ЖАНРЫ

Сновидческие традиции ирокезов. Понимание тайных желаний души

Мосс Роберт

Шрифт:

Примиритель рассказывает Гайавате о своем плане, и Гайавата понимает его так быстро, что мы ясно осознаём: он просто вспоминает о том, что знал перед своим падением. Люди — это животные, которые вспоминают и забывают, забывают и вспоминают.

Первой частью совместной миссии Гайаваты и Примирителя является обращение могавков. Примиритель отправится к самому большому поселению могавков, где его ожидают, благодаря информации, переданной с Посланником, встреченным им после пересечения озера. Гайавата встретится с ним позже.

Поселение могавков защищает могучая стена из заостренных бревен. Зоркие часовые смотрят сверху, готовые поднять тревогу или же издать предсмертный хрип. Примиритель продвигается осторожно. Он останавливается на границе леса и зажигает огонь, чтобы объявить о своем присутствии. Это станет моделью ирокезской дипломатии. Стражи крепости могавков замечают дым и предупреждают вождя. Он ожидал необычного посетителя с тех нор, как вернувшийся беженец принес ему весть о Примирителе, каждую ночь во сне он видел свет, ярче солнечного.

Вождь могавков готов к приходу Примирителя, но воины — нет. Они окружают и обнюхивают Примирителя, как стая голодных волков. Он говорит, что все они — одна семья, но сам он — определенно чужак. Огромный воин с ожерельем из человеческих костей и черной маской, нарисованной вокруг ничего не выражающих глаз, угрожает Примирителю своей булавой. Другой берет острое лезвие и притворяется, что собирается снять с Примирителя кожу. Примиритель не вздрагивает, что ничего не доказывает, могавки учатся не показывать страха или боли даже при пытке огнем, даже когда их внутренности или сухожилия вытаскивают наружу из все еще живого тела.

Воины требуют доказательства того, что Примиритель — тот, за кого себя выдает. Если он пришел с Земли на Небесах, то должен доказать это, пройдя испытание, которое убило бы обычного человека. Примиритель изъявляет готовность представить доказательства.

Они разрабатывают план. Примиритель заберется на вершину великой белой сосны, которая возвышается над водопадами. Могавки срубят дерево, сбросив его вместе с сосной в пропасть. Если Примиритель останется живым, то это станет свидетельством того, что он обладает настоящей магией. Возможно, магия Примирителя настолько сильна, что он может сразиться с Опутанным. Тот наблюдает за всем с помощью своей чаши и разыскивает слабые и уязвимые места с помощью своей тени-гидры, шныряющей по всем уголкам страны могавков.

И снова судьба Примирителя зависит от дерева. Начинает ли понемногу кровоточить дерево в стране его матери, когда он забирается на дерево? Он наверху, и огромная сосна начинает скрипеть и стонать под ударами индейских топоров. Последний удар отправляет того, кто сидит на верхушке, в пропасть. Он исчезает в бурлящих водах водопада. Могавки ждут, вынырнет ли он, задыхаясь, внизу по течению. Когда этого не происходит, они решают, что вестник мира все-таки был просто человеком.

Но наутро часовые поселения могавков видят дымок, поднимающийся около реки. Они отправляют разведчиков, возвращающихся с Гайаватой, который выглядит как Примиритель и получает его имя. Гайавата, как и должен был, пришел на встречу с Примирителем, помог ему выбраться из водопадов и теперь замещает его, пока Примиритель несет благое слово другим племенам.

Теперь Гайавата должен справляться с испытаниями самостоятельно. Опутанный наблюдает и проверяет, и он отнюдь не упускает из виду того, что сила, противостоящая его собственной силе, начинает принимать форму. Вдохновленные изменениями, произошедшими с Гайаватой, и светом Примирителя, могавки покидают тропу войны и отправляют послания мира другим племенам. Мысли Опутанного расползаются из его темного ума, подобно ядовитым змеям, стремясь очернить и испортить, запутать и разозлить. Повелитель всего того, что ползает и жалит, он насылает ядовитых жуков и рои москитов. Мучитель пойманных душ, он направляет волну за волной против тех, кто стремится приблизиться к свету.

Где люди собираются, чтобы услышать Примирителя, обманщики Опутанного разделяют их. Когда Гайавата говорит, некоторые его слушатели разражаются истерическим хохотом или непрерывно чихают. Другие разбегаются от укусов и жужжания или пугаются и поджигают жилища.

Гайавата не имеет возможности насладиться миром. Ночами насмешливые птицы стараются заронить в его душу сомнения, пытаясь превратить его миссию в покаяние, припоминая ему былые преступления, говоря, что он никогда не сможет измениться, никогда не будет прощен, никогда не сможет нести свет. Но Гайавата стоит на своем месте мудрости, удерживая перед собой образ Сияющего, чувствуя, как духовные Рога начинают прорастать у него на голове, там, куда Примиритель наложил свои руки.

В поисках слабого места Опутанный нацеливается на семью Гайаваты. Гайавата вспомнил, что он — отец, и гордится своими дочерьми. Колдун вкладывает заклинания в кукол, желая заставить девочек принять его как своего дьявольского любовника. Он освобождает чудовищную змею, которая растет из его промежности, чтобы войти в их тела во тьме ночи. Опутанный огромен, но его прикосновение не приносит удовольствия. Оно холодно и бесчувственно, и оно разрывает. Когда девочки отвергают колдуна, он насылает дьявольских птиц, чтобы они украли сны девочек, и произносит заклинания, чтобы погрузить их в безумие и саморазрушение.

Гайавата потерял семью прежде, чем забыл, кто он. Теперь, вспомнив себя, он должен страдать, наблюдая, как те, кого он любит, погибают от сил зла. Один за другим, дети Гайаваты умирают, пав жертвами злых чар.

Убийство младшей и любимой дочери Гайаваты происходит с особой жестокостью. Люди собираются, чтобы подбодрить Гайавату, пытающегося обуздать свою жажду мести и рискующего вновь спуститься к своему предыдущему состоянию. Могавки затевают игру в лакросс, обычно поднимающую всем настроение, хотя она может и не быть полностью безопасным выходом инстинктивной агрессии, которая в противном случае выводит на тропу войны [72] .

72

Один из величайших хранителей памяти ирокезов, вождь Джон Артур Гибсон, был ослеплен во время игры в лакросс в возрасте тридцати одного года.

Младшая дочь Гайаваты сидит на земле, рассеянно посматривая на игру, когда всеобщее внимание привлекает появление необычной птицы, чье сверкающее оперение незнакомо местным жителям. Птица — это создание колдуна. Игра в лакросс прервана, игроки и наблюдатели ринулись к падающей птице, сгорая желанием заполучить ее перья. Великолепие перьев настолько захватывает, что они затаптывают дочь Гайаваты насмерть, даже не замечая этого [73] .

Когда люди опомнились, они устыдились и пришли в ярость от того, как были обмануты. Могавкские воины собрались вокруг Гайаваты, раскрашенные для войны. Они убеждали его встать на тропу кровной мести.

73

Современному читателю тяжело поверить в это происшествие, даже если мы готовы принять, что Опутанный обладает огромной властью через огромные расстояния влиять на умы людей. Толпа убивает девочку, пытаясь завладеть перьями? Но, пожалуй, это не так уж отличается от поведения наших современников в некоторых ситуациях: на футбольном матче, например, или на распродаже в большом магазине. А ирокезы как тогда, так и сейчас испытывают страсть по отношению к перьям и иглам. Я вспоминаю историю, когда ехал на высокой скорости по дороге в северном Онтарио вместе с семьей могавков в машине. Одна из женщин вдруг воскликнула: «Остановите машину!» Я ударил но тормозам, опасаясь, что случилось что-то страшное, но выяснил, что могавки заметили сбитого дикобраза на дороге и хотели забрать его иглы, чтобы сделать украшения.

— У тебя есть могущество. Тебе нужно использовать его, чтобы убить своего врага. Мы отправимся с тобой.

Погруженный в горе, Гайавата вспоминает сияющее лицо в зеркале и клянется: «Я не превращусь в своего врага».

— Все мои дети ушли, — тихо говорит он. — И я уйду. Я оставлю Небо [74] .

Неся свое горе, Гайавата отправляется в страну онейда, чтобы вновь обрести себя в присутствии Примирителя, который распространял слово мира среди народов. По пути он открывает вампум и создает великую ирокезскую церемонию сочувствия, которая исцеляет умы и возвращает душу в тело.

74

Gibson, 138.

Поделиться с друзьями: