Чтение онлайн

Я дважды обвела взглядом зал, чтобы убедиться. Нет, женщин в зале действительно не было. Если не считать молодую девушку, бесстыдно расположившуюся на диванчике, неприлично близко к одному из мужчин. И госпожи Эрато…

Вглядевшись в дальний столик, где она сидела, я похолодела: женщина сидела между Калебом и моим отцом. Калеб Мосс. И мой отец. Здесь! А госпожа, как ни в чём не бывало, нашёптывала что-то Ноэлю Аллену на ухо. Он довольно кивал и беспрестанно косился в мою сторону.

Мой голос дрогнул, но я тут же постаралась взять себя в руки. Первым желанием было бежать — как можно быстрее и как можно дальше, но… Как далеко я смогу сбежать в маленьком городе, да ещё и на таких каблуках? Да меня догонят в два счёта. Я даже достичь выхода не успею. Нет уж, лучше закончить выступление и выяснить, что здесь происходит.

Какова вероятность, что меня раскрыли? Учитывая то, что я стою на сцене — минимальная. Если бы отец догадался, что я — это я, меня бы уже давно схватили и отправили домой выдавать замуж до конца моей жизни. Который, возможно, настанет весьма скоро. Учитывая всё, что мне известно о женихе, сидящем здесь же… Но тогда что они оба делают в этом зале?

Я мысленно стукнула себя по лбу. Ну конечно! Мой отец — один из самых уважаемых людей в городе, и не может быть, чтобы он отказался от посещения благотворительного вечера. Ведь именно здесь создаются важнейшие связи и заключаются самые выгодные сделки. По крайней мере, именно так нам объясняли в школе.

Однако, я и не подозревала, что отец один из благотворителей, поддерживающих существование данного приюта. Пожалуй, одно это значительно возвысило его в моих глазах. Сколько себя помню, я воспринимала Ноэля Аллена как жёсткого и эгоистичного мужчину, не склонного к совершению добрых дел. Но то, что я встретила его сегодня на этом вечере, заставляло пересмотреть собственные взгляды.

Бросив в последний раз взгляд на госпожу Эрато, примостившуюся за столиком, я повернулась спиной. Музыка сменилась, и теперь мне нужна была вся моя концентрация. В конце концов, я не лукавила, когда возмущалась из-за высоких каблуков. Не то чтобы я совсем не умела на них передвигаться — умела. Но танец… Это чересчур.

И всё же я справлялась. Шаг, ещё шаг — и я касаюсь пальцами спинки стула. Огибаю по дуге и сажусь, поджав ноги.

Волнение внутри достигло пика — только бы не подвернуть стопу! Ещё сильнее взвинчивал тот факт, что в зале сидел отец. Ведь он никогда не приезжал на День Успехов. А значит, до сих пор ни разу не видел моих выступлений. И меня не покидала мысль, что сейчас он впервые смотрит мой танец и восхищается моей грациозностью. Возможно, однажды он узнает, что это была именно я и изменит своё отношение. Быть может, даже сумеет меня полюбить…

Но пока у меня была другая задача — мне нужно было закончить этот кхашев танец. Поворот, ещё поворот… Я чуть не падаю, но в последний момент хватаюсь за спинку стула, выравниваясь. Разворачиваю, сажусь боком и прогибаюсь до пола. Волосы касаются сцены, а присутствующие в зале мужчины видят моё лицо. Я бросаю быстрый взгляд в угол, где отец явно о чём-то договорился с госпожой, потому что оба выглядят невероятно довольными.

Выпрямившись, поднимаюсь на ноги, отмечая, что госпожа встала и направляется к сцене. Стараюсь не отвлекаться, но всё равно вижу, как некоторые стараются её задержать. Вот она отрицательно качает головой, показывает на пальцах какую-то цифру, отчего мужчины заметно скисают и снова смотрят на сцену. Но уже с меньшим энтузиазмом.

Я завершаю танец, опустившись на стул. Спина прямая, взгляд направлен вдаль. Свет гаснет, и весь зал видит мой медленно исчезающий в темноте профиль.

Я справилась.

— Канареечка, милая, я хочу кое-кого тебе представить, — проворковала госпожа Эрато, подводя меня к столику, где сидели Калеб с отцом. И если жених лишь мельком скользнул взглядом по моей фигуре и обернулся к сцене, то отец буквально впился в меня глазами. Подобное внимание от него было непривычным и… откровенно говоря, немного пугало. Всё-таки, я всегда сильно робела в его присутствии.

Нет, я уже не боялась, что меня могли раскрыть. И всё же, было сложно отказаться от годами выработанной привычки. Так что отреагировала я практически на автомате: молча подошла к мужчинам и присела в идеальном реверансе.

— Вы ослепительны, — сладким голосом произнёс отец. — Не хотите присесть за наш столик? Шампанского?

Я опешила. Во-первых, впервые получила предложение присесть от отца… А во-вторых, это случилось лишь после того, как я сменила внешность. В груди горько сжалось сердце. Не хотелось верить, что он может быть таким обходительным с посторонними девушками, тогда как со своей собственной дочерью он всегда так сдержан и холоден.

— Мне нельзя шампанское, — ответила уклончиво. — Мне ещё не использовалось двадцати одного года.

Мужчина бросил вопросительный взгляд на госпожу, стоявшую за моим плечом, и тут же вновь расплылся в тёплой улыбке.

— Но ведь двадцать есть? — Я утвердительно кивнула, и он продолжил: — Тогда на правах самого взрослого в нашей компании я разрешаю вам выпить. Совсем немного.

Я сглотнула и поёжилась. С одной стороны, мне только что разрешил пить алкоголь тот самый человек, который, в общем-то, и имел на это право… С другой — это же именно он всегда был главным блюстителем всех правил и порядков в моей жизни. Откуда такие двойные стандарты? И всё же, спорить с отцом я не решилась.

— Если только совсем чуть-чуть, — робко согласилась я и, потупившись, опустилась на предназначавшийся мне стул.

Госпожа Эрато заняла место рядом, и спустя секунду перед нами возникли два бокала и бутылка шампанского. Вся эта ситуация выглядела до ужаса странно, но я никак не могла понять, что именно меня настораживает.

И вот ещё что: я ощущала внутреннюю тревогу. Все эти странности и нестыковки вопили об опасности. Причём опасность исходила вовсе не от того человека, от которого её можно было ожидать. Нет, Калеб пусть и сидел рядом, но вызывал лишь смутное чувство настороженности. А по-настоящему пугал меня собственный отец. И это был не обычный трепет, который я часто испытывала в его присутствии. Нет, здесь было что-то глубже, агрессивнее, злее… Словно я, как мотылёк, угодила прямо в лапы к пауку и с каждым движением шансов выбраться оставалось всё меньше.

В этих смешанных чувствах я наблюдала, как отец наполняет наши с госпожой бокалы. Жидкость искрилась в свете красноватых ламп. На поверхности напитка с шипением поднялась пена. Задержалась на несколько секунд, а потом начала стремительно опадать. Я смотрела, как лопаются пузырьки, а по спине бежали мурашки.

— Должен отметить, что в танце вы двигались очень грациозно, — заговорил отец, и я машинально улыбнулась.

— Я очень долго репетировала, — призналась я.

— Любите выступать на сцене?

— Не особенно, но госпожа Эрато объяснила мне важность сегодняшнего выступления.

Музыка резко сменилась, и я обернулась на звук. Увиденное заставило мой рот раскрыться от удивления. Из-за кулис выходила уже знакомая мне троица — Иволга, Чечевица и Амадина. Только одеты они были иначе: спереди их платья едва достигали середины бедра, открывая взгляду публики кружевные чулки.

Я замерла, глядя на девушек, прогибающих спину в отнюдь не целомудренных позах… Это настолько не вписывалось в мои представления о приюте для невинных дев, что мозг просто отключился.