Чтение онлайн

Фавн с укоризной покачал головой.

– Была бы здесь сейчас Истма-Ил, она бы встряхнула Вас, Мессир, как следует, она бы вытрясла из Вас эту хандру.

– Не поминай ее прах, пусть лежит, не дымится.

Фавн подбросил хворост в огонь.

– Если я убью это тело, Кетар, то ее душа отправится к Создателю, а не ко мне.

– Она – блуждающая душа. Она заняла это тело без позволения.

– Тем не менее, теперь это ее тело. Иногда так случается, Кетар… Будь она все еще блуждающей душой, найди я ее чуть раньше, успей я выхватить ее до того, как она нырнула в эту оболочку, все было бы иначе… Но теперь… она не помнит меня.

– Она снова полюбит Вас, Милорд, и ее память вернется к ней вслед за ее возродившейся любовью.

– Полюбит? Даже когда она любила меня, то предпочла жизнь с ним вечности со мной. Думаешь, она теперь отдаст мне свою душу? Откажется от жизни? Нет… Нет ничего такого, за что она продаст свою душу, на что обменяет ее. Мы уже стали свидетелями того, что она не пойдет на это. Она… хочет жить, – я бросил еще несколько сухих веток в огонь.

– Отчего Вы не придете к ней в своем теле?

– Это не мое тело, тебе известно об этом.

– Но в нем Вы почти человек.

– Мне не стать человеком, и я не желаю этого. И она не человек, хотя и не помнит об этом, живя в чужой оболочке. Я хочу, чтобы она вспомнила меня. Вспомнила таким, каким знала.

– Без тела Вы лишь пугаете ее. Там, в той реальности, где она оказалась, у каждого должно быть тело, и у Вас тоже. Без телесной оболочки Вы – лишь часть Тьмы, безликая тень, призрак, блуждающий в сгущающемся сумраке… – фавн вдруг осекся и снова опустил глаза.

– Что же ты? Продолжай. Все так. Я – лишь безликая тень, ночной кошмар, которым пугают детей. И так было всегда… Однако, ты прав, фавн. Ты снова прав…

И огонь вспыхнул, получив целую охапку сухих веток.

Аврора проскользнула в темную прихожую своей квартиры, сразу же включила одной рукой свет и захлопнула дверь за своей спиной. Затем огляделась. Она не боялась темноты, но предпочитала не видеть темные тени и пугающие силуэты, которые постоянно мерещились ей в такое время.

Она прошла в кухню мимо плохо освещенной уличным светом комнаты и… вдруг оторопела. Дав задний ход, она краем глаза заглянула в дверной проем и… в кресле, стоявшем у окна, она увидела темный мужской силуэт. Она замерла, всматриваясь в сидящую тень – вдруг ей это только показалось? – и в этот момент фигура опустила руки на подлокотники и положила ногу на ногу. Аврора бросилась к выключателю, судорожным движением нажала заветную клавишу – свет не включился. Продолжая настойчиво щелкать выключателем и прижимая к груди бумажный пакет с купленными для ужина продуктами, Аврора, не отрывая глаз, следила за тем, как силуэт поднялся и медленно направился через комнату по направлению к ней. Она больше не пыталась победить предавшую ее систему освещения. Она просто наблюдала за тем, как это нечто медленно приближалось к ней, и все крепче прижимала к себе пакет с продуктами, будто опасаясь, что эта огромная тень могла оставить ее без ужина. Удивительно, но за какие-то пару минут Аврора полностью приняла неизбежность контакта с неизвестностью и смирилась с ней.

Он уже стоял перед ней, совсем рядом, и ей даже казалось, что она слышит его дыхание. Дыхание?.. Это существо способно дышать? Аврора закрыла глаза, а когда снова открыла их, в освещенной приглушенным электрическим светом комнате кроме нее никого не было.

Он стоял, опершись руками о край раковины и, не отрывая глаз, смотрел на свое отражение в зеркале.

«Неплохо. Очень неплохо. Но эти глаза… Надо что-то делать с ними. Нельзя допустить, чтобы они выдали меня. Особенно теперь, – он выпрямился и еще некоторое время изучал свое отражение. – Совсем неплохо. Пожалуй, даже лучше, чем в прошлый раз. Но глаза…»

Он провел влажной рукой по непослушным вьющимся волосам, надел темные солнцезащитные очки и вышел из дома в сгущавшийся сумрак ночи.

Он любил эти первые минуты наступающей ночи, когда от фонарей ложились на асфальт длинные тонкие тени и все постепенно погружалось сперва в сумрак, а затем во тьму. Тогда он уходил прочь от городского шума на едва освещенные улочки, иногда пугая встречных прохожих своим внезапным бесшумным появлением. Он любил это время суток. Это было его время, но это было совсем не то место, где ему хотелось бы оказаться теперь – оказаться бы вместе с ней, как когда-то очень давно… Спустя столько лет он нашел ее. Крохотная искра в миллиарде галактик, в тысяче реальностей… «Любящие души всегда находят друг друга. Они не знают преград. Все звезды шепчут об этом, разве ты не слышишь их голоса?» – так говорил ему Кетар… Да, он слышал их голоса, но среди этих голосов ее голоса не было. А потом ему вдруг просто показалось, что она позвала его, и он поддался глубинной интуиции и пришел на ее зов. Он нашел ее, а она его забыла… Она снова сбежала от него. Спряталась в этом чужом детском теле…

– Аврора, Вы с кем-то встречаетесь?

– Конечно. Каждый день я с кем-нибудь встречаюсь. Вот как сейчас с Вами, например.

Адель вздохнула. Эта девушка издевается над ней, а она терпит. И никто ей за это терпение не платит. Форменный мазохизм.

– У Вас есть парень? – уточнила вопрос Адель.

– Парень? Что Вы имеете в виду?

– Вы состоите в отношениях с мужчиной?

– Конечно нет.

– Почему конечно?

– Я не могу быть с мужчинами. Они от этого умирают, – как о чем-то само собой разумеющемся сообщила Аврора.

От неожиданности Адель поперхнулась. Вот это интересный поворот событий! Она потянулась за стаканом воды, чтобы скрыть эту неловкость.

– Каким же образом, позвольте узнать?

– Они отдают мне свою энергию и медленно погибают.

«Прямо-таки энергетический вампир, а не женщина», – подумала Адель, и ее губы дрогнули в улыбке.

Однако это была лишь грустной насмешкой, скорее над собой, а не над собеседницей. Адель недавно исполнилось тридцать три – возраст Христа, как она любила говорить, но ощущала она себя намного старше и мудрее, нежели была на самом деле. У нее до сих пор не было постоянных отношений с мужчинами, поскольку она считала, что ни один из них не достоин ее, и продолжала ждать прекрасного принца на белом дорогом авто.

У нее на примете был один. И хотя белого авто у него не было, в остальном он представлялся ей идеальным вариантом: он не был женат, зато был довольно состоятелен, внешне привлекателен и знаменит в определенных кругах. Он казался ей недосягаемым и оттого еще более притягательным, почти что сказочным принцем, именно тем, кого она ждала с самого детства.

Это был тот самый Лео Мареш, доктор медицинских наук, профессор, новатор в области психиатрии и психоанализа. Он появился в их городе несколько лет назад, внезапно, и сразу же получил должность и кафедру при Университете. Помимо этого он имел свою небольшую клинику и занимался случаями исключительно сложными, возвращая к обычному образу жизни пациентов, которых другие врачи считали безнадежными. Ему были доступны такие глубины человеческого сознания, о которых его коллеги и представления не имели. Когда же при нем упоминали имена Фрейда, Юнга, Адлера, он пожимал плечами и с легкой иронией осведомлялся, кем были эти почтенные ребята.

Он много экспериментировал, в том числе и на себе. Он знал нечто большее, чем то, что было раскрыто в учебниках и научных трудах, и поистине творил чудеса с доверенными ему больными. Он часто любил повторять: «Хотите вылечить его? Хорошо, я заставлю его думать так же, как думаете вы». Не раз в беседах со своими студентами он говорил: «Почему вы считаете, что эти люди больны? Потому что они видят, слышат, чувствуют, понимают этот мир по-другому? Потому что их мысли выстраиваются иным образом? Потому что они видят, слышат, чувствуют то, что не видит, не слышит, не чувствует большинство из вас? Если они не поняты – разве они больны? Все лечение вы сводите к тому, чтобы сделать их похожими на себя. А ведь вы даже не пытаетесь разумно интерпретировать их поступки. И при этом считаете разумными… себя?»

Неимоверных усилий стоило Адель попасть на его курс и начать работать под его руководством. Однако психиатрия интересовала ее гораздо меньше, чем он сам, и ей все же пришлось сменить медицинский профиль на психолого-социальный. Тем не менее, она и теперь позволяла себе обращаться к Марешу за консультациями и время от времени посещала его лекции, но не из-за интереса к науке, а чтобы увидеть его и в очередной раз взгрустнуть на тему «почему мы не вместе».

Голос Авроры вывел Адель из мечтаний: