Чтение онлайн

— И по какому праву ты собираешь это сделать? — брови эльфа сошлись на переносице, а глаза яростно прищурились.

— По праву единственного родственника. — как можно более спокойно ответил Огонек, из последних сил сдерживая собственную ярость.

— Это ты-то родственник?! — криво усмехнулся Фирлас, — Хорош братик, только и мечтаешь, как бы залезть ей под юбку!

И терпению духа пришел конец. Злобно оскалившись, он отпихнул эльфа к выходу.

— Убирайся вон и не смей к ней приближаться! — прорычал он, чувствуя, как на руках начинают удлиняться когти. Тело непроизвольно трансформировалось в боевую ипостась.

В руке остроухого появилась острая ледяная пика. Огонек метнулся к противнику, на ходу увернувшись от магии и прыгнул, принимая облик огромного белого барса. Он почувствовал, как рухнуло под мощным ударом тело эльфа, в этой ипостаси показавшееся маленьким и хрупким. В нос ударил острый запах крови, когда острые когти вошли в широкие плечи повалившегося на спину соперника. Фирлас глухо зарычал, глядя прямо в бирюзовые глаза склонившегося над ним барса. И Огонек услышал в том рыке отчаяние поражения. Как бы подтверждая его догадку, эльф перестал сопротивляться.

Еще раз глухо рыкнув, барс спрыгнул с распростертого на земле тела, вернув себе человеческий облик. Более не глядя на поверженного соперника, Огонек продолжил раздевать Йену. Не оборачиваясь он слышал, как Фирлас тяжело поднялся и покачиваясь направился к пологу палатки. На пороге он на мгновение замер.

— Ты победил сейчас, — послышался позади его спокойный голос, — Но эльфы рода Трейн никогда не сдаются. Однажды, я заберу ее у тебя! И это произойдет быстрее, чем ты думаешь!

По спине Огонька пробежал холодок. В голосе эльфа было столько уверенности, что дух невольно поразился внутренней силе своего соперника. И еще, с того самого момента в его сердце поселился страх. Если Йена влюбится в это ушастое недоразумение, он станет ей не нужен. И этот страх более не оставлял его ни на минуту.

***

Следующие две недели прошли в постоянной заботе о девушке. После того, как Огонек скупал ее, переодел и привел в порядок волосы, встал вопрос о том, как ее кормить. Можно было, конечно, попробовать поить ее бульоном через трубочку, но он побоялся, что подруга в таком состоянии не сможет глотать. Он уже подумывал о том, чтобы отправиться на поиски эльфа, когда остроухий явился сам с горшочком горячего супа со специями.

Не говоря ни слова, он отпихнул духа от кровати и принялся водить руками над дымящейся жидкостью. Как оказалось, то был магический способ кормить больных, не прибегая к механическим ухищрениям. Знакомы с ним были только самые продвинутые целители, и дух невольно проникся уважением к талантам эльфа. Покормив Йену, тот молча удалился.

Он приходил по нескольку раз в день, чтобы покормить девушку, послушать сердце и убедиться, что она нормально усваивает пищу. Уже к концу второй недели ее лицо заметно округлилось, коже вернулся нормальный розовый оттенок, а сердце стало биться ровно и спокойно, не пропуская ударов.

Именно тогда сэру Риордану приспичило поиграть в героя. Он заявился рано утром с небольшой свитой рыцарей дабы проверить, не вернулась ли Йена из Гипноса одержимой ночным кошмаром. Для этого у них имелось храмовое приспособление в виде небольшого жезла со священным кругом на маковке и длинной тонкой иглой для забора крови испытуемого. Огонек попытался было сопротивляться, но его застали врасплох. На него из-за спины набросили двимеритовую сеть, не позволявшую даже двинуться. Тогда дух впервые пожалел, что рядом нет эльфа. Тот нашел бы способ спасти положение.

И вот, рыцарь взял руку Йены, брезгливо скривившись, будто держал не изящную ладошку, а ядовитую гадюку. Но не успела игла прикоснуться к коже, как рисунок на ее предплечье будто ожил. Витиеватые символы засияли изнутри, воздух вокруг загудел, а серебряный жезл в руках рыцаря раскалился докрасна. Громко выругавшись, тот уронил его на пол и отпрянул от своей жертвы. Но знаки продолжали накапливать силу, пока с оглушительным хлопком не высвободили ее прямо на столпившихся в палатке церковников.

Рыцарей отбросило на десяток метров вместе с частью палатки. Вместе с ними снесло и сеть. Огонек не преминул воспользоваться вновь обретенной свободой и сразу же кинулся к девушке.

Йена не дышала! Прижавшись ухом к ее груди, он с ужасом понял, что сердце снова остановилось. Похоже, рисунок на ее руке, обороняя свою хозяйку, задействовал больше энергии, чем было в резерве. Он в панике обнял подругу, стараясь отдать ей как можно больше сил. Но ее тело не отзывалось. Она умирала, а он ничего не мог с этим сделать, ничем не мог помочь! Возможно, кровавая жертва могла бы помочь, но у нее больше не было родственников, которых можно было использовать для ритуала! Из глаз покатились слезы, а внутри все сжалось.

— Крылышко! Вернись ко мне! Прошу тебя, — рыдал он, прижавшись к ее груди, — не оставляй меня!

Когда его отчаяние достигло своего пика, сильная рука вдруг схватила его за шиворот и словно щенка отбросила назад. Подняв голову, сквозь пелену слез он рассмотрел эльфа, напряженно склонившегося над бледной, как мел девушкой.

Недолго думая, Фирлас разорвал на ее груди рубашку и положил обе руки на красивую обнаженную грудь. На широком лбу эфа выступил пот, плечи начали мелко подрагивать. Похоже, запускать сердце во второй раз было намного сложнее. Наконец, Йена резко выгнулась и снова задышала, упав в нежные объятия его соперника. На лице ее застыло самое умиротворенное выражение, а эльф ласково улыбаясь, откинул с ее лица несколько медных прядей и бережно погладил порозовевшую щеку.

— Ты на удивление бесполезен, братец! — язвительно бросил он, смерив Огонька презрительным взглядом. Дух виновато опустил глаза, признавая победу в этой битве за соперником.

— Тихоня явился неожиданно, что я мог сделать?! — тихо пробормотал он в свое оправдание.

— Ну, к примеру, провернуть этот твой фокус с превращением?! — все так же ядовито проговорил эльф.

— На мне была сеть, и я…

Закончить ему не дали. Взгляд эльфа, устремленный куда-то вдаль, позади него, потемнел от гнева, тонкие крылья носа раздулись, а на щеках заиграли желваки.

— Возьми Йену, не прекращай переливать энергию, — глухо прорычал он и, вручив ему девушку, твердым шагом направился к начавшим приходить в себя рыцарям. И взгляд его не предвещал для тех ничего хорошего.

Полога палатки больше не существовало, и площадка в центре лагеря была как на ладони. Огонек устроил Йену поудобнее, не сводя глаз с разъярённого эльфа. Если он действительно был одним из рода Трейн — второго в очереди на престол древнего Тиаммарана, то рыцарям лучше было бежать. Жаль только, они, олухи, этого не знали.

Двумя большими прыжками остроухий оказался рядом с сэром Риорданом и, схватив того за край стального панциря, словно игрушку швырнул на груду его так и не успевших подняться соратников.

— Я предупреждал тебя, k’sheven! Предупреждал не подходить к ней! — взревел эльф, обнажая клыки в хищном оскале.

Любой на месте рыцаря, обмочился бы от страха перед лицом эдакого монстра. Но Риордан был слишком твердолоб для таких сильных эмоций. Вместо того, чтобы испугаться, тихоня одним прыжком вскочил на ноги и одним быстрым движением вынул из-за пояса рунный меч, отливавший алым. В красных закатных лучах лезвие казалось совсем багровым, будто окропленным кровью. Эльф недобро прищурился, с презрением рассматривая переливающийся клинок и начал обходить рыцаря по кругу. Тихоня тоже не спешил атаковать, изучая противника проницательным взглядом.