Чтение онлайн

– Мне? – резко выпрямился Гор. – Да мне бы в себя придти немного. Неплохо было бы выйти к людям, встать на ночь, а там посмотрим.

– Людей здесь поблизости точно нет. Кроме нас. Голова болит? – он кивнул и уже хотел принять какую-то таблетку из пачки, но я остановил его. – Это не поможет.

– Это, точно поможет, – проглотил он одну и глаза его почти мгновенно стали яснее. 

– Поможет только то, что могу посоветовать я, твои средства лишь снимут симптомы. 

– До поры до времени хватит. А что за средства?

– Некружи-трава. Помогает при перемещениях сквозь материю, пространство и время. Желательно выпить отвар, а лучше свежий сок, заблаговременно. Можно просто пожевать травы. Сок сам впитается.

– А ты травник что-ли? – скептически смотрел он на меня и почему-то на Черёмуху.

– Ну, типо того.

– А столько оружия тогда зачем?

– В этих местах, без него никуда. Сам же видишь Гор.

– Это точно. Луч или Лууч, как там тебя, ты куда? 

– Стрелы забрать. Меня зовут Лууч. Слишком они хороши, чтобы их здесь оставлять, к тому же у меня их не много.

– Ну, судя по дистанции выстрела, рано судить, о том хороши они или нет. Хотя я в этом не спец.

– Кажется, один ещё жив, – поманил я рукой Гора, не торопясь вынимать стрелу из нижней части спины отвратительного зверя.

– Ну и урод, – легко и жизнерадостно ответил Гор. – Что это вообще такое?

– Ты лучше его спроси. Я сюда забрёл впервые. Похоже люди здесь вообще редкий продукт.

– Слышь, чучело? – встал на его рану ногой Гор и приставил дробовик к затылку корчащегося на земле чудовищно похожего на человека зверя. – Ты кто такой будешь?

– Гррр… 

– Я тебе больше расскажу, кончай ты его, – посоветовал я Гору не мучить ни себя, ни подранка.

Зверь открыл было рот и вновь заклокотал, зарычал, но Гор отсёк ему голову, а потом на острие мечеобразного тесака, поднял на уровень глаз, заглядывая ему под верхнюю челюсть.

– Узнал его? – спросил я Гора не без иронии.

– Тёмное порождение, – сплюнул он, отбрасывая обезображенную голову в траву.

– Это точно. Место здесь, похоже крайне проклятое. Видишь дома, какие крепкие? Крыш нет давно на половину, а они словно не гниют. Словно застыли во времени. Видишь у него под шкурой, словно одежда старая? По моему предположение, гаданию и разумению, это будут его бывшие жильцы. До того как лес опоганился, они были нормальные люди. Но видоизменились слегка. Не смотри на меня зверем Гор. А куда им идти? У них тут земля родная была. Вон кладбище опять же… Да только могилы разрыты. Что же они, поесть там искали что-ли? Ну-да это ничего. Главное что мы им теперь покой дали. Как их вернуть в былой вид, я всё равно не знал, а с тобой или без тебя, сразить бы мне их своим светом пришлось. Я ведь тоже мимо случайно почти что шёл. А тут смотрю, ты бабахаешь, решил помочь. Вдруг человек ты добрый, да разумный.

– Добрый, – заряжал опустевшие магазины к пистолету Гор, прямо на ходу. – Ты не сомневайся.

– Ну вот, значит и не зря всё. Раз человек добрый, отчего думаю тебе не помочь. Раз дело твоё хорошее.

– Хорошее, – кивнул Гор. – Где говоришь Яна, найти можно?

– Сложный вопрос Гор. Но есть у меня подозрения, что он в районе «Драконьего загривка» обитает. 

– Значит, пока сработаемся. А где это?

– Это местечко на севере такое. Слишком много туда, последние дни ведёт ниточек. Но не тех, что сами собой тянуться из этого поганого во всех смыслах леса. Логических ниточек. Да и твоё появление на моём пути, как бы говорит мне, взять тебя с собой. Идти-то тебе всё равно некуда, а я в этих краях, может не самый большой, но специалист изрядный.

– Уговорил. Специалист. Пойду с тобой. Здесь мне одному, точно делать нечего, – Гор убрал в длинное, боковое отделение тактического рюкзака дробовик, и вытерев, качественно о траву меч, сунул в жёсткие ножны на поясе. 

– Вот смотрю на тебя и дивлюсь. Куда может зайти портное дело, если ему придать сугубо военный окрас. 

– Нравится?

– Определённо.

– Мне тоже. Так куда идём-то? Лууч.

– Никуда. Стемнеет ровно через двадцать минут. Давай лучше тела в одну кучу свалим и запалим, а потом на костерок, но уже из нормальных дров и ночной постой, устроимся. В темноте я никуда не пойду. 

– Боишься?

– Смелости хватает. Да опыт такой имеется, вот потому желания и не возникает. 

– Добро Лууч. А жечь то их зачем? Вонять будут на всю округу. Плюс лишний расход нашей энергии.

– А ты хочешь, чтобы они ночью воскресли и стали чем-нибудь другим? Помимо своей и так малопонятной антиприроды. 

– Тут и такое возможно?

– Скорее и не «такое», а похлеще. Деревня-то проклятая. Выводы делай сам. 

Сложив все тела и навалив рухнувших брёвен из обломков, с округи, мы прямо посередине главной улицы устроились на ночлег. В свете огромного пламени под шесть ярдов, вспыхнули звериные тела. Запахло остро жжёным мясом и палёной шерстью. Вонь, вскоре ушла, но я намеренно подкидывал в наш небольшой костер по соседству, ароматного свежего лапника и пучков сухой травы, чтобы отбить дурную вонь общего смрада.

Часто из темноты, можно было уличить зырканье чужих недобрых глаз, но подходить к свету никто не решался. Все, кто бы там ни сторонился, видели, что бывает с самыми смелыми. Хотя может те кто жил в местных лесах надеялись на дармовое барбекю, из соседей или сородичей. Кто их знает. Мы не спрашивали. Они не говорили. Чтобы Гор немного успокоился и не сидел, сжимая в руках дробовик, до белых костяшек, я спел одну песню, перевода которой так и не выучил. 

Ей любил промышлять перед сном в беседке КерукЭде. ХайСыл всегда ему подпевал, перевода мне никогда не говорили, а языка я не знал. Скорее всего, ХайСыл и сам его не знал. Настолько древним и не местным был этот язык. А из какого мира он был, загадка. Однако твари глазастые, как-то все вместе разошлись и больше не повизгивали, не щёлкали зубами и не порыкивали на нас из темноты. Только одна всё не унималась. Как бы громко я не пел, воспроизводя все звуки и слоги, так что КерукЭде, смог бы быть мною доволен, как хорошим репликатором его голоса и манеры петь, тварь всё не унималась. Единственная, из всех. Казалось, она была ближе всего к нам. Всё скулила, скулила, скулила. 

– Вот сука! – не выдержал Гор, когда я устал петь и стал укладываться спать. – Давай подойдём и я её доконаю.

– Не надо. Завтра утром, оборвём её мучения.

– Ага, с первыми лучами солнца. Мать её.

– Знаешь Гор, в таких местах, зло-то оно и не так заковыристо в свои лапы, человеков приличных заманивает. Может это уловка.

– Вкурсе.

– Откуда, позволь спросить уважаемый?

– Я на этом специализируюсь.

– Так ты мой новый друг – коллега.

– Ты тоже из местной аналогичной Службы Контроля? Или как это у вас здесь называется? 

– Не всё так вульгарно, как в нашем общем мире, но если смотреть только с точки одного градуса из девяти сот девяносто девяти, то да. 

– Так кто же ты? Профессия какая?

– Эм, как бы тебе сказать Гор. Я змеелов, травник и можно сказать лекарь.

– Ага, вон тем дотлевающим уродам в огне это скажи. Тем, что ты стрелы в бошки повтыкал, с той же скоростью, что я стреляю навскидку, на более короткие дистанции.

– Ну, это просто часть моей профессии, без неё некуда.

– Ладно, не юли. Мы друг друга поняли.

– Взаимопонимание, это хорошо. Это по-нашему. Спокойной ночи Гор.

– Стой. Ты куда собрался?

– Да я только плащ второй возьму с седельной сумки Черёмухи, – когда я отошёл от костра, изо рта при разговоре, у меня шёл пар. – Тебе кстати. Так теплее будет. Ночи здесь чувствую, холодные очень.

– А не боишься, что я тебе глотку ночью вскрою? А вдруг новые звери придут?

– На запах падали, придут, конечно. Не только звери. Сущности тоже придут. Мертвечину они любят. Особенно с душком насильственной смерти. Хотя в их случае, это благословение, оружие у меня всё светоносное.