему так подробно вспоминать худший год жизни?

– Да, у меня действительно стальной штырь в спине. И спицы в ногах. И я провел много времени в госпитале и… Что еще ты хочешь узнать? – Джеймс уже не скрывал раздражения. Он устал бороться с ней. Если она хочет фактов, то получит их.

Вторая кошка, гревшаяся на солнышке, подошла и потерлась о ее ноги.

– Я не собираюсь настаивать, но ты не знаешь всех фактов, – заметила Алекс. – Я расскажу тебе то, что ты упустил. Кайл узнал, что ты пришел навестить меня в тот день, когда я… – она опустила глаза, припоминая каждое слово их последнего разговора, – сказала тебе: иди, мол, своей дорогой и никогда не возвращайся. – Алекс поднялась, подошла к окну и остановилась спиной к Джеймсу. – Так вот, – продолжала она, – Кайл видел, как ты выходил из конюшни. Мы поссорились. Он злился и все твердил что-то про меня и тебя и кричал, почему, собственно, должен считать ребенка своим…